Вляпалась! - Татьяна Олеговна Новикова

к двери. Служанка шептала на ухо что-то своему хозяину, а тот слушал, будто бы окаменев. Демьян не стеснялся своей наготы. Он резко поднялся, и в сторону взметнулись брызги. Обнаженный. Красивый донельзя. В глазах Людмилы появилось неприкрытое обожание.

— Что произошло? — спросила я, застегивая пуговицы под горло и намереваясь отправиться за Демьяном хоть на край света. — Эй, подожди меня.

— Всё объясню позже, — гаркнул он. — Полина, заклинаю, оставайся в поместье. Людмила, проследи, чтобы моя невеста никуда не делась? — обратился он к ней, на ходу натягивая штаны.

Девушка закивала, а мне не оставалось ничего, кроме как обескураженно хватать ртом воздух. Означает ли это признание что-то особенное? Наши отношения, конечно, развиваются с поразительной скоростью, но обычно невесты первыми узнают, что стали таковыми.

— Полина, а ты пригляди за Маркеловым. Вероятно, его отправка в Россию откладывается.

— Да что не так?! — я едва поспевала за ним следом и нагнала только во внутреннем дворе, куда господин долины Роз выскочил босиком.

— Встретимся позже, — Демьян обернулся ко мне и на секунду обхватил моё запястье своей горячей ладонью. — Будь хорошей девочкой, — ухмыльнулся он, врываясь в нутро портала.

Мы с Людмилой остались вдвоем. Поднялся ураганный ветер, предвещая, что вскоре мелкий дождь обратится в ливень. Я стояла, обхватив плечи руками, осознавая, что совсем скоро всё изменится. Это было чем-то на уровне чутья. Неосознанный страх прокрался под ребра, и в ночной тиши каждый звук казался оглушительным ревом.

— Так что стряслось? — спросила я у Людмилы шепотом.

— Не могу сказать, — тихо ответила она. — Господин должен разобраться со всем сам. Пройдемте в дом, прошу вас.

Я медленно кивнула. Если честно, не ожидала другого ответа — прислуга Демьяна слишком предана своему хозяину, чтобы разбалтывать все до единой тайны, тем более те, которыми Демьян не намерен делиться сию секунду.

В моей спальне дрых Маркелов. Я примостилась рядом с ним и попыталась уснуть, чтобы изничтожить часы томительного ожидания. Да только стоило закрыть глаза, как меня начинали терзать дурацкие мысли. Тьфу! Так не может продолжаться. Я дошла до кухни, где напилась воды из-под крана (хвала небесам, что в этом мире существует водопровод). Разбуженный моим шебаршением повар вышел из комнатки при кухне, посмотрел на меня с недовольством, но замечаний делать не стал. Привык к моей неугомонной натуре. А я слепила себе четыре бутерброда с колбасой и направилась обратно в спальню заедать волнение булкой, когда увидела тонкую полоску света, сочащуюся из кабинета.

Хм, Демьян вернулся и сразу взялся за бумаги? Я заглянула внутрь. За столом, при ярком свете всех свечей, чего не терпел Демьян, сидела она. Женщина — прошлое. Женщина — кошмар. Перебирая в пальцах какие-то записи, она не сразу обратила внимание на внезапную гостью, зато, увидев меня, заулыбалась во весь рот.

— Здравствуй! — Марина взмахнула рукой в знаке приветствия.

— Что ты здесь делаешь? — Внутренности скрутило тугим узлом. — Кто тебя впустил?

— В смысле, кто? Дворецкий. А пригласил меня лично Демьян.

— Глупости. — Я покачала головой. — Он не может найти тебя много лет.

— Ты всерьез думаешь, что мы не общались с Дёмой, что я прятала от него общего сына? Полина, ты — наивное существо, клянусь. — Её звонкий смех прокатился по кабинету. — Стала бы я скрывать ребенка от отца!

— Тогда…

Она не позволила мне задать очередной вопрос.

— В государстве масштабные проблемы, вокруг слишком много предательства и врагов. А потому Дёма попросил меня приехать, чтобы защитить тебя. Мне он доверяет безоговорочно. Ты в курсе, что кто-то отравил короля?

— Что?!

Сразу стало понятно, куда унесся Демьян и почему он даже не переоделся. Кстати, от ласкового сокращения — Дёма — меня всю передернуло. У этих двоих есть прошлое, в которое мне нельзя вмешиваться, но в котором я уже погрязла по самые уши.

— Угу. Его состояние тяжелое, но стабильное, насколько мне известно. Демьян всерьез переживает за тебя, Полина. — Марина грациозно поднялась и подошла ко мне. — Надеюсь, ты никуда не сбежишь и позволишь ему самому разобраться со всеми неприятностями?

Высоченная, на голову выше меня, она вызывала во мне смутное чувство собственной ущербности. Захотелось съежиться и исчезнуть, потому что бороться с такой женщиной, как Марина, невозможно. Мне никогда не одержать победу в этой схватке.

Прекрати, Иванова. Тебе ж не пятнадцать лет, и совместные дети тебя не остановят, как и их расчудесные матери.

— Я и не планировала убегать, — сказала, выдерживая взгляд холодных глаз.

— Госпожа, я могу войти? — обращаясь к кому-то из нас (а может, к нам обеим), произнесла Людмила из-за двери.

— Конечно, Люда, — тоном доброй феи произнесла Марина, и счастливая служанка впорхнула внутрь, встала по правую руку от своей благодетельницы и протянула ей чашку.

По кабинету поплыл запах свежезаваренного кофе.

— Как вы любите, со сливками, но без сахара.

— Вы знакомы? — спросила я со смутной тревогой.

Что-то не складывалось. Не ладилось. Паззл рушился, будто в нем недоставало фрагментов.

— Мы немного общались, пока я жила с Дёмой. — Марина обнажила белоснежные зубы.

— Прям-таки общались?

— Ну да, — Людмила очень потешно смутилась.

— Две молоденькие девочки практически заперты в четырех стенах, — продолжила Марина грустно. — Да я готова была разговаривать с домашними животными, а тут под руку подвернулась Людочка. Наверно, я замучила её рассказами о России.

— Когда Марина исчезла, наша связь оборвалась, — словно оправдывалась юная служанка. — Я не знала, жива она или нет, потому сказала вам чистую правду. Так радостно, что Демьян сохранил приятельские отношения с Мариной! Камень с души!

Связь оборвалась…

Наконец-то, картинка свелась воедино. Меня будто стукнуло воспоминанием, которое если не прояснило реальность, то сделало её чуточку понятнее. Поболтав ради приличия минут десять с Мариной о всякой ерунде типа того, как ловко я отыскала её в социальных сетях, и показательно съев все до последнего бутерброды, я вернулась к себе, где растолкала сонного Маркелова.

— Вставай, — шипела ему на ухо, пытаясь сдернуть с кровати.

— Зачем? — бормотал он, не до конца ещё очнувшись. — Давай не пойдем на работу, я начальник, мне можно.

— Какая, к чертям, работа?! — Я отвесила Саше пощечину, и только она возымела действие, потому что Маркелов подскочил, уставился на меня в немом шоке, а потом охнул:

— Мы же в другом мире.

— Именно. Просыпайся.

Пока он копошился, я нацепила на запястье оберегающий браслет, выглянула в окно и, не усмотрев там ничего подозрительного, попыталась собраться с мыслями. Было два момента, которые прозрачно намекнули, что дело плохо.

Во-первых, Людмила на голубом глаза втирала мне, что Марина жила в поместье до того, как сама служанка