Эра млекопитающих: Из тени динозавров к мировому господству - Стив Брусатти

поворачивать челюсти сверху вниз при укусе остробугорчатыми зубами. Они, вероятно, были насекомоядными, но отличавшимися как от северных териев, так и от южных однопроходных псевдотрибосфенид.

Таково было положение дел в конце мелового периода, примерно 66 млн лет назад. Млекопитающие распространились повсеместно, хотя оставались мелкими. Крупнейшей на тот момент была винтана, весом примерно 9 кг, но даже ее мог проглотить в один присест тираннозавр или другой хищный динозавр. Терии и многобугорчатые обосновались на севере, от срединных земель Азии до североамериканских гор и европейских островов. Среди них были насекомоядные, размалывавшие жуков своими трибосфеническими зубами (эутерии), травоядные, кормившиеся цветами, плодами и другими частями цветковых (многобугорчатые), а порой и хищники, рассекавшие мышцы и сухожилия острыми видоизмененными трибосфеническими коренными зубами (метатерии). На юге, за кристально-синими водами моря Тетис, жили другие млекопитающие, заполнявшие аналогичные ниши: насекомоядные из линии однопроходных, чьи зубы имитировали трибосфенические (австралосфениды), другие насекомоядные с длинными мордочками (дриолестоиды) и травоядные (гондванатерии).

Все они стали свидетелями того, как сверкающая искра озарила небо от севера до юга. Все эти основные группы млекопитающих выживут — по крайней мере, до поры до времени. Но мир уже никогда не станет прежним.

5

Гибель динозавров и выживание млекопитающих

Ectoconus

У полевой работы есть некие необъяснимые законы. Огромные скелеты всегда попадаются в последний день, когда выкапывать их нет времени. Если вы безуспешно занимались поисками уже несколько часов и сделаете гигиенический перерыв, то обязательно увидите отличный череп или челюсть прямо там, где присели на корточках. А лучшие находки часто достаются не профессорам, а студентам.

Последнее правило подтвердилось в наш полевой сезон 2014 г. в бедлендах Нью-Мексико. На протяжении десяти майских дней наша команда разведывала полосатые, как карамельки, горы и лощины области Фор-Корнерс к северу от каньона Чако, где тысячу лет назад предки индейцев племени пуэбло построили большой каменный город. Теперь эта земля почитается племенем навахо как священная. Как-то утром мы забрели в русло пересохшего ручья, которое навахо называют Кимбето — «ручей Пустельги». Здесь сланцевые отложения возрастом 65,6 млн лет просто ломятся от ископаемых остатков, которые высовываются из иссохшей земли, как грибы, только и дожидаясь, чтобы их собрали, — главное внимательно смотреть.

Карисса Рэймонд, едва окончившая первый курс, была одной из многих в нашей экспедиции. Эту студентку из Университета штата Небраска взял с собой помогать на раскопках ее профессор Росс Секорд. На тот момент она еще не прослушала курса палеонтологии, но отличилась на занятиях Росса по геологии, поэтому он дал ей шанс. В то знойное утро мы разбрелись по Кимбето, и красная футболка Кариссы с символикой университетской спортивной команды «Корнхаскерс» выделялась на фоне ясного голубого неба, как маяк. С расстояния чуть ли не в километр было видно, как она бродит, глядя под ноги. Она еще не научилась приему бывалых палеонтологов — на раскопки в пустыне не надевать яркие вещи. Но откуда ей было знать? В охоте за ископаемыми это было ее боевое крещение.

Первые дни для Кариссы выдались не очень удачными. Ее глаза еще не приспособились распознавать отблеск света на окаменевшем зубе или форму челюстной кости, выступающей из породы. Таким вещам не научиться с ходу, требуется время. Это чутье приобретается на опыте, что обычно означает долгие периоды бесплодных поисков и разочарований, пока в один прекрасный момент где-то не произойдет какой-то щелчок и окаменелости не начнут выскакивать из скал. Когда студенты — со своими молодыми глазами и энтузиазмом — достигают этого блаженного состояния, тогда они и становятся асами в палеонтологии.

В тот день настал звездный час Кариссы. Спускаясь с холма на более плоский участок, она разглядывала чередующиеся полосы черных, коричневых и красных отложений более крутых скал на горизонте, изъеденных эрозией. Затем она обратила взгляд вниз, на пустынную почву, растрескавшуюся на многоугольники и усыпанную дрейфующими по воле ветра камнями — попадется такой под ногу, полетишь ласточкой. Ее взгляд скользил по поверхности. Камень, камень, опять камень.

Вдруг — что-то другое. Блестящее. Черное — насыщенного, глубокого черного цвета. И форма причудливая. А вот еще, еще. Цепочка. Это не камни, это ископаемые остатки! Окаменелые зубы, ряд зубов — целая челюсть. Самые крупные походили на детали лего или кукурузные початки с тремя рядами зернышек-бугорков, расположенных параллельно и разделенных четкими бороздами.

Карисса издала такой пронзительный вопль, что наша команда сбежалась со всего Кимбето. Том Уильямсон, куратор Музея естественной истории и науки штата Нью-Мексико и глава экспедиции, был дальше всех и прибежал последним. Карисса передала ему зубы.

«Охренеть! Глазам не верю!» — воскликнул он, не заметив, что я включил функцию видеозаписи на своей камере Nikon.

Том занимался разысканиями в этих краях уже лет двадцать пять. Обладатель энциклопедических знаний и фотографической памяти, он может мельком взглянуть чуть ли не на любую окаменелость и определить ее. Сказать, какой это зуб или кость, какому виду они принадлежали. Мы ждали его вердикта, словно он был оракулом.

Это многобугорчатое, сказал он. Представитель той самой группы травоядных, которые напоминали грызунов, но в действительности не были их близкими родичами — которых Зофья Келан-Яворовская десятками открывала в пустыне Гоби. По зубам это было очевидно. Только у многобугорчатых зубы имели форму деталей лего, с рядами крупных бугорков, размалывавших растительную пищу, когда верхние зубы возвратным движением терлись о нижние. Как вы помните, эти зубы служили секретным оружием, обусловившим успех многобугорчатых в меловой период, когда они становились все более разнообразными и питались цветами и плодами покрытосеменных.

Однако в обнаруженном Кариссой многобугорчатом было нечто странное.

«Оно большое, очень большое!» — продолжал Том со смесью восторга и недоумения.

Многобугорчатые, найденные Зофьей в пустыне Гоби, по размерам походили на крыс и землероек, их коренные зубы легко умещались на монетке в один пенни. Большинство других многобугорчатых мелового периода тоже укладывались в этот размерный диапазон. Однако коренные зубы, найденные Кариссой, были вдвое больше моего ногтя и приближались к длине моего большого пальца. Это означает, что масса тела животного была от 10 до 20 кг — как у бобра, второго по величине среди современных грызунов.

В течение следующего часа мы обшаривали этот участок и собрали челюсти с обеих сторон головы, с коренными и предкоренными зубами, а также передние резцы и мозговую коробку черепа. Вернувшись в лабораторию в Альбукерке, мы принялись расчищать, склеивать, фотографировать и измерять находки, а через год мы описали их как новый вид — кимбетопсалис (Kimbetopsalis), в честь места