Терроризм. Война без правил - Алексей Щербаков

Первоначально, еще до создания РОВС, «непримиримые» рассчитывали на крестьянские восстания. Потом, уже объединившись, уповали на прямую интервенцию западных стран. Но с этим как-то тоже не складывалось. Тогда была выдвинута идея терроризма.

Иного выхода просто не было. Ведь РОВС состоял, в основном, из боевых офицеров. То есть людей очень конкретных. Это интеллигенты могут болтать сколько угодно. Да и тем, как мы уже видели, рано или поздно надоедает. А эти были люди действия.

Другая проблема – чисто финансовая. Для функционирования массовой организации, а в 1920-х годах в РОВС было зарегистрировано около 100 тысяч человек, нужны деньги. Тем более что «пиджачная армия» (так называли эту структуру ее противники в эмиграции) в неприкосновенности сохранила традицию царской и всех белых армий – создание огромных штабов. В эмиграции этот милый обычай даже окреп. Ведь большинство офицеров-эмигрантов жили, прямо скажем, небогато. А возле «штаба» есть надежда что-то поиметь…

Так, а где взять деньги? Варианты со сбором пожертвований выглядели несерьезно. Значит, необходимо было найти финансирование. Источников было два:

– иностранные разведки;

– промышленники, успевшие вывезти кое-какие капиталы за рубеж и рассчитывающие так или иначе вернуться на российскую землю.

Для последних, кстати, крах большевиков был и не обязателен. Они надеялись на то, что Советская власть эволюционирует к капитализму. Нэп давал повод так думать. Но что еще важнее – СССР стал предоставлять концессии западным фирмам. Это рассматривалось как способ внедрения в советскую экономику. У российских предпринимателей был расчет: чем больше в стране бардака, тем дешевле будет влезть…

И те и другие потенциальные спонсоры были ребятами очень конкретными. Они говорили: «Будут реальные действия, будут деньги».

Тут же на горизонте замаячили авантюристы. Самым знаменитым из них был английский разведчик Сидней Рейли (Соломон Розенблюм), друживший ранее с Савинковым. Он заливался соловьем.

«Террор, направляемый из центра, но осуществляемый маленькими, независимыми группами или личностями против отдельных выдающихся представителей власти. Цель террора всегда двояка. Первая, менее существенная – устранение вредной личности; вторая, самая важная – всколыхнуть болото, прекратить спячку, разрушить легенду о неуязвимости власти, бросить искру.

…

Нет террора – значит, нет пафоса в движении, значит, жизнь с той властью еще не сделалась физически невозможной, значит, это движение преждевременно или мертворожденно».

Первоначально руководители РОВС открещивались от «савинковщины». По сути, они провозглашали эсеровскую идею «центрального террора». То есть хорошо подготовленные и серьезные удары.

Исходные условия у белогвардейцев были хуже, чем у террористов начала века. Дело даже не в малочисленности РОВСовских людей в СССР. Но ведь эмигранты в новой стране были чужаками. Слишком многое изменилось.

Но самое важное, что белогвардейцам морочили голову чекисты. Они провели знаменитую операцию «Трест». Снова возникла мифическая организация – «Монархическое объединение Центральной России» (МОЦР), которую выдавали за крутую и страшную антибольшевистскую структуру. С помощью «Треста» удалось выманить в Россию Сиднея Рейли, который закончил свой путь у стенки. А главное – с помощью «Треста» чекисты три года удерживали белогвардейцев от проведения терактов. Дескать, еще не время.

Но все когда-нибудь заканчивается. Был разоблачен и чекистский проект. РОВС оказался… понятно где. Получалось – никому с советской стороны верить нельзя. РОВС подорвал свой авторитет, подмочил репутацию в глазах эмигрантской общественности и главное – спонсоров.

Надо было срочно исправлять положение. И «непримиримые» обратились… к оголтелой «савинковщине». То есть к бессистемному террору.

Добровольцев хватало. Чаще всего эти люди руководствовались уже не идеями, а просто ненавистью и желанием отомстить. Если они и думали о будущем России – то только о том, как придут и перевешают всех большевиков.

Планы у РОВС были грандиозные. Из сообщения ИНО ОГПУ: «…В 1927 году Кутепов перед террористическими актами Болмасова, Петерса, Сольского, Захарченко-Шульц и др. был в Финляндии. Он руководил фактически их выходом на территорию СССР и давал последние указания у самой границы. По возвращении в Париж Кутепов[48] разработал сеть террористических актов в СССР и представил свой план на рассмотрение штаба, который принял этот план с некоторыми изменениями. Основное в плане было: а) убийство тов. Сталина; б) взрывы военных заводов; в) убийство руководителей ОГПУ в Москве; г) одновременное убийство командующих военными округами – на юге, востоке, севере и западе СССР.

