Мария Валевская - Мариан Брандыс

упоминалось 68 раз.

В начале октября 1961 года издательство отдало книгу в производство. Но вскоре вся работа была приостановлена. Причиной этой задержки оказались неожиданные последствия, вытекающие из второго издательского договора, заключенного Ж. Саваном в феврале 1961 года с популярным женским журналом "Эль" - "Она".

Общепринято во всем мире, что автор в период, предшествующий появлению книги, имеет право публиковать свое произведение (целиком или в отрывках) на страницах журнала. Обычай этот выгоден как для автора, так и для издателя, ведь публикация в отрывках в популярном журнале отличная реклама для книги. Охотнее всего пользуются этой практикой авторы исторических произведений, так как она дает им возможность получить во время печатания дополнительную информацию, которая еще может быть использована в книжном издании.

Жан Саван в половине февраля 1961 года (то есть за месяц до подписания договора с "Ашет") уже далеко продвинулся в работе над книгой. Не удивительно, что он принял предложение главного редактора "Эль", который предложил ему в этом широко известном еженедельнике опубликовать пятнадцать отрывков о жизни Марии Валевской.

Материал, предоставленный Саваном редакции "Эль", в смысле содержания абсолютно совпадал с книжным текстом, но отличался от него распределением материала, был соответственно сокращен, лучше приспособлен к потребностям и вкусам широкого читателя и не имел сносок и ссылок, так как нет на свете массового журнала, который согласился бы отягощать материал балластом библиографических приписок, занимающих четвертую часть места, отведенного для всего текста. Отсутствие ссылок оказалось роковым по последствиям для автора.

Отрывки были опубликованы в пятнадцати номерах:

с № 800 от 21 апреля 196Л года по № 814 от 28 июня. Во время печатания, а также в течение трех последующих месяцев в редакцию журнала "Эль" не поступали никакие жалобы или претензии. Ни один из авторов многих исторических трудов, которые Саван использовал как первоисточники, не обвинил его в нарушении авторских прав. И не удивительно. Факты и документы, однажды опубликованные, становятся частью общего исторического свода знаний и каждый имеет право ими пользоваться.

Указывать на источники, из которых берутся такие факты и документы, должно, разумеется, быть хорошим тоном, но и отступление от этого обычая в оправданных случаях (как, например, печатание в популярном журнале) не может считаться нарушением авторского права.

После шести месяцев спокойствия Савана атаковали.

Произошло это в тот самый момент, когда издательство "Ашет" начало готовить к печати его рукопись. Возможно, что это совпадение не было случайным. Возможно, что граф Орнано, информированный об издательских планах "Ашет", решил помешать опубликованию книги, которая, несомненно, затормозила бы на много лет последующие издания его книги "Мария Валевская - польская супруга Наполеона". А заблокировать текст Савана, подготовленный к книжному изданию, можно было только одним способом: скомпрометировать текст, напечатанный Б "Эль".

17 октября 1961 года, то есть ровно полгода спустя после появления первого отрывка в "Эль", "граф д'Орнапо, проживающий в Париже на улице Эжен Манюэль, Л° 8", возбудил иск против Жана Савана и издателей журнала "Эль", требуя от них солидного возмещения убытков в сумме 100000 новых франков за нарушение авторского права и дополнительной суммы в 3000 новых франков на покрытие расходов по опубликованию приговора в печати.

Сформулированное в иске обвинение в нарушении авторского права содержало несколько пунктов. В целом Саван обвинялся в том, что "содержание" и "стиль"

отрывков, печатавшихся в "Эль", "заимствованы" из книги "Мария Валевская - польская супруга Наполеона". Кроме того, в иске приводятся пять "фрагментарных совпадений" в опубликованных отрывках с вышеназванной книгой. В последнем пункте Савану вменяется самая тяжкая вина: "копирование писем, которые граф д'Орнано целиком выдумал и которые для целей своей книги приписал Анастазию Валевскому" (речь идет о неоднократно воспроизводимом историками и биографами письме, в котором камергер приглашал жену рожать в Валевицах). В заключение иск утверждал, что Жан Саван совершил умышленный "плагиат" из произведения графа Орнано, которое находится под защитой авторского права, так как является "романом, построенным на историческом материале", а не исторической биографией.

