Льды и люди - Борис Норд

„Седов“ стоит. Через каждый час останавливается он для измерения морских глубин. Скорей на зюйд. Этого хочется всем; но… гидрография еще очень мало знает о северной части Баренцова моря. В проливах архипелага ни одной глубины… Они должны быть. Через каждый час Воронин командует в телеграф:

— Стоп!

И лот, которым измеряют морскую глубину, опускается за борт. Скорее, скорее на зюйд!

Второе утро наше во льдах началось смертью. Ранним утром был задушен поднимаемый лебедкой на палубу пойманный медвежонок. У конца ледяного барьера встретилась медведица с медвежатами. Как и первая встреченная нами, она за свое большое, обостренное монотонностью льдов любопытство заплатила жизнью. Медвежонок кинулся бежать. Две спущенных на лед колымских собаки задержали его. Подбежавшие матросы накинули медвежонку на шею аркан. Пока медвежонка вели на ледокол, он чуть не изорвал спину одному из конвоиров. Когда опутанный веревками, как муха паутиной, он был поднят лебедкой над палубой, Новицкий пришел в кино-экстаз. Это был хороший кадр! Когда он кончил крутить, медвежонок был бездыханен. Громов раздвигал медвежонку лапы, как утопленнику, надеясь вызвать жизнь. Слушал сердце. Оно не билось. Медвежонок был мертв. Через полчаса Ходов, под руководством Ушакова, потрошил жертву кино. Учусь: на Северной Земле пригодится.

Льды были легкие. Бесцеремонно кроша их, „Седов“ шел на зюйд. На чистый зюйд.

В полдень следующего дня мы проводили прощальным взглядом узкую белую полосу, лежавшую на норде. Великий ледяной барьер, окружающий архипелаг, был позади. Мы шли уже открытым морем. Стальная полоса ледяного неба становилась всё уже и уже. Похоже на клинок прямой сабли она была всем, что осталось от архипелага.

ЗАЧЕМ НАМ НУЖЕН АРХИПЕЛАГ ФРАНЦА-ИОСИФА

Архипелаг Франца-Иосифа ближе всех других земель расположен к северному полюсу. Для научных изысканий в Арктике это самый удобный пункт. Особенно же крупное научное значение имеет устройство на архипелаге метеорологических станций. Климатология — наука о климате — имеет исключительное будущее. Над северным и южным полюсами скопляются массы холодного воздуха. Течения холодного воздуха с северного и южного полюсов идут к слоям теплого воздуха на экваторе. В местах встреч течений — полярного и тропического — возникают страшные воздушные вихри. Все внезапные изменения в климате материков объясняются влиянием на воздух циклонов.

Определив время и место возможных циклонов, метеорология сможет указать, куда двинутся эти циклоны. Систематические наблюдения над Арктикой, являющейся „фабрикой погоды“, дают массу ценнейших сведений о ветрах и льдах. Знание всех этих сведений, помимо земледелия, окажет колоссальную услугу и мореплаванию в полярных морях. Морские катастрофы от циклонов и льдов сократятся в десятки раз. Циклоны будут обузданы.

Научная станция на архипелаге Франца-Иосифа сыграет центральную роль в подчинении северного полюса человеку.

В будущем архипелаг Франца-Иосифа станет главным арктическим воздушным портом. Аэросообщение на металлических дирижаблях Циолковского или на сверхмощных самолетах из Европы в Америку через северный полюс — дело ближайших десятилетий. Более удобной стоянки на половине пути, чем северные острова архипелага, — нет. Опережая мечты, жизнь наверное создаст со временем на архипелаге целые города, и лед со временем будет растоплен; или же, как уже делаются опыты в этом направлении, станет мощным источником тепловой энергии.

Окончательное решение о колонизационных возможностях на архипелаге Франца-Иосифа можно впрочем вынести только после детального обследования его вод в ихтиологическом (рыбоводном) отношении, островов — в геологическом. Ведь до сих пор многие острова всё еще только приблизительно нанесены на карты. На многих островах люди бывали только однажды. Между тем архипелаг может подарить нам большие геологические неожиданности. Нашли же на острове Вайгаче цинк и свинец. Имеются же на Новой Земле серебро, золото, медь и каменный уголь. Вполне возможно, что и на архипелаге Франца-Иосифа имеется месторождение ценных ископаемых.

Что мы знаем о рыбных богатствах архипелага? До сих пор не было ни одного серьезного исследования вод Баренцова моря и его островов в промысловом отношении. А кто может поручиться, что у берегов архипелага не плавают миллиардные стаи трески? Может быть, архипелаг станет второй Исландией. А если будет рыба, возникнет возможность создания крупных песцовых хозяйств на островах.

Метеорологическая база. Трансарктический воздушный порт. Песцовые звероводческие комбинаты. Рыбные промыслы. Моржовые промыслы. Горная промышленность. Вот ориентировочные перспективы архипелага. Часть из них может не сбыться. Сочетание их может быть иным. Но совершенно несомненно и ясно одно — архипелаг Франца-Иосифа заслуживает большого внимания, особенно же со стороны Северного края, в состав которого он входит.

Стерегущие архипелаг айсберги пока еще побеждают человека.

Пока, но не навсегда! На Шпицбергене сейчас всего несколько сот жителей. А было время, когда в одном из фиордов Шпицбергена существовал международный город Смеернбург. В Смеернбурге было 15 тысяч жителей. Сотни кораблей со всей земли посещали его гавань. Это было несколько столетий назад, когда в Баренцевом море водились в изобилии киты. Достаточно будет появиться на смену китам новому мощному стимулу для жизни на полярных островах, и на берегах архипелага Франца-Иосифа появятся города.

— Люди победят айсберги!

ХРОНОЛОГИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ АРХИПЕЛАГА ФРАНЦА-ИОСИФА

1873 год. 30 августа с борта дрейфовавшего во льдах „Тегетгофа“ была усмотрена земля Вильчека.

Первого ноября Пайер пробрался по пловучим льдам на остров Вильчека. Наступившая полярная темнота заставила вернуться на корабль. Исследовать ничего не удалось. „Тегетгоф“ всю полярную ночь дрейфовал вдоль островов.

1874 год. 10 марта Пайер поднялся на вершину ледников на острове Галле. 26 марта Пайер вышел с шестью спутниками исследовать открытую землю. Пройдя пролив между островом Вильчека и островом Сальмом, экспедиция открыла острова Кольвей и Тельнау. В августе партия, двигавшаяся вдоль западных берегов земли Вильчека, открыла острова Кэн, Бекер, Райнер и Гогенлоэ. Оставив на острове Гогенлоэ четырех ослабевших спутников, Пайер пошел с мичманом Оерлем и матросом Циановичем дальше на север.

Пройдя пролив Неймайера, они поднялись на огромный ледник, спускавшийся с черных базальтовых скал. Этот остров был назван — Землей кронпринца Рудольфа. Обогнув Землю Рудольфа с юго-запада, австрийцы достигли ее северных берегов. На обратном пути к земле Вильчека Пайер и его спутники открыли острова: Литке, Гохштетер, Бергауз, Ронсьер, Кун, Столичка, Гофман, Фреден, Дик и остров Карла-Александра.