План этот, принятый в 1927 году на совещании в Шуаньи (пригород Парижа, где находилась резиденция Великого Князя), остается в силе. Таким образом, точка зрения Кутепова на террористические выступления в СССР не изменилась. По имеющимся сведениям, Кутепов ведет “горячую” вербовку добровольных агентов, готовых выехать в СССР для террористической работы».

Но я уже упоминал, что в РОВС было много штабистов. В реальности вышло куда скромнее. 4 июня 1927 года террористы попытались взорвать общежитие работников ОГПУ в Москве. Взрыв удалось предотвратить. Один из жильцов вышел в туалет и заметил горящий бикфордов шнур. Террористов нагнали около границы. Те покочили жизнь самоубийством. Примечательно, что одним из боевиков была племянница Кутепова В. М. Захарченко-Шульц. Она люто ненавидела большевиков – в том числе и за то, что во время операции «Трест» чекисты ее «играли втемную».

7 июня 1927 года трое боевиков забросали гранатами зал ленинградского Центрального партийного клуба на Мойке. Было ранено двадцать шесть человек. Боевики сумели уйти.

В тот же день на главном варшавском вокзале был застрелен посол СССР в Польше П. Л. Войков.

Репутация РОВС была восстановлена.

Однако чекисты оказались серьезными ребятами. Они Кутепова просто-напросто из Парижа похитили. Правда, живым не довезли – генерал умер по пути от сердечного приступа. Причастность чекистов к этому тогда так и не была доказана., но в эмигрантской среде всем все было понятно. Стало ясно, что ОГПУ – это не царское Охранное отделение, эти ребята церемониться не станут. Желающих заниматься терроризмом среди белогвардейцев как-то сразу резко поубавилось. Нет, исполнителей, готовых умереть, но напоследок врезать большевикам, было много, но вот руководителям не очень улыбалась перспектива, что им наденут на голову мешок и отвезут в чекистские подвалы…

История РОВС на этом не закончилась. Но дальнейшие приключения «непримиримых» выходят за рамки этой книги.

За землю обетованную!

Многие сторонники разных пламенных идей, осуждая терроризм вообще, «своих» террористов считают героями. Как же! За великое дело… Это относится и к истории создания государства Израиль.

Тут необходимо начать с предыстории. В конце XIX века среди евреев получило широкое распространение учение под названием сионизм. Сегодня, благодаря писанию наиболее упертых борцов с жидомасонами, под этим термином понимается все что угодно. На самом-то деле основной идеей (по крайней мере, на тот момент) было создание еврейского государства на Земле обетованной – то есть в

Палестине. Сионизм был достаточно популярен. Причем в России, точнее, в «черте оседлости», пользовалась популярностью его «левая» разновидность. То есть евреи должны поехать в Палестину и строить социализм там… Кстати, поэтому сионистам покровительствовали наиболее умные русские жандармы, вроде полковника Зубатова. Он в 1903 году пробил идею проведения первого в России легального сионистского конгресса. Его точка зрения понятна – да пусть себе едут, по крайней мере, не будут лезть в революцию здесь…

Пропаганда сионистов имела определенный успех. Впрочем, ей способствовали и разные веселые события в Европе. Евреи начали перебираться в Палестину. Если в 1880 году там жило 24 тысячи евреев, то в 1923-м – уже 90 тысяч. А за следующие пять лет прибавилось еще 82 тысячи. Но начались проблемы…

Тут стоит пояснить, что представляла собой эта территория в политическом смысле. До Первой мировой войны Палестина являлась провинцией дряхлеющей Османской империи. Эта страна участвовала в войне на стороне Германии, так что победители ее изрядно обкорнали[49]. Палестина стала так называемой подмандатной территорией Лиги наций под управлением Великобритании. Если попросту, то это значит: территория вроде бы находилась под контролем Лиги наций, но реально заправляла там Великобритания.

Англичане первоначально сочувственно отнеслись к планам переселения евреев в Палестину. Еще во время войны, 2 ноября 1917 года, была принята так называемая Декларация Бальфура (по имени министра иностранных дел Великобритании Артура Джеймса Бальфура). Там было сказано: