Во имя рейтинга - Сергей Мусаниф

— Допустим, я уловил суть, — сказал я. — Но при чем здесь Троя? Это ведь не чужая земля, и в Троаде вы и так чувствуете себя как дома. В чем же провинились троянцы?

— В нежелании сотрудничать с Агамемноном, — сказал Гермес. — Папа считает, что все верующие в Громовержца должны выступить против иноверцев единым фронтом. Приам отказался поддержать Золотые Микены, тем самым он поставил жизнь своего народа выше воли богов, и он должен быть за это наказан. Как только Троя падет, Агамемнон нападет на хеттов, а потом вторгнется в Египет. Что может заставить людей отказаться от веры в старых богов и приветствовать новых, как не армия победителей, которые всюду возводят храмы олимпийцам и наглядно доказывают, что ахейские боги сильнее местных?

— И старые боги постепенно умрут? Когда в них перестанут верить?

— Нет, — мрачно сказал Гермес, — старые боги умрут значительно раньше. Как только армия Агамемнона вторгнется в их владения.

— И что же их доконает? — поинтересовался я.

— Мы, — сказал Гермес.

Дэн

Хорошо, сказал я себе, хотя ничего хорошего пока не видел. Попробуем мыслить логически. Вполне может статься, что это будет логика сумасшедшего, но лучше хоть какая-то логика, чем тот бред, что происходит сейчас.

Начнем.

Сначала перечислим все факты, которые не укладываются в привычную схему мироздания.

Факт номер один — мы не можем вести съемки в окрестностях Олимпа.

Старая версия — нам мешает какая-то локальная электромагнитная аномалия.

Новая версия, появившаяся после боксерского приема полковника Трэвиса, — боги Олимпа не хотят, чтобы их снимали дома.

Факт номер два. Ахилл — неуязвимый герой.

Старая версия — мутация.

Новая версия — купание в Стиксе.

Факт номер три. Ахилл не тонет в воде.

Старая версия — отсутствует.

Новая версия — сказываются родственные связи с нереидой Фетидой.

Факт номер четыре. Исчезновение на какое-то время полковника Трэвиса из поля зрения наших телекамер.

Старая версия — системный сбой.

Новая версия — по аналогии с Олимпом. Допустим, он встречался с каким-то богом, который хотел сохранить конфиденциальность.

Следствием их разговора стала смерть Энея Основателя и исчезновение из всемирной истории Рима и прочей Италии? А вот это не факт.

Полковник Трэвис никак не желает оставаться в стороне. Сегодня днем, во время перемирия, он встретился с Гектором и всю дорогу науськивал парня убить Ахилла. Чуть ли не предлагал навалиться на него вдвоем.

А что, если Гектор его послушал?

Вот они, допустим, вдвоем и навалились. С Анхисидом на пару. Раньше — я имею в виду — в версии Гомера — Гектор сражался против Ахилла один на один, теперь, после беседы с Алексом, взял на это смертельное рандеву Энея, и вот итог — Пелид убил обоих. Рима нет. Италии нет. Туше?

После разговора с Гектором, точнее во время него, полковник Трэвис снова выпал из эфира, ненадолго, минут на пять, а потом камеры обнаружили его в одиночку бредущего по направлению к ахейскому лагерю. Опять с кем-то встречался?

Не факт.

Фактов вообще мало, одни домыслы.

Боги есть. Сейчас их, может, и нет, но тогда они были.

Мы за ними наблюдаем. Они знают, что мы за ними наблюдаем.

Наблюдение меняет объект.

Наблюдение меняет и наблюдающего.

К чему эти перемены?

Реалити-шоу «Троя»

Презентация проекта

Интервью с создателями

— «Московские известия». Вопрос генеральному продюсеру проекта мистеру Муру. Правда ли, что вы предоставляете под реалити-шоу «Троя» выделенный канал и шоу отныне будет идти двадцать четыре часа в сутки?

— Совершенно верно.

— А сколько времени составляет запаздывание?

— Три с половиной тысячи лет.

Смех в зале.

— Нет, я имею в виду, на какой срок вы задерживаете материалы у себя, прежде чем предоставляете их на экраны для просмотра?

— Около суток. Это чисто технический вопрос, связанный с редактурой отснятых материалов, синхронизацией, компоновкой в удобные для просмотра блоки, переводом и дубляжом, наконец.

