Приказ самому себе - Юрий Дьяконов

— Ой, Алевтина Васильевна! Извините, совсем забыли, — вскочил Игорь. — Вчера только говорили с ним в Москве. С гонками все в порядке. Он стал кандидатом в мастера. И еще он хотел вам сюрприз сделать. Сдал досрочно все экзамены и отчеты по педпрактике. Думал госэкзамены — досрочно. Но начальство уперлось. Вот и придется ему торчать в Москве до июня.

— Игорь, — остановил его брат, — дай лучше Сережкино письмо.

Пока Алевтина Васильевна читала шесть страниц, исписанных мелким, убористым почерком, лицо ее сначала хмурилось, потом посветлело. Под конец она смеялась.

— Нет. Мне просто везет в жизни! Я очень счастливая. Какие же прекрасные ребята! Да мы такие дела завернем!

Смущенные похвалой, студенты потупились.

— Подумайте только. Он пишет, что не хочет полгода сидеть сложа руки. И что же он делает?.. Готовится сдать экстерном весь курс пионерской работе. Говорит, что историком быть всегда успеет. Вот: «История наука неторопливая. А я, пока молод, пока силушка в жилушках играет, хочу работать старшим пионервожатым в школе. Тут, думаю, принесу больше пользы». Ну что скажете? Золото, а не парень! Как только придет Сережа, так отпущу Аллу в институт иностранных языков. Каждый день просит…

За дверями звенели звонки. Гулом океанского прибоя глушили перемены, и вновь наступала тишина. А они все говорили…

Олег и Игорь близнецы, но внешне мало похожи. Олег темноволосый, кареглазый, неторопливый в движениях. У Игоря большие серые глаза под длинными ресницами, светлые волосы, порывистый темперамент южанина. Оба рослые, крепко сбитые. От них веет светлой, нерастраченной доброй силой.

Потом братья с Алевтиной Васильевной ходили по школе. Уселись втроем на низеньких гимнастических скамейках в физкультурном зале, говорили о том, что надо в нем переоборудовать, что купить.

— Все будет! — закрывая блокнот, пообещала директор. — Только поскорей приезжайте. Мальчишки заждались…

Вдруг дверь распахнулась и вбежала Нина Владимировна.

— Нина! — бросились к ней Олег и Игорь. — Что с тобой?

Волосы ее были в снегу, а на пальто прилипли два белых комка — следы от попавших в спину снежков.

— Алевтина Васильевна! Это какое-то… — чуть не плача, говорила она. — Я провожала свой класс. А они вот… Как девчонку, снежками… Я кричу, а они смеются…

Все трое улыбнулись. Растерянная маленькая Нина Владимировна и правда была похожа на девчонку-старшеклассницу.

— Вот видите, — направляясь к двери, сказала директор. — И так каждый вечер. Осада… Придется идти самой и разгонять.

— Что вы, Алевтина Васильевна! Разрешите нам уладить это, — попросили братья Жихаревы, загораживая ей дорогу.

— А как?

— Очень просто! Клин клином вышибают!

— Но ведь может получиться драка?!

— Нет. Мы организуем бой снежками. Игра же!.. На свежем воздухе… Ну что вы боитесь?.. Ведь мы учителя. Педагогику на «пять» сдали. И психологию… — наседали на нее братья.

— Ребята! Девочки! Вам не надоело прятаться?!

Шум в переполненном вестибюле стих. Все обернулись к центру и с интересом рассматривали двух рослых молодых людей в синих шерстяных тренировочных костюмах.

— А что делать? Они хулиганы!.. Их много!

— А вас разве меньше?! — громко спросил светловолосый.

— Так они снежками бьют!.. И кормят…

— А кто вам не дает?! И вы — снежками!

— Так они и выйти не дадут!

— Дадут! Мы их самих с двух сторон в клещи возьмем.

— А вы кто? Бригадмилы?

— Нет. Мы ваши физруки… только с нового учебного года.

— Вот здорово! — закричали вокруг. — А как вас зовут?

— Меня — Игорь… Владимирович. А его — Олег Владимирович. Ну так что? Будем и дальше прятаться?.. Или дадим бой?

— Дадим!.. Мы им покажем, как снегом кормить!..

Через несколько минут обитатели вестибюля, побросав портфели и папки, разделившись на два батальона, во главе с физруками выскользнули из школы через запасные выходы…

Уже месяц, как Сазон уклоняется от встречи с Аликом. Теперь дома хоть не появляйся: то пацана подошлет, то сам под окнами заявится. И ходит Сазон по бесконечным улицам города запахнувшись в просторный теткин ватник, надвинув на глаза купленную по случаю морскую фуражку-мичманку, сметая с тротуара снег широченными, не по росту длинными брюками клеш. Обходит подальше милиционеров и вздрагивает каждый раз, когда почудится ему среди прохожих фигура Алика. Возвращается домой он теперь не по своей улице, а проходными дворами. Вот жизнь!..

