Наёмник - Алексей Аржанов

Не особо, но… Хотелось бы узнать, почему ты так себя повёл при захвате архимага. Как холодный лидер превратился в обезумевшего от ярости мага тьмы?

Перо медленно оборачивается и смотрит на Апельсинку.

– Ты тоже хочешь послушать?

Апельсинка испуганно мотает головой, а затем кивает. Перо решает, что это означает «да».

– От рождения я и Красотка носили имена – Церконус и Биатра. Мы были дальними родственниками, но наши родители погибли во время какого-то конфликта. Нашего дома не стало, лишь нам повезло выжить. Этот дом стал нашим убежищем на последующие восемь лет. Нашим проклятьем.

– Из-за архимага Гиперикума? – спрашиваю я.

– Тогда он звал себя иначе. Сейчас он скрывается за титулом архимага и новым именем. Несмотря на то, что однажды он уже умирал. От моих рук. Он был заведующим приюта. Чернопадный детский дом был организован для того, чтобы развивать в детях магический талант. Он… буду и дальше звать его Гиперикумом. Он стал нашим наставником. Нас было пятьдесят человек, но лишь у десяти удалось пробудить магические способности. Мы чувствовали себя счастливчиками, но… Оказалось, что у ублюдка были и другие цели.

– Не рассказывай, если это тяжело, – говорю я, заметив, что лицо Пера Церконуса искажается от боли.

– Нет. Ты ведь хотел знать, – продолжает Старший Кинжал. – Гиперикум насиловал детей с магическим потенциалом, чтобы усилить свои магические пути. Ты ведь знаешь, что секс магов Хаоса приводит к увеличению их могущества?

Я молча киваю.

– Получается, Красотка?.. – пытаюсь спросить я.

– Да. Он обезобразил её и снаружи и изнутри. И меня тоже. Всех детей, кто обладал талантом… – продолжает Перо. – Поэтому я и ухожу из Братства Ястреба. Я боюсь, что не выдержу и убью его вновь, тем самым лишив всех возможности выполнить Легендарный заказ из десяти миссий.

– Это… многое объясняет, – говорю я. – Как ты убил его в тот раз?

– Это произошло здесь. Мне удалось это благодаря Биатре. Она стала моим светом, а я – её тьмой. Создав этот смертоносный союз, мы восстали против Гиперикума и уничтожили его… Ценой всех. Остальным не удалось пережить родившегося в тот день магического резонанса от нашего сражения.

– Но этому ублюдку каким-то образом всё же удалось выжить!

– Нет. Не выжить. Переродиться. Он – самый хитроумный и отвратительный маг из всех, кого я знаю. Следовало ожидать, что он не проиграет сломанным полным отчаяния детям.

На пару минут наш разговор прерывается. Идеальную тишину ночи нарушает лишь шум водопада и всхлипы Апельсинки, которую явно расстроил рассказ о прошлом её наставницы.

– Что за медальон я тебе притащил? – спрашиваю я.

– Прокляни меня Акаир, – тихо выругивается Перо. – И о чём она думала, когда отдала его тебе…

– Мы с Апельсинкой её ученики. Она нам доверяет, – отвечаю я.

Перо достаёт из кармана медальон и задумчиво крутит его в руках.

– В нём наша с Биатрой жизнь, – заявляет Перо Церконус.

– В каком смысле?.. – впервые вмешивается в разговор Апельсинка.

– В самом прямом. Покинув приют, мы создали с ней этот медальон в знак клятвы: «После всего, что с нами случилось, проживём эту жизнь и умрём в один день, когда медальон раскроется. Раскрыть его может только один из нас». Глупо звучит, да? Когда создавали это заклятье, решили, что друг без друга жить нам нет никакого смысла.

– Романтичная история, – заявляет Ни.

Ни, ты совсем ебанулась? Сплошной депресняк, какая ещё романтика?

– Вы с Красоткой… – спрашивает Апельсинка. – Любили друг друга?

Перо невольно улыбнулся.

– Нет, что ты. Мы всегда были очень хорошими друзьями. Очень близкими. Как брат и сестра.

– У меня такой брат, что я его задушить порой хочу самолично, – вспоминает Скорострела Апельсинка. – Так что такие сравнения мне не понять!

– Позже у меня появилось нечто столь же важное, сколь важна и Биатра, – говорит Перо. – Это Братство Ястреба. Я стал его частью, а вскоре дослужился до звания Старшего Кинжала. Теперь ты понимаешь, Лун, перед каким выбором я встал? Убью Гиперикума и наврежу Братству; сохраню ему жизнь – и оскверню все наши с Биатрой клятвы. Оскверню всё, что мы пережили.

Я размахиваюсь и изо всех сил ударяю Пера кулаком по лицу. Тёмный маг отлетает в сторону и падает на задницу. Апельсинка испуганно вскрикивает. Какое-то время Церконус ошарашенно смотрит на меня, держась рукой за разбитую щёку.

– Зачем?.. – спрашивает он, похоже, даже не зная, как реагировать.

– Ты – просто трус, – восклицаю я. – Выбирая между двумя дорогими тебе сторонами, решил не выбирать вовсе и просто свалил!

Церконус поднимается на ноги, не отводя от меня широко раскрытых глаз.

– Ты – лидер, твою мать! – продолжаю я. – Это – решение лидера?! Да твой поступок обесценивает вообще всё, что ты делал до этого!

Перо налетает на меня и бьёт по носу. Я отскакиваю в сторону, но не теряю равновесия. Решил посоревноваться со мной в кулачном бою? Большая ошибка, Старший Кинжал.

Я наношу ещё один удар, и получаю под дых; бью третий раз, и мне прилетает в глаз; бью четвёртый, пятый, шестой, седьмой…

Не знаю, сколько проходит времени, но наши избитые тела падают на землю рядом друг с другом. Апельсинка стоит рядом, боясь лишний раз пошевелиться.

– Захочешь кого-нибудь прикончить – подерись со мной, – говорю я. – Это тебя охладит.

– Ты слишком… хорошо дерёшься. Почти как Зануда, – гнусаво отвечает Перо, потирая опухший нос.

– Обращайся, мать твою, – я поднимаюсь и сплёвываю кровь на землю. – Пойдёшь с нами или как?

Значок на груди Пера вспыхивает, озаряя берег серебристым сиянием.

– Что это? – спрашиваю я.

– Глава Братства Ястреба. Тёмный Кинжал, – коротко отвечает Перо. – Пришёл вручить мне новый заказ.

Я не заметил. Совсем ничего не заметил. Но мимо меня прошёл человек. Силуэт, облачённый в чёрный, как сама ночь, балахон. Ни фигуру, ни лицо разглядеть невозможно. Мощная жуткая аура окутывает таинственную личность.

Так вот что из себя представляет Тёмный Кинжал…

Силуэт передаёт Старшему Кинжалу Перу стопку листовок.

– Пятая миссия, – говорит искажённый магическими вибрациями голос. – Куда серьёзнее всех предыдущих.

Затем Тёмный Кинжал достаёт из-под плаща звенящий мешок.

– Плата за третью и четвёртую миссии, –