— «Всемирное сообщество историков». Вопрос тому, кто может на него ответить. Мы уже замечали некоторые несоответствия предлагаемой вами истории с интерпретацией Гомера, списывая их на вольности ваших сценаристов. Теперь мы готовы списать их на тот факт, что Гомер все же был поэтом, а не историком. Однако несоответствия продолжаются, и теперь мы можем привести факты, которые противоречат не только Гомеру, но и привычной нам реальности вообще. Как быть с эпизодом, когда Ахиллес, сын Пелея, ходил по волнам? Раньше мы полагали, что это комбинированные съемки, но вы заявили, что это реальность. Что же, вы предлагаете нам поверить в мифических богов Олимпа?

— Гомер в них верил. Мы же ничего не предлагаем и ни к чему ни призываем. Мы просто показываем вам реальность.

— Но эта реальность противоречит законам физики!

— Значит, у вас проблемы с физикой, а не с нашим шоу. Повторяю, мы не вставляли никакие спецэффекты в то, что вы уже могли видеть на экране, так же как не собираемся делать это и впредь. А выводы… Выводы вы можете делать сами.

Полковник Трэвис

— Посуди сам, сын Виктора, — сказал Гермес. — Допустим, армия Агамемнона врывается в Египет и наголову разбивает ванакта Черной Земли, как называют фараона ахейцы. Это уже повод усомниться в своих богах, не так ли? Никто никогда не проверял это на практике, но я полагаю, что побежденные рано или поздно перенимают религию победителей. Но это еще не всё. На плечах армии Агамемнона в Египет вторгаемся мы, сохраняя свой истинный статус, и сражаем богов Египта. Их там не очень много, кстати. И мы на коне. Местных богов нет, а людям надо во что-то верить. И они будут верить в нас, расширяя нашу сферу влияния.

— Если все и впрямь так красиво, — сказал я, — то что тебе не нравится в плане твоего отца, Гермес? Зачем тебе затягивать расправу над Троей? Ты ведь и сам бог.

— Я — плохой бог, — сказал Гермес. — Я не умею мыслить масштабно и предпочел бы новым свершениям сохранение статус-кво. Если в твоем мире вообще нет богов, значит, здесь мы сделали что-то не так. Кроме того, у экспансии есть и обратная сторона.

— Ты боишься ответного удара?

— Раньше таких войн не было, — сказал Гермес. — Допустим, опять только допустим, что армия Агамемнона захватила Египет, земли Египта стали принадлежать Микенам, а люди Египта — Олимпу. Остановится ли на этом ванакт ванактов? Нет. Остановится ли на этом мой отец? Нет. Я не боюсь богов Египта, так же как Агамемнон не боится армии фараона. Но дальше… Я боюсь того, что может быть дальше. Один смертный из представителей профессии, пользующейся моим особым расположением…

— Вор, — пояснил Одиссей.

— Вор, — согласился Гермес. — Кто-то ведь должен быть богом воров, так почему не я? Так вот, этот вор был приговорен к смерти в Микенах, и я помог ему бежать из тюрьмы, в благодарность потребовав, чтобы он отправился в путешествие. Он много где побывал, и я вместе с ним. Я видел богов Валгаллы, которые только и делают, что сражаются друг с другом, я видел богов других земель, и я видел, что ни армия Агамемнона, ни все силы Олимпа не способны завоевать весь мир. Я видел страну, которая называется Индией. В тех землях очень много богов и очень много смертных. Если боги Индии все вместе плюнут, Эллада уподобится Атлантиде.

— Утонет, — пояснил Одиссей.

— В индийском пантеоне есть очень неприятные парни, — сказал Гермес. — Вроде Тримурти или Локапал. И стоит нам вытеснить с занимаемых позиций хоть один пантеон, где гарантия, что кто-то не захочет повторить тот же фокус с нами? Тропа будет проложена, и пройти по ней сможет любой желающий, а я совсем не хочу видеть, как Синешеий Шива со своим трезубцем станцует у подножия Олимпа Танец Разрушения.

— То есть, — сказал я, — ты думаешь, что, даже если вы не доберетесь до них, они все равно могут добраться до вас?

— Можно сказать и так А война богов, как ты уже можешь понять, затронет и людей. Мягко говоря, затронет. И наш общий единственный шанс — Троя. Камень на пути бурного потока.

— Почему опять Троя?

— Если Троя падет быстро, это воодушевит людей, и они с новыми силами ринутся в дальнейшие походы. Поэтому пусть Троя падет медленно. Пусть ее осада длится год, другой, десять лет. Люди устанут от войны, даже если не устанет сам Агамемнон. Солдаты захотят вернуться домой, а не продолжать войну до бесконечности. Да и боги могут передумать за столь солидный срок.