Горное безумие. Биография Скотта Фишера - Роберт Биркби

лагерей и предварительной обработки маршрута. Скотт пригласил в команду еще одного инструктора школы Петцольдта Джо Хлэдика. По расчетам, восхождение на Клык должно было обойтись в сумму чуть меньше четырех тысяч долларов без учета стоимости разрешения и авиабилетов. Удалось собрать тысячу долларов наличными и получить еще полторы из недавно учрежденного Фонда развития инструкторов школы. Компания Sierra Designs предоставила одежду, палатки и походное снаряжение, и стало казаться, что план идеален. С остальными проблемами решили разбираться по мере их возникновения.

Уэс получил письмо от непальских властей, в котором альпинистам предлагалось обратиться для координации логистики в «Кооператив шерпов» в Катманду[30]. В ответном письме он подчеркнул, экспедиция планируется в альпийском стиле, то есть без поддержки носильщиков выше базового лагеря. «В “Кооперативе” ответили, что организуют всю экспедицию, – вспоминает Уэс. – Наймут носильщиков, закупят продукты, упакуют грузы и обо всем позаботятся. Конечно, это был уже перебор».

Скотт и Джо прибыли в Катманду первыми, и Скотт с удовольствием показывал своему спутнику город, в котором он был последний раз почти десять лет назад, когда путешествовал из Европы в Азию со своим другом Радугой. Они взяли напрокат велосипеды, посетили Фрик-стрит и туристический район Тамель, поели в ресторане Joe’s Place. «Конечно, нахлынули воспоминания, – записал Скотт в дневнике, который начал вести во время этой экспедиции. – Познакомились с интересными людьми, потусовались в Катманду».

После приезда Уэса все трое отправились в министерство туризма за разрешением на посещение Фанга, где с удивлением узнали, что стоимость разрешения выросла более чем вдвое. Помимо двух носильщиков на каждого альпиниста и четырех сотрудников для обслуживания базового лагеря, которых планировалось нанять, американцев поставили перед фактом, что придется взять дополнительных носильщиков для обслуживающего персонала лагеря, а так как всех этих людей тоже нужно кормить, экспедиции надлежит иметь палатку-столовую. Изначально планировавшаяся легкая экспедиция в альпийском стиле неожиданно приросла более чем двадцатью носильщиками, поваром, почтальоном, сирдаром, то есть начальником носильщиков и персонала лагеря, а также офицером связи, который должен был следить за ходом экспедиции и отправлять отчеты в министерство туризма.

Скотт и Уэс также дали интервью Элизабет Хоули. Мисс Хоули, бывшая репортер агентства Рейтер, жила в Катманду с 1960 года и почти все это время документировала восхождения в непальских Гималаях, так что к началу 1980-х сама стала легендой благодаря тщательности и глубине проработки темы, острым вопросам и умению находить альпинистов в Катманду до того, как их экспедиции уезжали из города, и сразу после того, как они спускались с гор. «Она задавала много вопросов», – записал Скотт в дневнике.

Район Аннапурны в Непале начал становиться популярным у туристов с 1960-х, благодаря британскому полковнику Джимми Робертсу, который командовал гуркхами и поселился в Непале после Второй мировой. Он занимался доставкой снаряжения британской экспедиции, совершившей первое успешное восхождение на Эверест, а в 1963 занимался тем же самым в американской экспедиции, впервые успешно поднявшейся на эту гору. В 1960-х годах Робертс начал водить клиентов в походы вокруг массива Аннапурны, а позднее основал компанию Mountain Travel. Именно с этого момента отсчитывается начало трекинга в Гималаях. Для своих сотрудников Робертс разработал целое методическое пособие по обслуживанию клиентов, в ней описывалась процедура подачи чая в постель каждое утро, когда клиенты просыпаются в палатках, и эта традиция до сих пор жива в Гималаях.

Скотт, Уэс и Джо выехали из Катманду в середине сентября, когда сезон муссонов подошел к концу, и начали долгий путь к Аннапурне Фанг в сопровождении П. Б. Тхапы из «Кооператива шерпов». «С ним было весело, – вспоминает Уэс. – Он знал кого-нибудь в каждой деревне, обычно это была милая девушка. Мы ночевали в маленьких гостевых домиках и пили чай. Он однозначно подсадил нас на гималайские походы».

Они также подружились с Тхапой, впоследствии этот непалец будет работать на «Горное безумие» много лет. Точно так же это произошло на Килиманджаро, когда Скотт и Уэс познакомились с Фрэнсисом Кишинго.

Недалеко от деревни Лете экспедиция сошла с основной тропы кольца Аннапурны и отправилась через вспаханные террасированные поля в сторону Клыка – острого скального резца, выступающего над огромным покрытым снегом хребтом. «Мы глядели на эту гору и говорили друг другу: “Боже, какая она огромная!” – вспоминает Уэс. – Мы совершили на Аляске немало восхождений, но Гималаи стали откровением».

Благоговение Скотта перед окружающим омрачилось ложкой дегтя в виде клопов. «На вторую ночь мы стали лагерем на высоком хребте между двумя реками, – сказал Уэс. – Клык высился прямо над нами, и впервые можно было подробно рассмотреть весь хребет. Холодно, виды потрясающие, а тут Брюс, совершенно голый, моется керосином, пытаясь избавиться от насекомых».

«Донимают клопы», – записал Скотт в дневнике. Когда они добрались до базового лагеря, то с удивлением обнаружили, что он находится на высоте всего около 3500 метров и что нельзя потребовать от носильщиков продолжить подъем к передовому базовому лагерю, который планировалось установить полутора километрами выше. Скотт, Уэс и Джо смирились с тем, что придется самим поднимать в лагерь снаряжение и продовольствие на двенадцать дней. Рацион их состоял в основном из сублиматов с несколько сомнительной питательной ценностью. Также имелась палатка, скромный набор крючьев, карабинов и другого снаряжения, а еще снежные якоря – алюминиевые колья длиной около метра каждый, которые можно было вбивать в снег. Кроме того, они несли с собой более 180 метров тонкой перлоновой веревки и еще несколько мотков веревок разной толщины, которые, будучи связаны вместе, давали еще 180 метров. «И тогда мы решили просто пойти и сделать это», – вспоминает Уэс.

На деле это означало подняться еще на примерно 1200 метров до верхней части узкого хребта, пройти по нему более трех километров до вершинной башни Клыка и взойти на нее. А затем проделать весь путь в обратном направлении. И все это надлежало сделать до того, как иссякнут запасы продовольствия. «Никто из нас не имел опыта восхождения в таких горах», – писал Скотт.

Довольно быстро выяснилось, что снег на склоне очень рыхлый. «Пришлось тропить, глубоко проваливаясь, – записал Скотт. – Вместо быстрого подъема мы четыре дня пропахивали снег глубиной по пояс на склоне крутизной в пятьдесят градусов». На ночь они готовили сублиматы. «Вкусно, но скудно», – лаконично сообщает Скотт.

Когда они выбрались на хребет и затащили туда снаряжение и припасы, легче не стало. Потому что теперь они смогли оценить трудность дальнейшего пути. Три километра по технически сложному острому гребню, который местами походил на лезвие ножа с обрывами более полутора километров по обе стороны. На протяжении всего пути необходимо