Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

– Да не виноват я ни в чем!

– Как же не виноваты, коли паспорт потеряли! Повнимательнее надо быть!

– Да не терял я! Украли его у меня!

– Украли? – не поверил своим ушам Петр Потапович. – Кто же?

– А фиг знает. Лично я на соседа своего думаю. Моим-то дружкам паспорт мой без надобности. А Колька этот – он мутный был! Вовремя его порешили. Еще не известно, каких он делов с моим паспортом-то думал наделать!

Услышав про покойного Паршавина, оказывается, выкравшего паспорт у алкоголика Цыплакова, Петр Потапович ощутил неприятное покалывание в пояснице. Такое случалось с ним всякий раз, когда к нему приближались неприятности. Директор паспортного стола их чуял тем местом, где прежде у его предков находился хвост. Чуял и предпринимал меры. Но сейчас он решительно не представлял, что за меры должен предпринять, чтобы избавить себя от надвигающихся проблем.

– Паспорт дома всегда у меня лежал, – продолжал монотонно бубнить Цыплаков. – Никуда я его уже сто лет не брал. Ясно, что сосед его выкрал. У Кольки ведь не голова, а одна сплошная лотерея. Вы вот с ним не общались, а я с ним, почитай, пять лет в одной квартире прожил. Гнилой он человек, но голова у него варит. И все так варит, чтобы другим убыток сделать, а себе пользу. Ему бы деньжат малость, он бы так раскрутился, что и не закрутить бы обратно его было!

Почему-то после этого разговора в душе у Петра Потаповича остался неприятный осадок. Новый паспорт он Цыплакову выправил. А вот штамп о прописке ставить не стал, хотя и мог. Но раз уж он один раз Цыплакова выписал с занимаемой им жилплощади, то почему бы теперь самому Петру Потаповичу было не воспользоваться квартирой, которая должна была в скором времени освободиться.

К счастью, Цыплаков не возражал. Сразу же после написания заявления об утере паспорта он начал безбожно пить. Он и раньше просыхал редко, но все же таких длительных запоев у него не случалось. А тут Цыплаков пошел в разгул. Начинал пить еще засветло, продолжал весь день и всю ночь. Когда он спал, ел и отправлял прочие человеческие нужды, для всех жителей Рябово оставалось загадкой. Так же как и то, где алкаш брал деньги на водку.

– Ведь хоть и дешевую самогонку, и спиртягу пьет, а все равно на это деньжищи нужны немаленькие.

Сам Цыплаков говорил, что деньги ему приходят по почте. Сначала ему никто не верил, кому нужно посылать деньги алкоголику! Но потом почтальонша подтвердила факт денежных переводов, которые регулярно, два раза в месяц, приходили Цыплакову по почте. Сумма была небольшая, но и ее вполне хватало алкоголику для того, чтобы ни дня не просыхать.

Разумеется, после полутора лет такой жизни Цыплаков загремел в больницу с диагнозом цирроз печени. Но даже такой страшный диагноз его не остановил. И, выйдя из больницы, он окончательно махнул рукой на себя. И стал пить не меньше, а даже больше. Так что еще через несколько месяцев его вынесли с занимаемых им метров вперед ногами. И похоронили на окраине местного кладбища.

Получилось так, что могилка Цыплакова оказалась рядом с могилой Матрены и ее мужа. Только их похоронили на пригорке, под красивой березкой, а Цыплакова закопали внизу, где даже летом в жару почва никогда не просыхала до конца.

Ну а Петр Потапович, обрадовавшись, что наконец освободилась квартира, поспешил использовать ее для своих собственных нужд. И все годы его правления в должности начальника паспортного стола эта квартирка приносила ему небольшой, но стабильный доход. Чему старик, готовивший себе на старость плотную кубышку, был очень рад и доволен.

Закончив рассказ, Петр Потапович кинул на Ритку со следователем острый взгляд и сказал:

– Как видите, мой проступок совершенно незначителен. Да, признаюсь, я воспользовался в своих целях служебной площадью. Но, во-первых, так все делают. А во-вторых, не извлекай я прибыли из своей должности, меня бы просто не поняли. Как это так? По воде ходить, да не напиться?

– Но вы уверены, что Паршавин погиб?

– В милицейском протоколе именно так и записано. Если мне не верите, съездите на кладбище в Рябово. Посмотрите на его и Матренину могилку. Там они лежат. Никуда не делись.

Нет, ехать в Рябово ребятам не хотелось. Что они там забыли? К тому же в могилку можно положить под чужим именем кого угодно. Наверняка в те годы ДНК-анализ не делали. Увидели труп в спецовке Паршавина, ну и записали, что это он и убит.

А между тем хитрюга Паршавин уже жил в Питере под именем Бориса Цыплакова. И вовсю охмурял вдову нотариуса с целью приобретения ее квартиры.