И сегодня, двадцатого января, покатавшись на санях с горы по Державинскому, он пошел не домой, а к кинотеатру «Первомайский» — может, удастся попасть в кино? Не доходя до Крепостного, он чуть не толкнулся с Аликом. В последний миг разглядел в толпе его рыжую дубленку, скакнул за тумбу, оклеенную афишами, и перебежал на ту сторону Энгельса, едва успев увернуться от взвизгнувшей тормозами громады троллейбуса. Сердце бешено колотилось. «Чуть не влип!.. Черт с ним, с кино! — подумал он и припустил к школе. — Во дворе не найдет. Снежками побалуемся. А может, и Шкилета прихвачу…»

Алик решил во что бы то ни стало найти Сазона. Обошел все места, где обычно бывал его недавний помощник. Нет. Заглянул домой — на двери замок. Тогда он остановил пацана на улице:

— Будь другом. Скажи, где Сазона найти. Позарез нужен.

— Ясное дело, где! Под школой. Девок лупить будем…

И Алик вслед за ним пошел к воротам школьного двора.

Когда прозвенел звонок с пятого урока, Сазон предупредил:

— Братва! Отойди дальше… Еще! Пусть думают, что никого нет. А когда вылезут, вот тут мы и дадим!

Показались мальчишки. Переговариваясь, пошли к воротам. Двор молчал… Выскочили три девчонки, поглядели, крикнули в двери:

— Выходите, девочки! Никого нет!

И только когда в двери повалили десятки девчонок, двор ожил, издались воинственные крики. Стая снежков, мелькнув под фонарем, ударила по выходящим. С визгом бросились они назад. Кто-то упал. В дверях образовалась пробка. Со всех сторон бежали мальчишки, били снежками, толкали в сугроб, сыпали снег за шиворот… Пробиться воротам удалось немногим. Большинство скрылось за дверями. А победители смеялись, делились впечатлениями, готовились к новой атаке.

— Ленька! Смотри Алевтину не прозевай! — наказывал Сазон дежурному у окна. — А на остальных нам наплевать…

Но вышло по-другому. Из-за угла вдруг появилась толпа школьников. Сначала они бежали молча, потом закричали «Ура-а-а!» и ударили во фланг разбойничьей армии Сазона. Сотни снежков замелькали в воздухе. Удар был настолько неожиданным и сильным, что противник опешил. Вмиг в каждого из дружков Сазона попало по два-три снежка. Пока кинулись за боеприпасами, новый залп ударил по ним. Сазоново войско дрогнуло и бросилось к воротам. Но и оттуда с визгом и криком, с криком «Ура-а-а! Бей хулиганов!» выскочило еще около сотни школьников, в основном девчонок. По бегущим в упор хлестнула колючая волна снежков. Войско Сазона заметалось. Отовсюду били белые шарики.

Отстреливаясь, петляя из стороны в сторону, проваливаясь в глубоком снегу, прикрывая лица руками, врассыпную бежали они к забору. Но везде их настигали снежки и били, били, били!

Хохочущие девчонки поймали своего злейшего врага — длинноносого, смуглого, как цыганенок, Тольку Грача и воткнули его головой в сугроб. Еле вырвавшись, Грач, брыкая ногами в огромных валенках, загребая руками, «плыл» по снегу от своих преследовательниц в самую гущу голых кустов акации.

Кое-где мальчишки постарше пытались пустить в ход кулаки. Но Олег Владимирович и Игорь Владимирович были начеку:

— Назад! — кричали они. — Не вступать в рукопашную! Бить с дальней дистанции прицельным огнем!

Девчонки послушно отступали и обрушивали на драчуна такой шквал снежков, что он, ослепленный, потеряв ориентировку, не хотел уже ничего, только бы вырваться из этого снежного ада, добраться до забора.

Сазону повезло. Когда ударил правый клин клещей братьев Жихаревых от запасного выхода, он находился на правом фланге войска. Только два снежка чуть задели его. Отбиваясь, он отбежал к воротам и первым увидел левый клин клещей во главе с Олегом Владимировичем. За контейнером для мусора Сазон обнаружил чей-то запас снежков и бился до последней возможности. Но когда он, расстреляв боеприпасы, снова выглянул из-за железной коробки, в него попали сразу десятка полтора снежков. Сбили мичманку, запорошили глаза.

Прикрываясь полой ватника, Сазон последним покинул поле боя. Забежав за трансформаторную будку, он протер глаза и прямо перед собой увидел Алика. Сазон шарахнулся в сторону, но Алик схватил за полу ватника и ударил в лицо…

— Зинка! На помощь! — услышал Зиновий крик подбегавшей Саши и остановился. — Там дядька какой-то Сазона бьет!