Приходи в прошлое - Лия Тихая

От неё приятно пахло розами, и она была мягкой и бархатистой. Я провела пальцами по груди Лекса, наслаждаясь приятной на ощупь тканью.

— Всё? Обиды позабыты? — поинтересовался чуть насмешливый голос у меня над головой.

— Только если ты расскажешь, почему назвал меня сапфиром, — не спеша отстраняться, пробурчала я, продолжая гладить куртку, под которой стучало горячее любящее меня сердце.

— Ну, во-первых, потому что ваш фамильный цвет — синий, и ты его любишь. А во-вторых… ты знаешь, что у каждого камня есть значение? — рука Лексиана легла на мою талию. Я оторвала голову от его груди и, глядя ему в глаза, отрицательно покачала головой. — Ну, я сейчас объясню. Сапфир означает власть.

— То есть я твоя власть? — скептически поинтересовалась я. — Или в твоей власти? Не слишком приятно, хоть и недалеко от правды.

— Скорее я в твоей. Моя душа, моё сердце, моя жизнь — всё это в твоих руках, — Лекс прижал своей рукой мою, всё ещё лежавшую у него на груди.

Одно долгое мгновение мы смотрели друг другу в глаза и, я уверена, в этот момент наши сердца стучали в одинаковом ритме. Вытянув руку, я ласково заправила светлую прядь ему за ухо, а потом, чувствуя, как краснею, мягко высвободила свои пальцы из плена ладони принца.

— Ладно, — буркнула я. — Прощён.

— Покорно благодарю вас, о прекраснейшая, — Лекс шутливо склонил голову.

— Вот же балбес. Вам, Ваше Высочество, только шутом подрабатывать, — проворчала я.

— Всё-всё. Теперь я буду предельно серьёзен, — пообещал Лексиан, но я ему ни капли не поверила. Вот не умеет он не шутить. И это уже никак не переделать. — А по поводу того, почему я смеялся, так это я не над тобой. Просто никто ещё, даже Лисси, которая всегда на моей стороне, не пытался убедить обитателей замка выступать в мою поддержку. Отца все боятся, считая его куда большей угрозой, чем меня.

— Отчасти это обосновано, потому что ты казней на пустом месте проводить не будешь, — задумчиво протянула я, предпочитая оставить «в отличие от него» при себе. — Но с другой стороны они сильно ошибаются, потому что когда ты злишься… В общем, они и правы, и неправы.

— Верно, — согласно кивнул Лекс. — Но я предпочитаю, чтобы меня недооценивали, допуская промахи.

— Умно, — признала я.

— Благодарю за столь высокую оценку моих умственных способностей, — усмехнулся Лексиан.

— А обещал быть серьёзным, — напомнила я, слегка толкая его плечом.

— Да, точно, — опомнился Лекс. — Так вот. Все мы всегда считали, что переубедить придворных… да и слуг тоже, невозможно, поэтому даже не пытались этого сделать. А тут ты со своими полными энтузиазма речами, которые даже мёртвого убедят встать на нашу сторону. Уверен, ты заронила в её убеждения зерно сомнения.

— Я просто подумала, что нельзя ожидать от подданных верности, если ты не вселяешь в них ничего, кроме страха. Нужно ещё и уважение. Человеческое отношение. Хотя ты, наверняка, можешь привести примеры того, как такой подход обернулся против таких правителей, потому что если хорошенько покопаться в истории, то можно найти как примеры успеха, так и примеры неудач любого отношения к людям, — вздохнула я.

Глава 14

— Знаешь, пример успеха подобного я видел воочию, — признался Лекс и, в ответ на мой недоумённый взгляд, пояснил. — Твои родители. Их королевство процветает. И, насколько я знаю, кроме одного инцидента с поджогом замка, против них никогда не выступали.

Вспомнились задымлённые коридоры, шум битвы, разгорающейся где-то позади, тёплые руки мамы, прижимающие меня к ней, её встревоженный голос.

— А почему замок тогда подожгли? — поинтересовалась я, неосознанно обнимая себя за плечи.

— Твой дядя, брат твоего отца, был не согласен с тем, что престол унаследовал младший сын, хотя у твоего деда были все основания для того, чтобы лишить старшего возможности занять трон. Поверь, ты не хочешь знать почему. Скажу только, что он много всего наворотил, — Лексиан поморщился, что-то вспоминая. Полагаю, информация правда была не из приятных. — В общем, он подговорил своих дружков, которые в то время ещё были придворными, ночью поджечь замок и обставить всё, как недовольство народа. Твоего отца должны были убить, но он отделался только парочкой шрамов.

— Какой ужас, — поёжилась я. — И что потом стало с моим дядей?

— Его повесили, — Лекс сказал это так, словно в том, чтобы лишить человека жизни, не было ничего такого. Заметив мой неодобрительный взгляд, он объяснил. — Если бы его не казнили, вашей семье бы не было покоя. Расправившись с Дэниэлом, он убил бы твоего брата, и ещё неизвестно, что сделал с тобой и твоей матерью. Он последний подонок, Лили. Он это заслужил. В некоторых случаях приходится выбирать между своей жизнью и жизнью таких вот.

— Может ты и прав, но мне это ужасно не нравится, — проворчала я.

— Такова наша реальность, — Лексиан едва заметно нахмурился, а потом повернулся ко мне. — Но я клянусь, что когда стану Императором, то сведу казни к необходимому минимуму.

— Я не сомневалась в тебе, — привстав на носочки, я чмокнула его в щёку. — Люблю тебя.

— И я тебя, совушка, — Лекс обнял меня, крепко прижимая к себе.

Я вдруг поняла, что ему отчего-то очень-очень грустно и даже больно. Спросить его об этом я не успела, потому что Лексиан отстранился и, совершенно обворожительно улыбнувшись, потянул меня в сторону столовой, не давая и слова сказать. Решив, что позже обязательно расспрошу его об этом, я сосредоточилась на более насущной проблеме: своём страхе перед предстоящим застольем.

Если бы раньше кто-то сказал мне, что я буду бояться поужинать, я бы ему ни за что не поверила, но теперь это внезапно стало правдой. Меня напрягало всё. Каждая деталь. В платье вдруг стало ужасно неудобно, каждый шаг эхом отдавался в висках. Мысль о том, что мне придётся сидеть за одним столом с незнакомыми, недружелюбно настроенными людьми, отнюдь не добавляла положительных эмоций.

Наконец, мы остановились перед массивными дверьми из тёмного дерева, украшенными замысловатыми золотыми узорами. Увидев нас, слуги собрались тут же открыть их, но одного жеста Лексиана было достаточно для того, чтобы остановить