Стажер Ли Су Джин 2 - Роман Таймири

музыке. Нет, конечно, бывали исключения, у мужских групп встречались хорошие песни для рынка, но проблема была в самой тенденции. Или, другими словами — в запросе целевой аудитории этих исполнителей.

Создалось впечатление, что клип для мужской группы нужен только для того, чтобы после релиза фанатки обсуждали, кто во что был одет, кто на кого посмотрел или кому отдали больше экранного времени, измеряя размеры партий по секундам.

В итоге мы, пусть и грубо, и с множеством нюансов, но всё же смогли провести чёткую границу. Если женские музыкальные группы — это в первую очередь про секс и музыку, а уже потом про их личности вне сцены, что в целом совпадает с трендом и в остальном мире, то мужские — это, прежде всего, про самих исполнителей: о том, как эти мальчики живут, каковы их взаимоотношения, и вообще о любой другой чертовщине, где музыка выступает в лучшем случае в качестве антуража. Выпуск альбома у мужской айдол-группы — это не самоцель, а просто повод снова показать их лица публике.

Этот вывод подтверждало и качество съёмок: если на производство женского клипа тратилось условно десять вон, то для мужского покупались средней цены декорации, пьяный оператор, которого вечно шатает, и они укладывались в пять, а то и три.

Опять же не без исключений, но мы рассматривали не частные случаи, а тенденцию.

— Доброе утро, Су Джин, — возвращаясь с пробежки домой, я услышал со стороны дороги женский голос.

Обернувшись, я увидел уже знакомый затонированный микроавтобус, из окна которого торчала голова моей соседки.

— И тебе, — слегка поклонился я в сторону уезжающей машины и направился к дому.

«Нужно будет хотя бы узнать, как её зовут», — подумал я.

Вот и получалось, что теперь мне грозило стать ещё одним мальчиком-айдолом, который должен посылать сердечки в камеру и больше тратить время на съёмках в шоу, а не создание музыки.

С другой стороны, я всегда могу воспринимать это, как просто забавный этап своей жизни, да и ответственность за весь будущий бардак уже мысленно переложил на тех гениев, которые додумались впихнуть меня в группу.

К тому же даже если «айдольство» мне в конечном счёте не понравится, наладить знакомства и посмотреть на местный шоу-бизнес изнутри, будет полезно, а затем можно задуматься и о полноценной профессии композитора.

Но так или иначе, я начал понемногу свыкаться с мыслью, что выступать мне, возможно, придётся.

И если до этого действительно дойдёт, мне следовало выбрать мелодии, с которыми самому будет не стыдно выступить в составе группы на сцене.

Проблема была только в том, что я толком не понимал, с чего начать.

В первую очередь я пока что не знал вкусов и возможностей парней из этой группы и что важнее — не имел ни малейшего понятия, о том, какой запрос у их целевой аудитории.

Проще говоря, требовалось провести анализ как рынка, так и нашего «производства». Если, конечно, считать их ранее выпущенные песни — продуктом. Ведь у них уже была фан-база, и она, скорее всего, ждала что-то в определённом стиле.

Но все вышеперечисленные проблемы, были решаемыми. Да, мне пришлось бы всё проанализировать, изучить их творчество и общее направление в музыке, которое ждут фанаты, но я был уверен, что что-то смог бы придумать.

Однако… Кто вообще сказал, что если я принесу им мелодию, они хоть как-то отреагируют? Ну а, даже если выслушают — не пошлют ли новичка обратно на тренировки, подальше. В конце концов, по сравнению с ними я не смогу ни нормально станцевать, ни нормально исполнить эту песню.

Честно говоря, я бы даже удивился, если бы они отнеслись по-другому. Песни здесь пишут все подряд — и каждый уверен, что его мелодия точно порвёт чарты.

Как говорил директор, тут каждый первый сочиняет музыку.

В итоге, так и не придя к какому-то определённому решению, я решил взглянуть на ситуацию с другой стороны — представить, что вовсе не беру в расчёт свою группу, а просто выбираю те песни, которые сам хотел бы исполнить.

Но и здесь не обошлось без проблем. Самая очевидная из них: я не умею ни петь, ни танцевать.

Успокаивало меня только то, что для исполнителей моего мира, отсутствия таких навыков, нередко препятствием не являлось.

Так что выбирать мне следовало из тех композиций, которым хватило бы только широкого диапазона голоса и умения попадать в ритм. Последнее я мог компенсировать работой со звуком во время монтажа и банальной практикой.

Всегда можно выбрать песню и её заучить. Главное — не прыгать выше головы и не брать чего-то совсем невозможного для себя. Обезьянку я бы сейчас ни за что не исполнил.

— Но и «Одноклассницу Лену» эта Страна утренней свежести, подозреваю, что не готова услышать, — подойдя к двери дома, размышлял я вслух.

Сейчас у меня была готова как минимум одна песня, которой я потенциально хотел найти покупателя, но также мне нужно было найти те треки, которые я смог бы исполнить самостоятельно.

///

Агентство С9. Седьмой этаж. Зал для тренировок Vortex.

Ещё в школе мне позвонил менеджер Мун и сообщил, что перед посещением агентства, мне следует заехать домой, а не приходить в школьной форме. Да и вообще, мне вскоре должны будут выдать список вещей и одежды, которые мне нужно оставить в общежитии группы.

Подойдя к двери с надписью «Зал для тренировок» тяну ручку на себя.

Вижу типичную расстановку для репетиционного зала. Только в более дорогом оформлении, а огромный логотип Vortex на стене явно показывает, кому принадлежит это помещение.

Вторым, что бросилось в глаза — это зеркальная стена, рядом с которой находятся четыре фигуры. Окинув их быстрым взглядом, скорее по привычке анализируя обстановку, чем из интереса, кланяюсь присутствующим.

Джи Ху, лидер группы, и чьё имя я хотя бы запомнил, сидит на полу в позе лотоса. Сосредоточенно и с серьёзным видом рассматривая какие-то распечатки, он первым поднимает на меня свой взгляд и с вежливой улыбкой кивает мне приветствуя. После чего снова опускает взгляд на листы.

В нескольких метрах от него у зеркала впритык стоит худощавый блондин моего роста, который скрупулёзно рассматривает прядь своих волос. Заметив меня в отражении, сдержанно кивает и снова возвращается к созерцанию кончиков пряди.

В углу, развалившись на пуфике и уткнувшись в телефон, сидит красноволосый. Парень, увидев меня, закатывает глаза к потолку и проигнорировав, опускает взгляд к экрану.

И последний — шатен. В отличие