Когда он вернется - Карен Рэнни

Изабел стонала, и это распаляло его все больше.

«Сейчас, Господи, сейчас».

– Я хотел прикоснуться к тебе еще в самую первую ночь, – пробормотал он. Закрыв глаза, он молился о том, чтобы сдержаться.

– Я тоже этого хотела, – шепотом призналась она.

Он притянул ее к себе, и его плоть скользнула между ее бедрами, словно корабль, нашедший свой причал. «Я почти дома», – была его последняя осознанная мысль перед тем, как его захлестнули эмоции. Он снова поцеловал Изабел и обнаружил, что она способная ученица. Аласдер чуть было не задохнулся, когда кончик ее языка коснулся его языка.

Его желание было настолько сильным, что он резка стянул последние витки бандажа и швырнул их на пол. Завтра он изготовит новый бандаж из шелковых простыней, даже если ему придется рвать их зубами.

«Боже, сделай так, чтобы она не испугалась». Он не то что часа, а даже нескольких минут не продержится, думал Аласдер, немного отодвигаясь от Изабел, чтобы успокоиться.

– Время настало? – спросила она, и ее наивный вопрос воспламенил его с новой силой.

– Да, – сдавленно ответил он и задался вопросом, может ли мужчина выплеснуть семя от одного звука женского голоса.

Изабел взобралась сначала на деревянный помост, а потом на кровать. Аласдер не мог оторвать глаз от ее тела, мерцающего, словно жемчуг, от грациозных движений ее рук и ног, от ее округлых ягодиц, от полных грудей с торчащими сосками.

– Я готова, – сказала она, приподнявшись и опершись, локтями и коленями о кровать. Потом глубоко вдохнула и опустила голову на скрещенные перед собой руки.

Соблазн этой позы был велик. С каким наслаждением Аласдер встал бы позади нее и вошел в нее глубоко, до самого конца, чтобы она не смогла понять, где кончается он и начинается она. Он буквально чувствовал изгиб ее попки своими бедрами.

И чуть было не лишился своей решимости.

Он лег рядом и перевернул ее на спину.

– Я сделала что-то не так?

– Кто научил тебя, что мужчина и женщина занимаются любовью именно так?

Она лежала, закрывая руками грудь.

– А разве нет?

Хотя я, конечно, захочу попробовать и такое положение, – Аласдер старался говорить спокойно, – но для твоего первого опыта, Изабел, оно не подходит. – Он провел пальцем по ее груди и, остановившись на соске, сжал его.

– Я войду в тебя слишком глубоко, – продолжал он, медленно потирая ладонью сосок, который твердел все больше. – Мы оставим это до другого раза. – «Когда ты ко мне привыкнешь». Его вожделение было так велико, что эта мысль почти лишила его мужества.

– Служанка, – прошептала она. – Служанка сказала, что если я понаблюдаю за баранами, то пойму, как это делается.

Аласдер подавил улыбку, потому что был абсолютно уверен, что она не поймет, почему его так развеселила ее откровенность.

Приподнявшись на локте, он внимательно посмотрев на нее, пожалев, что погасил свечи. Изабел лежала, закрыв глаза, сжав ноги, носки – вверх, пятки – вместе, словно она в гробу. Ее волнение выдавало лишь отрывистое дыхание и дрожащие руки, хотя она крепко сжала их в кулаки.

– Тебе холодно? – Аласдер поцеловал ее в грудь и потерся носом о теплую кожу.

Она помотала головой.

Ему так хотелось страстными поцелуями заставить ее стонать от желания. Войти в нее и довести до оргазма Но он наклонился над ней и ограничился нежными поцелуями.

Затем лег на спину и стал смотреть в потолок, молясь о том, чтобы найти в себе силы справиться со своими эмоциями.

Изабел открыла глаза. У нее было такое ощущение будто ее окутала грозовая туча, вот-вот ударит молния и поднимется страшный ветер.

Она хотела, чтобы Аласдер прикасался к ней и шептал ей слова, от которых будет перехватывать дыхание. Но он лежал на спине, прикрыв глаза рукой.

– Прикоснись ко мне, – неожиданно сказал он. Это прозвучало не как приказ, а как просьба, что было для него необычно. – Я хочу почувствовать на своей коже твои руки. Видимо, я еще недостаточно сегодня помучился, —добавил он глухо.

Изабел смотрела на него и думала: неужели желание прикосновения заразительно? Ей даже не могло прийти в голову, что Аласдер может просить ее согласия на интимность. В ее представлении акт любви должен был быть коротким и простым. Он, конечно же, не включал в себя поцелуев и прикосновений к самым чувствительным местам.

Как замечательно, что она ошибалась.

Но как именно Аласдер хочет, чтобы она к нему прикасалась?

Изабел протянула руку и провела пальцами по его ноге. Когда она обхватила рукой его плоть, ее удивили размеры не помещавшегося в ее руке, да к тому же еще и горячего органа.

– Не так, – хрипло сказал Аласдер, когда она отняла руку. – Так, как ты это делала с той чертовой статуей.

Она положила ладонь ему на живот. Изабел никогда не думала, что мужчину можно изучать так, как кусок мрамора. Но в своем воображении она представляла себе те детали, которые ее пальцы лишь чувствовали. Например, прямую линию, как бы делившую грудь на две части. А здесь, в самом низу, островок волос, где ей хотелось бы помедлить, но Аласдер задержал дыхание, и она поняла, что этого делать не следует.

Его бедро было твердым; колени, локти и плечи – изумительной формы, живот плоским, а грудь мощной. Изабел гладила ладонью мышцы его ног и рук, ощущая их тепло.

Потом она обхватила пальцами сосок и почувствовала, как он приподнялся и затвердел. Она проделала то же самое со вторым соском, а потом провела пальцем вниз к животу.

Сейчас ей представился случай изучать не возможности камня, а совершенный образец человеческого тела.

– Изабел, – предостерег Аласдер, словно угадывая ее намерение.

Но Изабел ничего не могла с собой поделать. Она была словно в трансе. Изабел снова обхватила его плоть и провела рукой по всей длине, удивляясь ее твердости, словно та и в самом деле была из мрамора.

– Это ты прекрасен, – сказала она, вспомнив комплимент Аласдера.

Он обнял ее рукой за шею и одним неожиданным рывком уложил на себя. В туже секунду он раздвинул языком ее губы и проник внутрь ее рта.

Поцелуй был долгим, а когда они, тяжело дыша, наконец оторвались друг от друга, Изабел легла на бок и прошептала:

– Теперь ты прикасайся ко мне.

Аласдер не ответил, и она решила, что он, видимо, не ожидал от нее таких слов.

– Пожалуйста. Я тоже хочу почувствовать на своей коже твои руки.

Из груди Аласдера вырвался какой-то звук – не то стон, не то молитва, – и он повернул Изабел на спину. Его руки заскользили по ее телу, и эти прикосновения были для нее верхом наслаждения. Смогла ли она заставить его почувствовать то же самое?

Когда она видела его на борту «Стойкого» – взбиравшимся на мачту или стоящим на носу, – ее сердце трепетало. Но это ощущение не шло ни в какое сравнение с тем, что она испытывала сейчас. Ее тело горело и требовало то ли, чтобы Аласдер поторопился, то ли, наоборот, чтобы медлил как можно дольше.