Бабник (СИ) - Алая Аля

– Я с медом люблю, – Аня вздыхает, – это странно, конечно, но мне все равно.

– Ни разу не пробовала, – Юля чайной ложкой накладывает мед на огурец и откусывает.

Я жмурюсь. Все, Иван… приехали.

– Очень интересное сочетание, – моя девушка беспечно похрустывает огурцом, – соленый, сладкий и терпкий. А вкусно, да…

– Кхм, – брат кашлянул в кулак. Смотрю на него, аж покраснел, так ржёт.

– Ты еще хамон возьми. Я всегда закручиваю в трубочку и ем.

– Надо попробовать, – Юлька серьезно закатывает в тонкий, почти прозрачный кусок вяленого мяса соленый огурец с медом. Нюхает и кусает.– Боже, до чего вкусно.

Мама напротив только сидит, глазами хлопает.

– Девочки, вам чай налить?

– Да, мне с ромашкой.

– Ооо, – Юля улыбается с набитым ртом, – я тоже люблю с травами. А вот Иван нет, приходится себе отдельно заваривать. Купила на прошлой неделе большой пакет с алтайским сбором, душистый и вкусный.

Точно, травы. А я еще думаю, что за странный запах в заварочном чайнике. Под носом все было, а я не заметил.

Беременная моя Юлька.

– И что,ты свою любительницу соленых огурцов на байке возишь? – Роман серьезнеет.

– Мы на такси.

– Машину возьми мамину, она все равно не выезжает. Ей завтра новую привезут.

– Угу, – оглушено киваю. Беременна. У нас будет ребенок. Сын или дочка. Через девять месяцев. В груди начинает истошно колотиться сердце, все тело покрывается испариной. Я стану отцом.

– Дыши, Иван, это не страшно.

– Твою мать, Роман.

– Не рад? – он щурится.

– Рад.

Но…. Юля будет в шоке, Артем меня в порошок сотрет.

– Я тебе с собой баночку дам, – раздается снизу, – а то в магазине не такие.

– Спасибо, Валя, – Юля скромно смеется, – я еще не говорила, у вас так красиво.

– Пойдемте гулять. Свежий воздух очень полезен… вообще всем, – мама подняла голову и мне подмигнула. Радостная сама, веселая. – У меня такие пионы крупные в этом году, Анины любимые. Пруд есть небольшой.

– Макс скорее всего там, – Аня поднялась. – Пойдемте, только лимонад прохладный с собой возьмем. Мне сейчас все время хочется пить.

– Это из-за огурцов, – Юля взяла с тарелки еще один, – но остановится невозможно.

Девчонки скрылись из зоны моей видимости. Увела их мама дальше от дома, где основная часть сада расположена.

– В свете последних событий, переезжали бы вы в квартиру. Чего она пустая стоит? – Роман перебрался за стол. Перед ним появилась увесистая папка с документами. – Вот, будет чем заняться после тяжелый трудовых будней на СТО.

Мне пока не до Роминых бумажек.

Надо придумать, как Юльке о беременности сказать. И как мы объявим о ней ее брату.

С прогулки девчонки вернулись воодушевленными, Юлька окончательно нашла общий язык с моей мамой и Аней. Знал же, нет у нее шансов против моей семьи. Так и оказалось.

– Ну как ты? – ловлю свою феечку беременную в объятья. Я украл её у родственников, чтобы показать дом и любимый гараж с байками.

– Хорошо, твои близкие такие классные, – произносит Юля осторожно. Дом мы быстренько осмотрели, сейчас в гараже. Я сам давно здесь не был, соскучился.

Юлька ходит по боксу с тремя моими пыльными железными конями, пальчиками касается хромированных деталей, губы кусает.

– Получается, тебя не устраивает твоя идеальная жизнь в этом вот всем и ты решил сменить её на дешёвую квартиру, СТО и меня? – ее голос становится тише. – Мне просто нужно понять тебя, потому что не очень получается, если честно... Зачем? Это причуда такая? Тебя искренне любят, мама столько хорошего рассказала о тебе, ее глаза буквально горели. И брат не похож на злодея, он скорее строг и хочет помочь, может быть, немного направить по жизни, потому что старше и опытнее. Как мой Артем часто со мной поступает. Ничего плохого... – она смущенно отвела глаза. – Может, я чего-то не знаю, если так – хотелось бы....

