Кремль 2222. Транспортное кольцо - Владислав Выставной

– Не надоело? – заунывно пронеслось над руинами.

С шумом поднялся с крыши средних размеров крылан и улетел, упруго хлопая кожистыми крыльями.

– Не надоело… – донеслось в ответ с другой стороны.

Так муты проверяют посты. В смекалке им не откажешь: перекличкой легко проверить, не сняли ли ненароком часового, не подкрадывается ли враг. А заодно – не заснул ли ленивый нео. С другой стороны, нео есть нео – слишком уж открыто и прямолинейно себя ведут, сразу ясно, где и как посты расставлены.

– Вот и дозор, – удовлетворенно отметил Тридцать Третий. Подмигнул Молнии. – Ну что, пойдем сдаваться?

Тридцать Третий уверенно взял направление. Осталось только довериться острому, нечеловеческому чутью и двинуться следом. Сердце неприятно екнуло: по своей воле идти в логово нео, разозленных последним поражением у стен Кремля… Оставалось надеяться, кио знают, что делают, идя на прямой контакт с этими злобными тварями.

Никогда Книжник не думал, что пойдет в одной связке с кио. Все очень просто: кио – враги. Не то чтобы интересы кремлевских и кио сильно пересекались. Просто присутствовало абсолютное непонимание и несовпадение ценностей. Кремль дрался за сохранение человечества, кио же человечество не интересовало, как не интересует космонавта отработанная ступень ракеты-носителя.

Но есть нечто объединяющее все живые и квазиживые существа на планете. Это инстинкт самосохранения. По одной простой причине: те, у кого данный инстинкт отсутствовал, до нынешнего дня просто не дожили. Такой вот закон природы.

В общем, теперь они шли вместе. Десяток одинаковых, точно штампованных, громил с номерами вместо имен, с которыми и словом-то перекинуться не выйдет. Все как один в черном, без какого-либо оружия в руках. Кио это и не требовалось: кибернетические организмы изначально создавались со встроенным оружием – вроде танталовых клинков и плазменных разрядников. Конечно, предполагалось, что в реальном бою это оружие будет нести вспомогательную функцию, фактически же кио надлежало использовать общевойсковые средства поражения. Каждый из них вполне мог управляться со скорострельной пушкой или спаркой крупнокалиберных пулеметов, что вполне неплохо для пехотинца. Но, как оказалось, после окончания Последней войны в условиях дефицита боеприпасов, «вспомогательное» оружие вполне годилось в качестве основного.

Из рядов этих совершенных «сверхчеловеков» забавным диссонансом выбивался Тридцать Третий. Наверное, есть какая-то скрытая логика вселенной в том, что высокий интеллект чаще достается существам ущербным и неказистым, нежели образцовым красавцам. Странно, что эта логика коснулась и кио.

Всю дорогу Книжник чувствовал себя довольно не-уютно: ни ему, ни Молнии оружие не вернули. В этом сказывался холодный прагматизм кио: в бою толку от людей мало, притом что человек остается потенциальным противником и давать ему лишний шанс не стоит. Оружие обещали вернуть по возвращении к Железному Кладбищу.

В общем, все было бы совсем уныло, если бы не старый знакомый. Тридцать Третий – единственный кио, с которым у Книжника сложились нормальные, почти дружеские отношения. Именно с его помощью когда-то спасли Лого, переместив его мозг в холодное тело «раптора» – какая-никакая, а жизнь. Странно, конечно, – подружиться с кио. Но сказать по правде, Тридцать Третий и не похож на типичного кио. Нет в нем ничего от лощеного красавца с синтетическими мышцами и электронной начинкой. Весь какой-то неказистый, невысокий, лысоватый – словно отбракованный из партии стандартных сородичей. И в отличие от них он обладал почти человеческими эмоциями или их имитацией – кто знает. Бывают же такие аномалии. Неудивительно, что из всех кио именно он действительно остро воспринял угрозу надвигающегося ядерного апокалипсиса.

– Сержант, говоришь? – всю дорогу повторял Тридцать Третий. – Что же он не уймется? Двести лет прошло… Теперь успеть надо…

В нем словно старая программа включилась. Неудивительно – ведь кио создавались в качестве противника боевым биороботам. Необъяснимая активность Сержанта пробудила в Тридцать Третьем древнюю, можно сказать, генетическую вражду.

– Успеть надо… – бормотал он. – Уничтожить…

Под ногами хрустела бетонная крошка, группа уверенно продвигалась вперед.

– Уничтожить… Успеть раньше…

Книжнику стало страшновато. Он вдруг ощутил дыхание той далекой войны, беспощадной бойни на уничтожение. Тогда это почти удалось. Почти. Но теперь у безумного Сержанта в планах – поставить окончательную точку в затянувшейся агонии.

Вспышка. Всепожирающее пламя. Ядерный ветер.

И лишь оседающий пепел в конце времен.

Пустота.

Нет, они успеют. Должны успеть.

Так что не время сомневаться, надо действовать. Книжник придержал за плечо Молнию, норовившую вырваться вперед. Девчонка, конечно, резвая, но сейчас это некстати, без оружия-то.

Прошли один квартал, свернули в переулок – и вот показался неряшливый «блокпост» нео. Какое-то подобие баррикады было сооружено из неказистых корзин, доверху набитых булыжниками. Дисциплинка, надо сказать, у нео так себе. Группа переговорщиков успела уже втянуться в переулок и сделать несколько шагов – в других условиях этого могло хватить, чтобы с ходу уничтожить пост, – когда тощий мохнатый часовой-мут соизволил выглянуть из-за корзины. Его черная физиономия вытянулась, из глотки вырвался истошный вопль, и тут же из-за его спины полезли муты с копьями и самодельными палашами. Одно копье даже с перепугу швырнули в сторону группы. Его походя поймал на лету один из кио, номер которого Книжник просто не в состоянии был запомнить.

Вперед выскочил Тридцать Третий, замахал руками, что должно было означать примирительный жест. Потом вспомнил – и вытащил из кармана потрепанного комбинезона специально на этот случай припасенный кусок белой ткани. Замахал им над головой, как полагается парламентеру. На мутов это не произвело особого впечатления. Они продолжали сжимать оружие, настороженно разглядывая пришельцев. Похоже, они понятия не имели, что означает белый флаг, все эти условности не для кровожадных дикарей – «новых людей», как они себя называют.

Позади баррикады уже задымил сигнальный костер. Сейчас густой дым увидят наблюдатели в крепости – и подымут тревогу.

– Начинается, – пробормотал Книжник.

– Пойду-ка я оружие добуду, – недобро прищурилась Молния.

Можно было не сомневаться: маленькая хищница найдет способ вооружиться, и тогда мутам придется туго. Но они же вроде как шли договариваться. Так что Книжнику пришлось снова придержать девочку, пока Тридцать Третий о чем-то общался с верзилой-десятником. До нео доходило туго. У него явно чесались руки пустить в ход здоровенную дубину. Наконец глаза у него прояснились, лоб наморщился под воздействием рождавшейся мысли.