Подкати ко мне срочно - Карли Робин

не самый лучший и никогда им не буду. Это было чертовски личное оскорбление.

– За исключением этих моментов это отличное предложение, Тео. – Мартин ободряюще улыбнулся. – Ты получишь отличный бонус, плюс премии за хорошее выступление и повышенный процент от корпоративных спонсорских сделок.

– Отличное предложение? – в сердцах воскликнул я.

Несколько человек повернулись в нашу сторону, но мне было наплевать. Я был в ярости:

– Они не только выгоняют меня из моих собственных аккаунтов, но и лишают миллионов от спонсорских сделок и моих существующих соглашений. Они лишают меня…

– Тео! – резко прервал меня Мартин. – Успокойся. Мы сделаем им встречное предложение. Когда ты вообще в последний раз подписывал контракт, не заменив в нем перед этим половину пунктов?

Я задумался.

– Никогда.

– Именно. Мы приведем это соглашение к тому виду, который ты хочешь, договорились?

Я скрестил руки на груди:

– Договорились. Потому что текущее предложение совершенно неприемлемо.

Дело наверняка было не только в моем разрыве с Кристиной. Нельзя предлагать двукратному чемпиону мира, находящемуся на пике карьеры, такой контракт, словно он все еще новичок, которому только предстоит зарекомендовать себя. Но я не рассматривал возможность не продлевать контракт с «МакАлистером». Просто не рассматривал. «МакАлистер» были лучшими из лучших. «Эверест», «Итака» и «АльфаВита» тоже были неплохими командами, они тоже добивались значимых побед, но они не были командами моего отца. Командой моего отца был «МакАлистер». И я не собирался отказываться от единственной вещи, которая у меня от него осталась.

– Почему бы тебе не сбавить обороты в социальных сетях, пока мы обсуждаем детали нового контракта? – предложил Мартин. – Мне-то плевать, что ты там постишь, но, может, в этом году обойдемся без прямых трансляций из ночных клубов?

Я закатил глаза:

– Моим фанатам нравится, что я живу обычной жизнью.

– Не знаю, в каком мире ты живешь, малыш, но эксклюзивное обслуживание за частным столиком в ТАО никак не назовешь обычной жизнью. – Он изогнул бровь. – Ты вдохновляешь, но уж точно не можешь служить примером обычной жизни.

– Я не собираюсь меняться только для того, чтобы угодить Эйвери, Мартин. Это полная чушь, и ты прекрасно это знаешь.

– А я никогда и не велел тебе меняться, Уокер. Но мне кажется, что немного сбавить обороты тебе не повредит. Тебя разве убьет, если ты будешь проводить сессии вопросов и ответов полностью одетым и не сидя в своей ванной?

Это была не моя ванна. Это была ванна в гостиничном номере какой-то случайной цыпы, которую я подцепил в прошлом году. Но кран там был в форме змейки, и мне это показалось крутым. Правда, я не думал, что эти детали сейчас пойдут мне на пользу, так что я решил придержать эту информацию при себе.

– Ладно, я сбавлю обороты. Что-нибудь еще? Как думаешь, Эйвери предпочтет, чтобы я облизал пальцы его ног или натер воском задницу?

Мартин проигнорировал мою шутку и отхлебнул воды:

– Мне насрать, чего хочет Эйвери. Меня волнует, чего хочешь ты. Поэтому я сейчас свяжусь с юристами, и мы подготовим встречное предложение. А ты просто не отсвечивай, не делай ничего глупее обычного, и все будет хорошо. Capisce[6]?

Я поднялся на ноги. Все мое тело сжалось от раздражения и обиды, но я сумел выдавить из себя согласие, прежде чем надуться и скрыться в уединении своего номера. Рассел, лично поговорив с Мартином, заскочил ко мне, но я не был в настроении обсуждать это. Даже с ним.

Прежде чем Ричард начал встречаться с моей мамой – во времена, когда он был просто старым менеджером моего отца, моим другом и отцовской фигурой, – я бы написал ему. И записал бы ему длинное голосовое сообщение, где бы жаловался на то, как сильно я ненавижу политику и контрактную составляющую спорта, ведь все, чего я хотел, – это просто гонять на треке. Но теперь он был предан не мне, а моей маме, а последнее, что мне требовалось, – это чтобы она волновалась за меня, если он вдруг перескажет ей что-то из сказанного мною.

Следующий час я провел в гоночном симуляторе «Формулы-1». Его альтернативная реальность позволяла мне гонять за «МакАлистер» без каких-либо контрактных условий или обязательств.

Тихий стук в дверь вернул меня в реальный мир, как раз когда я заканчивал двадцать второй круг виртуального Гран-при Абу-Даби. Через мгновение в щель просунулась светловолосая голова Джози. Ее улыбка мигом сняла накопившееся в моем животе напряжение.

– Привет! Я могу спрятаться у тебя?

Я поставил игру на паузу и жестом пригласил ее войти.

– Только если расскажешь, от кого мы прячемся.

Джози протиснулась в щель и закрыла за собой дверь. Ее черная футболка немного задралась спереди, открыв подтянутый животик, который я ласкал языком прошлым вечером. Я сдвинул огромную, занимающую половину дивана подушку, чтобы она могла сесть рядом.

– Я прячусь от Риса, – призналась Джози, оказавшись в безопасности моего убежища. – Мне кажется, мой мозг разорвется на миллион мелких частей, если он еще хоть раз спросит меня, как провести А/В-тестирование рекламной кампании в соцсетях.

Когда дело доходило до продвижения в социальных сетях, директор по маркетингу «МакАлистера» становился абсолютно беспомощным. Разумеется, он понимал важность этого направления, но совершенно не знал, как этим заниматься. Разумеется, для этого у него существовала целая команда профессионалов, но он все равно задавал одни и те же вопросы непомерное количество раз.

Я предложил Джози второй джойстик:

– Хочешь поиграть?

Джози взяла джойстик и позволила мне показать, как настроить своего гонщика, – в прошлый раз я проделал всю процедуру за нее. После десятиминутной паузы мы начали новую гонку. Но прошло всего четырнадцать кругов, прежде чем Джози спросила:

– Не хочешь поговорить о том, что тебя беспокоит?

– Фи-и, – простонал я, дразня ее. – Ну почему женщины всегда хотят поговорить?

Не сводя глаз с экрана, Джози выбила джойстик у меня из рук. Мне потребовалось целое мгновение, чтобы прийти в себя от удивления, и к тому моменту, как я подобрал джойстик, она уже опережала меня.

– Ты самый болтливый человек из всех, кого я когда-либо встречала, – произнесла Джози, агрессивно нажимая на кнопки. Я не был уверен, какую комбинацию она хотела провернуть, но было очевидно, что она не сработает. – Ты забыл, как прожужжал мне все уши рассказом о своей сверхъестественной способности всегда точно определять спелость того или иного фрукта?

Я усмехнулся, отмечая точность ее наблюдения:

– А ты забыла, как прожужжала мне все уши лекцией о том, что я каждое утро должен наносить солнцезащитный крем?

– И я продолжаю придерживаться этого мнения, – с пылом заявила Джози. – Это не