– Нда... – я развернулся в сторону яркого света, заглядывающего в гараж, прищурился. Мне никогда по-настоящему не приходилось обсуждать с кем-то свои решения. Если кто-то лез, я просто осекал и сворачивал разговор. С Юлей так не хочется, ей действительно нужно меня понять. Мы становимся близки, должны открываться друг другу. У меня не получится больше в своей скорлупе отсиживаться. И я уверен – это к лучшему. Отношения с Юлей меня меняю, заставляют расти. – Они действительно неплохие и меня любят... Дело не маме с братом, дело во мне. Когда отец умер, брат был старше и занялся его делами, знаешь... Он отлично справлялся и от меня ничего не требовали. Я как-то пытался, но терпения не хватило в офисе сидеть. Лизинг – не моё. Скука, бумажки, люди, которые мозг парят.

– На любой работе мозг парят.

– Учитывая наш уровень жизни, работать мне было не обязательно.

– Оу.

– Роман справлялся без меня.

– А ты плавал с акулами и гонял на байке?

– Не только... Пил, позорил нас в прессе, подвергал свою жизнь риску. Я действительно паршивая овца в нашей семье, Юль... Это заслуженно.

Прячу руки в карманы, облизываю пересохшие губы. Мне неловко признаваться. Раньше было плевать, а сейчас неловко...

– И девушек было много ....

– Было.

– И чего ты хочешь сейчас? – Юля подходит близко. Кладет ладони на мои плечи и ведёт по рукам. Ее движения нежные и бережные, полны чувств. В глазах застыла тревога. Она беспокоится за нас, я вижу. Слишком мы разные, слишком безответственный я.

Я чувствую, что жизнь пора менять, костюм байкера-перекати-поле давно мне жмет. Развлечения наскучили, одноразовые женщины больше не тешат самолюбие. На вечеринках вместо удовольствия внутри пустота. Я словно мальчик, который вырос из коротких штанишек. Пора пробовать что-то серьёзные, становиться кем-то. Возможно, костюм серьёзного дяди-бизнесмена окажется мне как раз.

Отступать глупо и поздно. Передо мной девочка совсем молоденькая, у которой под сердцем мой ребёнок. Ее беременность мой косяк. Юля точно к такому не готова – учёба, работа, съехала от мамы и строгого брата, хочет готовить десерты. Мне придётся приложить много усилий, чтобы поддержать её, дать уверенность в будущем. Не хочу, чтобы стал вопрос рожать ли моего ребёнка.

– Быть с тобой, – ловлю Юлину ладонь, раскрываю и трусь шершавой щекой. Тянусь к ее губам. Она чистая, как родниковая вода. Ею хочется напиться, и все время мало.

После гаража мы возвращаемся к семье, место десертов на столе занял основательный обед с мясом и солёными огурцами, которые уговаривают попробовать даже меня.

Потом начались долгие прощания. У Юли взяли все возможные контакты, чтобы она ни в коем случае не потерялась. Обнимали, целовали, надавали кучу маринадов, разных чаев и огромный кусок хамона килограммов на пять. Раз Юле понравился, пусть кушает... Мама отмахнулась от любых возражений. Меня сжала в объятья и тихонько смахнула слезу:

– Отец тобой гордится, я знаю.

– Спасибо, мам.

Аня зажала меня у багажника «Теслы», пока я туда ништяки Юлины грузил.

– Быстро признавайся, это же не спектакль?

Я удивленно бровь вскинул. Уже и забыл, как рассказывал ей о фиктивной девушке.

– Нет, по–-настоящему.

– Ты же знаешь, что она, скорее всего, беременна?

– Знаю, Ань. Успокойся, у нас все серьёзно, – захлопываю багажник и, обойдя машину, забираюсь в салон.

– Никогда на такой не ездила, – Юля с восторгом осматривается, – у нее двери, как крылья открываются.

Всю дорогу малышка рассматривала планшет, через который происходит управление машиной, крышу панорамную, смотрела, как работает автопилот. – Одуреть – это машина будущего, сама едет.

– И сама паркуется.

– Можно на права не сдавать получается, она все будет делать сама.

Возле дома выгружаю пакеты, пока Юля неожиданно уносится в подъезд. В квартире ищу её по комнатам, но не нахожу. Только из ванной доносится шум воды.

– Юль, все хорошо?

– Да, – вода перестаёт течь, – меня укачало, – бледная Юля открывает дверь. – Еще когда ехали, как-то нехорошо стало. Или от жары.