Белые начинают и проигрывают - Виталий Романов

Впрочем, обед он не закончил. Помешал Себастьян Ратье, нарушивший уединение барона.

– Третий заяц не убит, – без стука войдя в комнату, сообщил офицер «Скальпеля». – В смысле не убит тем же выстрелом, что и первые два.

Фон Ниддл молча воззрился на полковника, словно призывая того продолжать, и как можно скорее.

– Получена информация от нашей службы, сопровождающей князя Ольхонского. В первой половине дня принцесса Диана посетила следственный изолятор, где умер Гром. Прямо из камеры она поехала в резиденцию Галактического Надзора, а через полчаса туда примчался Матс Стикер, всполошенный дальше некуда.

Всеми честными и нечестными способами удалось выяснить: беседа между Дианой и послом «тельцов» проходила с глазу на глаз, была включена полная звукоизоляция помещения. Разговор шел долго, более часа, и наблюдатели сообщили, что Матс Стикер вышел из комнаты совсем в другом настроении, нежели примчался в офис Галанадзора.

После этого диалог был продолжен в кабинете главы комиссии, в присутствии Эда Мэддока. Там опять работала звукоизоляция, суть разговора осталась тайной, но беседовали меньше – где-то с полчаса.

– Любопытно, – пробормотал фон Ниддл, – на диалог с принцессой лорд Стикер потратил в два раза больше времени, чем на диалог с главой комиссии Галанадзора. Получается, к тому моменту он уже достиг цели… то есть склонил Диану на свою сторону?!

– Неизвестно, – пожал плечами Ратье. – Однако третий заяц не убит, это факт. Князь Ольхонский, узнав про утренние события, поспешил в резиденцию Галанадзора. К тому моменту, когда наш дипломат прибыл в офис, уже шла беседа Мэддока, Стакера и Дианы. Князь видел только, что посол созвездия Тельца вышел из кабинета Мэддока, высоко подняв голову, насмешливо глядя на окружающих. Ольхонский клянется: дипломат старался прятать улыбку, но у него не очень получалось.

– Черт! Черт! – Барон рубанул воздух ребром ладони. – Стикер!!! Вот пройдоха! Неужто сумел обратить поражение в победу?! Чем он купил принцессу? Как сумел убедить ее, что спецназ Тельца непричастен к операции на Терере?! Какие слова нашел? Насколько все серьезно?!

– Никаких ответов нет, – грустно поведал Ратье, – только князь Ольхонский в панике. Еще накануне он излучал уверенность, ибо два основных конкурента выбыли из схватки и шансы существенно возросли. А теперь выглядит так, словно мы уже потерпели поражение.

– Он знает о нашей роли в событиях на Терере? – чуть поразмыслив над положением, поинтересовался фон Ниддл. – В курсе, кто устроил резню турей и вихов?

– Нет, ему ничего неизвестно! – категорически заявил полковник, даже сделал отталкивающий жест рукой. – Это государственная тайна. Лишь сотрудники моей группы знают о причастности «Скальпеля». А докладывал я лишь наверх, было приказано информировать обо всем президента и главу правительства. Только их. Все.

– Наш премьер Арно Бинелли в хороших отношениях с Русланом Ольхонским, – заметил фон Ниддл. – Мог ли он что-то шепнуть дипломату по дружбе?

– Исключено! – мгновенно опроверг такую версию полковник. – Хочу напомнить, Сатур: нашу дипломатическую миссию охраняет вторая группа спецназа. Все встречи и разговоры по коммуникатору под контролем. Моими товарищами не зафиксировано контактов между Арно Бинелли и Русланом Ольхонским по вопросу действий «Скальпеля» на Терере. Естественно, князь ежедневно докладывает наверх о ходе тендера, о предпринятых шагах. Но это совсем другие разговоры.

– Ладно, понял, – сдался фон Ниддл. – Утечки информации о нашей роли в событиях на Терере не произошло, ни к Ольхонскому, ни дальше. Значит, Матс Стикер – очень ловкий шельмец. Он беседовал с Дианой, не имея каких-то новых убойных фактов. Просто сумел убедить ее в собственной невиновности… Вот только почему он вышел из кабинета Мэддока с улыбкой победителя?! Ах как нам сейчас не хватает оперативной информации! Себастьян! Конечно, мы можем сыграть вслепую, не видя карт противника, не имея возможности вычислить их, но я хотел бы знать, что за расклад приплыл в руки лорда-пройдохи! Почему, почему дипломат «тельцов» так спокоен и уверен в себе?!

– Чего ты ждешь от меня, Сатур? Чтобы я пошел и задал эти вопросы Стикеру?

– Ты должен внедрить агента в их штат! – Фон Ниддл ухватил Ратье за руку, крепко сжал, глядя в глаза.

