Адские желания - Кел Карпентер

class="p">Дерево позади меня треснуло, и я начала заваливаться назад, поскольку массивный дуб больше не выдерживал нашего веса, но вместо того, чтобы упасть на лесную подстилку, моя спина ударилась

обо что-то мягкое, и я почувствовала гладкие простыни и одеяло подо мной.

В комнате было темно, и в какой-то момент мое пламя перестало гореть. Я двинулась, чтобы отстраниться, но Джулиан крепко схватил меня, укусив за другое плечо.

— Какого хрена…

Мое тело содрогнулось, когда его твердость потерлась о чувствительный пучок нервов, заставив меня застонать. В боли было удовольствие, если все делалось правильно. Разве не это я всегда говорила?

Как же я была права.

— Мы должны были найти тебя, поэтому я сделал единственное, что мог, — прошептал он мне в шею, а затем сцена открылась снова.

Он стоял на коленях в темной комнате, а девушка — девушка, которую я узнала — стояла перед ним. Ее светлые волосы едва шевельнулись, когда она наклонилась и порезала его кожу. Затем она использовала его кровь, чтобы начертить руны. Руны, которые притянут меня к нему.

Чтобы я почувствовала то, что чувствует он. Чтобы, как только он коснулся меня, я жаждала его до конца перехода. Чтобы я не могла убежать. Даже если я покину эту планету, он найдет меня. Он всегда найдет меня.

Но магия крови была не настолько проста, чтобы дать ему все, ничего не получая взамен.

Чтобы сформировать связь, все барьеры между нами перестали бы существовать. Я бы чувствовала то же, что и он… И в ответ он бы стерпел мою боль, если бы я убежала или сопротивлялась.

Сильное жжение, наполнившее мою грудь, наполнило и его. Боль, которую он чувствовал, теперь была моей.

Он практически приковал меня к себе, и при этом приковал ко мне и себя.

Все для моей безопасности… Ну, не совсем, но в основном. Его желания были сильными, грубыми и наполненными такой сладкой агонией. Он хотел делать со мной вещи, от которых пытался меня защитить.

Никто из Всадников не был хорошим человеком, особенно Джулиан, и я нарушила тот контроль, который у него был, когда я оставила их.

Беспокойство снедало его. Ярость клокотала в нем. Это разрушило все его отговорки, которые удерживали его от того, чтобы заползти в мою постель, и привело его к заключению сделки с девушкой, которая могла творить магию крови.

Чтобы заполучить меня и удержать, он почти раскрыл свою душу.

Я должна быть в ярости. Я должна бороться с ним и со Зверем каждой клеточкой своего существа из-за того, каким мужчиной был Джулиан. Потому что собственническое поведение, от которого я бежала всю свою жизнь, глубоко укоренилось в нем.

Но он был не просто Смертью. Его звали Джулиан.

Мой Джулиан. Тот, кто сделает все, чтобы защитить меня, даже примирится с самим собой и правдой, которую он уже знал.

Я была его величайшей слабостью, и все же держаться от меня подальше — даже ради меня — никогда не было вариантом. Зверь и я выбрали его в качестве пары, и он принял это. Я была его, во всех смыслах этого слова.

Но он также был моим, и такого рода капитуляция не была естественной после Смерти. Он заставил меня действовать, но, поступая так, он, наконец, принял свое чертово решение.

Было ли странно, что я была почти счастлива, что он это сделал? Желание может быть собственным демоном, который требует, чтобы ты его подпитывала, но такой же была и любовь, даже извращенная. Я подумала, не было ли в этом и того, и другого, потому что мы с ним наконец-то были на одной волне.

Я провела пальцами по его волосам, и они оказались мягче, чем я ожидала. Я потянула его за голову, чтобы поднять, и он согласился, перенаправив свой вес, переместив обе руки над моей головой.

— Я понимаю, — прошептала я.

Он уставился вниз, его глаза были такими темными, что даже не казались зелеными. Я хотела сказать больше, но еще одна боль пронзила мою грудь. Этот хуже, чем предыдущие. Я издала ужасный,

надрывающий горло крик. Моя спина выгнулась дугой, когда я одновременно попыталась приблизиться к нему и выползти из своей кожи. Я понимала, почему он это сделал, но боль, которую он причинил мне — боль, которую он причинил нам обоим, — была неизмеримой. Я не знаю, как он переносил это, не съеживаясь. Слезы выступили в уголках моих глаз, когда мое тело изогнулось, пытаясь вырваться из мучений, хотя я знала, что не смогу.

— Останови это, — умоляла я. — Пожалуйста, останови это. Это могло произойти только одним способом. Теперь мы оба

это знали.

Джулиан отстранился от кровати, отчего ситуация усугубилась. Я схватилась за грудь, и он взял меня за руки, отводя их.

— Сядь и не двигайся, — приказал он.

Я сделала, как мне сказали, присев на край кровати. Он отпустил мои руки и коленом раздвинул мои ноги. Я задрожала от предвкушения, раздвигая ноги, не нуждаясь в дальнейших инструкциях, когда он опустился передо мной на колени. Он наклонился вперед и нежно поцеловал клеймо между моих грудей, раздирающая кости боль уменьшилась, притупилась. Я развернула руки и положила их ему на плечи. Контакт помогал.

Его губы скользнули вниз по моей обнаженной груди, по животу, прямо к ноющему теплу между ног. Он схватил одно из моих бедер и перекинул его через плечо, слегка подув на мой клитор. Прерывистый вздох сорвался с моих губ, когда он наклонился вперед и продолжил дуть, погрузив в меня два пальца. Я провела руками по его плечам и вниз по спине, царапая его ногтями. Он зарычал в меня, и мои бедра дернулись вперед, но он удерживал меня неподвижно, проводя по мне языком.

Страннейшее ощущение наполнило меня, когда Зверь внутренне направила мои руки к своему затылку. Меня пронзило ощущение жжения, и снова я слишком поздно осознала, что это происходит. Джулиан понял и остановился, когда между нами вспыхнул огонь.

Там, где я должна была кричать от облегчения, я почти рыдала от отчаяния, когда клеймила его. Я была так чертовски близка, когда жжение отступило, но у маленькой части меня хватило здравого

смысла не кричать на него. Он собирался трахнуть меня, в этом я была уверена.

— Ты заклеймила меня, — пробормотал он.

Было ли это благоговение в его голосе? Не может быть… Я пыталась списать это на себя, но это было не так-то просто, когда его эмоции захлестнули меня.

— Не притворяйся таким