Спустя десять дней после обращения в суд, 27 октября 1961 года, почти восьмидесятилетний граф д'Орнано, автор книги "Мария Валевская - польская супруга Наполеона", умер, не оставив потомства. Инициативу в затеянном процессе переняла вдова покойного, МарсельФрансуаз д'Орнано (урожденная Фине), владелица косметического салона в Париже.

Вначале казалось, что дело будет разрешено полюбовно. Издатели журнала "Эль", панически боясь публичного скандала, склонны были на далеко идущие уступки. Без ведома Савана они повели переговоры с противной стороной и добровольно согласились уплатить огромное возмещение (85 000), лишь бы избежать громкого процесса. Но Саван узнал об этом соглашении достаточно своевременно, чтобы иметь возможность категорически воспротивиться. Для него полюбовное соглашение было равнозначно признанию в плагиате. Он не мог на это согласиться, так как действовал добросовестно и не видел за собой никакой вины. Он решил защищать свою честь перед судом.

И вот начался один из самых странных судебных споров не только в истории исторической биографии, но и в истории литературного плагиата. Мне трудно подробно описать ход процесса, который, неоднократно откладываясь, тянулся в первой инстанции почти год. Ограничусь лишь изложением аргументов обвиняемого и обвинителей и изображением двух разных аспектов этого дела: формально-юридического и морального.

Саван имел в свое оправдание ряд серьезных и убедительных аргументов. Книга графа Орнано, определяемая в иске как роман, повсюду считалась историческим первоисточником. Два ее издания появились в популярных издательских сериях, служащих знакомству с историей. Ни одно из трех очередных изданий не имело на обложке стереотипного названия "роман", которым во Франции обозначаются обычно произведения, принадлежащие к беллетристическому жанру. Сам Орнано в предисловиях ко всем изданиям заверял читателей, что его труд, "хотя и написанный в романтической форме, является точно документированной биографией и точно соответствует правде". На каждой странице своей книги он ссылался на различные бумаги Валевской, унаследованные Орнапо: "письма", "записки", "воспоминания". Он точно описывал, каким образом нашел эти документы в "старом секретере" в замке Браншуар. Давал понять весьма однозначно, что письма и разговоры, приводимые в книге, основаны на подлинных архивных данных. Все это давало Савану возможность пользоваться трудом графа Орнано как историческим источником.

В защиту Савана на суде выступало много свидетелей с известными в литературе и науке именами. Историки защищали его от обвинения "в заимствовании содержания", заявляя, что содержание биографических произведений определяется жизнью исторических личностей, а не воображением того или иного биографа; литераторы восхваляли индивидуальные стилистические достоинства Савана, отводя обвинение в "заимствовании стиля". В пользу Савана говорила также груда серьезных трудов историков-наполеоноведов разных стран, которые в течение четверти века (начиная с первого издания книги) ссылались на "биографические открытия"

графа Орнано как на первоисточник.

Несмотря на столь разностороннюю убедительную защиту, положение Савана с формально-юридической точки зрения было не очень завидным. Опытный биограф пал жертвой собственной небрежности. Собирая документы к книге о Валевской, он не подумал о том, чтобы сравнить две разноязычные версии романа графа Орнано. Сделай он это, он пришел бы к выводу, что имеет дело с ублюдочным творением, где историческая правда перемешена с литературной фикцией так, что их трудно разделить.

Тогда он бы уже не цитировал с таким доверием фактические данные и документы из книги графа Орнано или уж, во всяком случае, не цитировал бы их без ссылки на источник.

Противная сторона эту неосторожность Савана использовала полностью. По мере развертывания процесса обвинители постепенно отказывались от обвинений общего характера, касающихся "содержания" и "стиля"

всего произведения, а сосредоточили главный удар на совпадении отдельных фрагментов, с удовлетворением подчеркивая, что обвиняемый "дословно переписал" из книги графа Орнано "воображаемый" разговор между Валевской и Понятовским и "абсолютно выдуманное"

автором письмо Анастазия Валевского. Перед этими обвинениями трудно было устоять. Действительно, он дословно привел инкриминируемые фрагменты. Привел, потому что легкомысленно поверил в многократные заверения графа Орнано, что это исторические материалы, почерпнутые из архива его прабабки.