– С ума сошел! – возмутился полковник и выдернул ладонь, даже чуть отодвинулся от собеседника. – Сам думаешь, что говоришь?! Где твой разум, Сатур? Представь себе другую ситуацию: вот сейчас бы сюда, в наш особняк, ни с того ни с сего явился посторонний человек, не известный ни мне, ни тебе… Явился и сказал: «Я друг, возьмите на работу…» За три дня до тендера?! Что мы с ним сделали бы?

– Убрали бы без шума, – тут же согласился фон Ниддл, – тихо удушили и вывезли тело на свалку. Значит, надо действовать тоньше, хитрее. Я не прошу внедрять агента в ряды чужого спецназа. Нужен маленький-маленький человечек в штате дипломатической миссии. Совсем ненадолго, послушать пару-тройку разговоров. Человечек пусть на малозначительной должности, но свой. Это же совсем просто – разговорить кого-нибудь из прислуги, узнать, чего добился Матс Стикер в беседе с принцессой!

– Его вычислят и убьют, – не согласился Ратье.

– Пошли двоих! – изменив тон, потребовал фон Ниддл. – Что смотришь на меня так, Себастьян?! Это спецназ или нет?! Твоих бойцов не учили умирать за родину? Нет? Да? Знаешь, не я придумал, что победа на тендере нужна любой ценой!

– Ладно, хорошо, – угрюмо согласился полковник. – Дай мне один час. Один час тишины. Я подумаю, что можно сделать, с какой стороны пробраться в резиденцию Стикера и как потом унести оттуда ноги…

Он резко развернулся и вышел из комнаты. Уже в коридоре Себастьян связался с помощником – фон Ниддл слышал это – и приказал, чтобы срочно прибыла группа аналитиков. И еще затребовал планы особняка лорда Стикера.

Сатур фон Ниддл не стал лезть в чужую работу, уселся за стол, вытащил из ящика деревянную болванку и набор маленьких ножей. Он начал работать неосознанно, машинально, еще не понимая, кого или что намерен вырезать.

Затем появились военные эксперты, они заперлись с полковником Ратье в дальнем зале, а фон Ниддл все бессмысленно чиркал ножичками по деревянной заготовке, не решив, чего хочет.

Он страшно не любил такие минуты – минуты, когда было невозможно продолжать схватку из-за неизвестности, из-за того, что планы, намерения противника скрывала плотная дымка. Враг должен делать четкие и ясные ходы, а задача противоборствующей стороны, то есть его задача, фон Ниддла, лишь использовать чужую энергию, искусно направляя ее так, чтобы неудачливый игрок выпадал из состояния равновесия.

Но легко ли использовать энергию противника, если не знаешь, не видишь, в какую точку наносится удар?

Фон Ниддл слишком резко нажал на нож, тонкое лезвие сломалось, полетело к ногам.

– Твою мать! – не удержавшись, выругался барон и отбросил замысловато изрезанную болванку.

Он вскочил на ноги, засунул руки в карманы, принялся нервно бродить по комнате взад-вперед, поглядывая на часы и прислушиваясь к голосам, доносившимся из дальнего зала.

Потом дверь распахнулась, и на пороге возник полковник Ратье.

– Есть идея, Сатур! – сказал он. – Зайди к нам, подумаем вместе. Нужен свежий взгляд со стороны. Может, добавишь какие-то детали?

Лорд Стикер жаждал убить всех, кто находился рядом, это было понятно любому: по лицу, по глазам посла. Впрочем, Стикер не считал нужным скрывать собственное настроение – орал и брызгал слюной, позабыв про светские манеры и лоск.

– Сволочи! – Казалось, от его высокого, надрывного фальцета должны были разлететься на осколки стекла в резиденции «тельцов». – Всех! Всех разогнать! Уволить! Что с мобилем?! Когда я смогу ехать?! Ну?!

Механик, которого под руки держали солдаты из взвода охраны, лишь испуганно икал да тупо тряс головой, даже когда его грубо трясли или били по лицу. Он не мог дать вразумительные ответы на сложные вопросы. Ему были доступны только самые простые материи: страх, ужас, боль. Поэтому бедолага пустил струйку, позабыв о том, что штаны не сняты.

– Омерзительно! – взвизгнул Стикер, увидев, как растет темное пятно на брюках горе-служащего. – Набрался! Гад! Прямо в середине рабочего дня! Уволить! Сегодня же уволить! Уберите этот хлам! Долой с моих глаз!

Механика тут же потащили в сторону, а дипломат сильно, со злостью пнул носком лакированного ботинка хорошо накачанное колесо мобиля. Машина упорно не желала двигаться с места, а единственный человек, который мог разобраться в причинах этого феномена, оказался мертвецки пьян. Как нарочно!

Матс Стикер не мог даже предположить, что несчастный механик не был ни в чем виноват. Просто он оказался на пути системы – системы под названием «Скальпель». Выходя в обеденный перерыв в соседнее кафе, служащий дипмиссии не знал, что его ведут сразу несколько агентов спецназа «возничих». План проработали до мельчайших деталей, и надо было лишь выбрать подходящий момент.