Шоу экстрасенсов. Как это было - Андрей Затеев

Однако именно благодаря ожиданию на том испытании мы поближе пообщались с Зулией и Леонидом. Мы стали более доверительно относиться друг к другу, сплотились. В этот период мы остались впятером. Пусть Андрей Сенин проходил испытания, но фактически он уже не участвовал в битве.

В эти дни произошла «раздача белых и черных слонов», как говорил Леня Коновалов. «Выгонка» происходит в Центральном доме детей железнодорожников, там есть готический зал для проведения торжественных мероприятий, - чтобы был антураж. Зал красиво оформлен, с каминами. «Выгонки» происходили таким образом: мы приезжали в назначенное время, собирались в зале. Нас просили, чтобы мы взяли дополнительный комплект одежды. Если вначале они отсняли один уход - Эммы Герчес, то потом стали экономить и сняли сразу два ухода. А два комплекта одежды необходимы, чтобы зрители видели, что это как будто происходит последовательно и в разные дни. Для своих режиссерских задумок нас разнообразно расставляли, мы становились полукругом. Входил Михаил Пореченков, мы расходились, а потом снова сходились заученным движением, закрыв брешь. Всегда было очень неприятно и волнительно уйти в самом начале. Но мы знали свои силы и примерно представляли, кто и когда уйдет. Вот скажите, зачем в «Битве экстрасенсов» называют промежуточных победителей, когда вручают конверт? Что ж это за экстрасенсы, которые не могут «прочитать», что внутри конверта находится? Но так надо - собрались, вышел Пореченков, один обрадовался, другой сразу развернулся и ушел!

После Эммы ушла Валентина Никитенко. Я подсказал Лене Коновалову, чтобы он поддержал Валентину, взял ее на руки. Леня мгновенно сориентировался, подхватил ее на руки и понес к выходу. Бежит, ножки подгибаются, а Андрей Сенин ему вслед кричит: «Леня! Какая завтра будет погода?» Леня бежит с Валентиной на руках, голову чуть в сторону повернул, ноги подгибаются, и кричит в ответ: «Завтра будет хорошая погода!»

Мы по-дружески попрощались с Валентиной, она ушла достойно, без скандала и какой- то мелочности. Было немного грустно, что человек находился вместе с нами в этом процессе и теперь его не будет рядом. Потом все переоделись, кроме меня (увы, я не мог переодеться и даже слетать домой на один день - меня не отпускали, боялись, вдруг я уеду и не вернусь). И так я в одном костюмчике провел полтора десятка испытаний, только после этого мне догадались переслать еще один костюм.

Потом ушел Андрей Сенин. Он сказал достойные, нужные слова, поблагодарил меня. Мы с ним дружили. Так завершилась третья съемка раздачи белых и черных конвертов. Потом из этого сделали целую интригу, нарезали картинки, что кто-то доволен, кто-то нет - вот, мол, посмотрите, экстрасенсы люди завистливые, желчные. А ты же не можешь несколько часов стоять с одним и тем же выражением лица! Понятное дело, что и хмуришься, и веселишься, и в носу ковыряешь.

Пореченков спросил меня: «Как вы считаете, кто должен получить белый конверт? Что вы видите?» Я сказал: «Зулия». Так и произошло. Почему я так ответил? Потому что мы делились информацией о прохождении испытания, и было определенное доверие и понимание того, что так и было.

Завершились съемки уже поздно ночью. Обычно если съемки заканчивались вечером, то мы добирались на метро, а если метро было закрыто, то нас до гостиницы довозил микроавтобус. Никаких благодарностей к выбывшим участникам проекта от организаторов шоу не было, а ведь могли хотя бы вручить обычную благодарственную бумажку, которая стоит 40—50 рублей. Но, видимо, не хватило мозгов просто поблагодарить человека за участие.

На кастинге экстрасенсов прельщали так. Ходил человек и рассказывал: вот вы сейчас пройдете в битву, и вас узнает вся страна. И все слушали, не понимая, что пиар может быть разный. Люди верят «ящику», и будь ты хоть семи пядей во лбу, какой бы ты ни был одаренный, существует определенный сценарий. Можно показать человека в разных ракурсах, и будет казаться, что экстрасенс он слабый, - ана самом деле он пахал от души, достойно проходил испытания. Люди же, посмотрев, как смонтирована серия, какая звучит музыка, составляют о нем нелестное мнение, им кажется, что он шарлатан.

Изначально как звучало? «Мы отобрали восемь самых лучших экстрасенсов из тысячи человек». А оказывается, половину сброда всякого набрали. Куда же смотрели организаторы? На самом деле это восемь счастливых людей, они смогли совершить этот духовный подвиг, пройти это серьезное испытание; это напряжение всех сил, когда находишься в этом процессе.

Эта «Битва экстрасенсов» максимально раскрыла мои способности, я познакомился с замечательными людьми. Но атмосфера духовная и нравственная в процессе проведения съемок была не очень - не было близости, как в команде, нас чурались, создавали вакуум, боясь слива информации. Не всегда проплачивали гостиницу, и в результате нам блокировали двери. То есть упускали организационные моменты, и нам приходилось требовать свое по таким мелочам.

Рассказывает Леонид Коновалов, финалист «Битвы экстрасенсов - 2», преподаватель ВГИКа, экстрасенс:

Помню, мы разговорились с Андреем во время испытания «Поляна невест». Шел дождь, мы сидели в машине напротив съемочной площадки, и у нас было время поговорить. Раньше нас на съемки привозили раздельно и мы практически не пересекались. Я рассказал о своих метеопредсказаниях, Андрей начал рассказывать о своей поездке на Тибет в 2005 году.

Потом на съемочную площадку приехала Наталья Воротникова, победительница первой «Битвы экстрасенсов» и сестра Максима, хотя мы договаривались, что посторонних людей на площадке не будет. Многие побежали с ней знакомиться и здороваться. Многих участников второй битвы это возмутило, получалась какая-то несправедливость, все должны быть в одинаковых условиях. А она якобы приехала, чтобы отвезти брата после испытания. При этом отходила в сторону и шепталась со съемочной группой.

После прохождения следующего испытания, «Салтычиха», у меня редактор спросила: «Как вы думаете, кто выйдет в финал?» Я ответил ей, что по совокупности пройденных заданий Андрей достоин того, чтобы выйти в финал, но вы хотите, чтобы вышел Максим, хотя я считаю, что это не совсем справедливо.

Андрей пригласил меня поприсутствовать на своих сеансах, где он вел прием пациентов, еще в середине «Битвы экстрасенсов», когда полным ходом шли испытания и съемки. Мне это было интересно. Я получал письма со всей страны, потом мы брали этот ворох и часть разбирали вместе с ним, потому что большинство из них были с вопросами о здоровье. Так я стал консультироваться у Андрея, что он может сказать по тому или иному вопросу.

Когда Андрея «убрали» из битвы, вручили ему черный конверт, мы с Зулией высказали свои позиции. У нас накопилось много претензий к организаторам, хотелось большей объективности. Долго нас уговаривали продолжить участие. Отношения с организаторами к концу съемок были достаточно напряженные. Зулия даже на финал не хотела ехать.

До встречи с Андреем у меня было несколько искаженное мнение о народных целителях: по радио или телевизору я постоянно слышал, как такой-то целитель вылечил кого-то от неизлечимой болезни. Поэтому полагал, что целители только и специализируются, что на неизлечимых болезнях. И вдруг, побывав у Андрея на приеме, я увидел, что целитель занимается широким спектром услуг, в том числе и психотерапевтическими.