Но, с другой стороны, если Паршавин удрал из Рябово под чужой фамилией, то зачем он сохранил ее и дальше? Ведь он заключил с вдовой нотариуса брак и легко мог под этим соусом сменить фамилию Цыплакова на фамилию вдовы. И самое главное, откуда у Паршавина взялись деньги и на покупку этой квартиры, и на все прочее?

– Сдается мне, что когда они с Матреной отправились в лес, то нашли там не только грибы и грабителей. Они наткнулись еще и на те деньги, которые грабители отняли у инкассатора.

– И что? Что было потом?

– А потом… Потом возможны разные варианты.

– Например?

– Например, грабители набросились на Матрену и убили ее. А Паршавин, бросившись на помощь жене, убил в свою очередь их. Деньги взял себе. Два трупа спрятал в болоте. А изуродованное тело жены и одного из грабителей оставил лежать на полянке.

– А уродовал он их зачем?

– Ну как же! Ведь все должны были думать, что тело на полянке принадлежит не неизвестному грабителю, а самому Паршавину.

Но Ритку в этой версии смущало еще многое другое.

– А как это он один и с тремя здоровенными мужиками справился? Они вон на инкассатора и шофера напали и скрутили их обоих. А с одним Паршавиным не смогли справиться? И потом… Что же, Паршавин и в лес за грибами с паспортом Цыплакова в кармане отправился?

– Вряд ли. Зачем ему в лесу чужой паспорт?

– Вот в том-то и дело. Но ведь в поселок Паршавин после своего «убийства» больше не возвращался. Это было бы слишком рискованно. Его могли увидеть и узнать. Значит, паспорт Цыплакова он взял с собой! Заранее!

– Ну, выходит, что так.

– Но это совершенно не логично. Откуда Паршавин мог знать, что в лесу произойдет такая встреча? И потом…

– А что ты предлагаешь? Какая есть у тебя версия?

Вопрос следователя смутил Ритку. Версии у нее никакой не было. И она пристыженно замолчала. Действительно, критиковать все горазды, а чтобы самим какую-нибудь версию придумать… Тут нужна была Мариша!

Вернувшись в город, Ритка прямым ходом помчалась к подруге. Следователь подвез ее до самого Маришиного дома, но вместе с Ритой не поднялся. У него на сегодняшний день, оказывается, было еще много дел. Ритка даже пожалела приглянувшегося ей следователя. Она-то сейчас пойдет к Марише, где сытно пообедает, все обговорит, а потом отправится к себе домой, где примет горячий душ и отдохнет. Может быть, даже разожжет камин и будет кайфовать возле открытого огня.

А Андрюша? Когда он сумеет отдохнуть? Наверняка только очень поздно вечером, вернувшись в свою холостяцкую берлогу голодным, холодным и вымотавшимся до предела возможного.

Пока Ритка поднималась на лифте к квартире подруги, ей стало так жалко следователя, что даже слезы на глаза навернулись. Но, увидев открывшую ей дверь Маришу, Ритка забыла о бедняге следователе. Лицо Мариши буквально сияло от радости.

– Я знаю, кто убийца! – выпалила подруга, словно спрут втянув Ритку к себе в квартиру. – Или, во всяком случае, подозреваю!

– Да? И кто?

– Одна из дочек Цыплакова!

– У него были дети?

– Очнись! У Цыплакова было две дочери. И их после смерти матери отправили в детский дом.

– Ах, ты говоришь про детей Паршавина.

– Паршавин, Цыплаков… Ну да! Я говорю про девочек Паршавина! Это они убили папашу! Из мести!

– Думаешь, что они могли узнать о том, что их отец не умер, а просто удрал и живет под чужим именем?

– И не просто живет, а еще и благоденствует! Но при этом ни про них, ни про их старенькую бабушку совсем не думает!

Ритка задумчиво стягивала с себя одежду.

– И где нам искать этих девчонок?

– Пойдем со мной! – оживилась еще больше Мариша. – На кухню. Мы там со Смайлом тебе все расскажем!

Одновременно с рассказом Мариша впихивала в подругу и пирожки, и остатки борща, и даже котлеты, которых на сковороде оставалось еще приличное количество. Изголодавшаяся Ритка не протестовала. Она молча жевала и слушала подругу и ее мужа.

– Мы исходили из того, что фамилии у этих девочек должны быть такими же, как у их отца. Паршавины. Ну, а если их забрали в детский дом, то об этом должны были сохраниться какие-то документы. Мы узнали телефон и адрес РОНО в Тосно и завтра едем туда.

– А почему завтра?

– Сегодня уже поздно. А завтра с утречка сразу и выдвинемся. Ты как? С нами?

Ритка молча кивнула. Многое в этой истории продолжало ее смущать. Но рассказу старушки – матери погибшей Матрены – она почему-то поверила безоговорочно. Конечно, в голове у бабушки с годами стали случаться затемнения и провалы. Например, она не помнила, что Матрену похоронили вместе с мужем в одной могиле. Но, с другой стороны, во многом старушка оказалась права.