Точка удара - Кайла Стоун

class="p">— Просто сделай это, — настойчиво попросила Дакота.

На секунду она бросила взгляд поверх плеча бандита.

Логан знал, что официантка его видит, но ее взгляд не остановился на нем. Ее глаза ничего не выдали.

— Что бы он ни сказал, делай это.

— Это просто вещь, — прошептала Шей. — Это не она. Все хорошо.

Хулио кивнул и поднял кольцо.

— Вот. Я заплачу налог. Прими его в знак благодарности за все, что ты сделал.

Кровавый Изгой нахмурился, заподозрив подвох.

Логан наблюдал, как Хулио шагнул вперед и аккуратно положил обручальное кольцо на стойку. Изгой схватил кольцо свободной рукой и сунул в карман.

Гнев смешался с гулом в крови Логана.

За все те месяцы, что он регулярно заходил в «Пивную хижину», Хулио проявлял только доброту и вежливость. Он всегда с любовью рассказывал о своей жене, один из редких по-настоящему счастливых браков.

Жена Хулио, возможно, уже мертва. Даже если она жива, Хулио потерял средства к существованию, свой дом, вероятно, большинство своих друзей, свой город.

Он не заслуживал того, чтобы потерять еще и обручальное кольцо.

Чертовски неправильно. И это разозлило Логана.

В былые времена он знавал немало таких придурков, как этот парень. Просто напыщенных гангстеров-неудачников.

Изгой вел себя так, будто он здесь главный, но он всего лишь рядовой, которому поручили присматривать за жалким торговым центром.

Высокомерный и самоуверенный. Он не уважал оружие, которым размахивал, и даже не потрудился научиться правильно его держать.

И с ним что-то было не так… это проявлялось в его болезненной бледности, в вялых движениях.

Логану просто нужен момент. Секунда невнимательности, мгновение, чтобы дуло M4 было направлено в сторону от группы.

Только один момент.

Глава 38

Логан

«Это не твоя забота». Мерзкий голос снова ожил в голове Логана.

Гораздо проще дождаться, пока случится то, что должно, а потом уйти с выпивкой и забыть обо всем.

Может быть, найти милый, уютный, пустой особняк, свернуться калачиком и умереть медленной смертью от радиационного облучения. Или отправиться в одиночку на север и самому найти выход из этого хаоса.

Логан даже не был уверен, почему согласился на предложение официантки. Ему гораздо лучше одному. Так безопаснее для всех; разве он не убедился в этом на собственном горьком опыте?

Но он уже ненавидел этого Кровавого Изгоя и все, за что тот выступал. Наживаться на слабых, когда город — да что там, вся страна — стояла на коленях.

Когда бы его ни спрашивали, Логан всегда утверждал, что не верит в мораль, в добро и зло.

Он лгал.

Дакота как будто могла прочесть его мысли, она медленно наклоняла поднятую руку, пока луч фонарика не сместился на несколько ярдов справа от прилавка.

Он осветил пространство так ярко, что Логан увидел, как палец Изгоя дрожит на спусковом крючке. Парень на мгновение полуобернулся, закашлялся и выплюнул на пол жидкость с неприятным запахом.

Логан мельком увидел его профиль: изможденное лицо, бледная кожа с желтоватым оттенком.

Да у него — лучевая болезнь.

Он уже ходячий мертвец.

— Мы дали то, о чем ты просил, — пролепетала Шей. — Теперь мы можем уйти?

Изгой мрачно усмехнулся.

— Вы только послушайте. Чертова девчонка, а ты забавная. И красотка. Что ты делаешь с этими гринго? Пойдем со мной, и к вечеру я устрою тебя в отличном особняке в Бэй-Пойнте с видом на океан.

Шей вздрогнула. Ее руки все еще были подняты вверх, но она сжалась. Исчезли веселая улыбка и сияющие глаза. Она выглядела напуганной.

Дакота, напротив, казалась не столько испуганной, сколько разъяренной. Но голос ее звучал убийственно спокойно.

— Мы отдали тебе все, что у нас есть. Мы не представляем угрозы. Мы уходим.

— Я знаю, ты никому не хочешь причинить вреда, — добавил Хулио, все еще пытаясь успокоить парня. — Ты хороший малый, просто делаешь то, что должен. Мы внесли свой вклад. Нет причин злоупотреблять твоим гостеприимством.

Изгой только фыркнул.

— Сейчас я должен беспокоиться о себе и своих друзьях. Все остальные не имеют значения. Может, ты пойдешь и расскажешь кому-нибудь, что у меня тут есть. А может, я отпущу тебя, а ты незаметно вернешься и попытаешься застать нас врасплох, украсть у братства.

Он кашлянул и вытер рот, слегка покачиваясь на ногах.

— Или, может быть, в ваших прекрасных головах есть более отвратительные идеи.

Изгой лениво улыбнулся, полуобернувшись, и медленно взмахнул М4, целясь сначала в Шей, потом в Хулио, потом в Дакоту.

— Я мог бы сидеть здесь и убивать вас по одному, как на стрельбище. Бах, бах, бах.

Пот стекал по его виску. Круги от пота пропитали майку на шее и под мышками.

— Верно? Вы меня понимаете? Теперь нас никто не остановит. Ни копы. Ни политики. Теперь мы — короли. Мы устанавливаем правила. Я устанавливаю правила.

Логан встал на одно колено и уперся локтями в бедро, чтобы зафиксировать руки. От выпивки голова шла кругом, но он заставил себя сосредоточиться и нашел взглядом затылок бандита.

Конечно, можно выбрать и более легкую мишень — плечо, длинную худую спину, но любое другое попадание, кроме смертельного, позволит Изгою нажать на курок.

Парень дернул подбородком в сторону Шей.

— Иди сюда, подруга.

Шей всхлипнула.

Изгой вытер рот тыльной стороной ладони и сплюнул. Снова покачнулся, затем выпрямился. По его лицу стекал пот.

— Может быть, я отпущу вас по доброте душевной, — протянул он, ухмыляясь. — Но давайте, сначала мы немного повеселимся. Всего лишь один поцелуй, малышка, в качестве оплаты. Без нас, чтобы защитить тебя, мир снаружи опасен.

Шей не пошевелилась.

— Послушай, я знаю, что ты порядочный парень, — вмешался Хулио. — Настоящий мужчина. Ты не хочешь причинять боль женщине…

— Заткнись! — Изгой направил M4 на Шей. — Я сказал, иди сюда!

Шей послушно сделала шаг ближе.

— Не надо, — резко сказала Дакота.

Давай, ну же. Логан хотел, чтобы парень еще раз взмахнул карабином, отводя оружие от них.

Адреналин забурлил в его жилах. Все чувства обострились. Знакомое ощущение власти разлилось по телу: жизнь и смерть сосредоточились в его руках. Это опьяняло, приводило в восторг.

Вот только руки у него дрожали, совсем чуть-чуть.

Азарт остался, пульсирующая энергия возбуждала его нервные клетки.

Но и страх тоже присутствовал: словно винт, закручивающийся все туже и туже в его внутренностях.

Пот катился по лбу Логана. Нервы сдавали, в крови стоял гул.

«Ты не можешь выстрелить», — прошептал голос в его пропитанном алкоголем мозгу.

В сознании промелькнул образ: плачущий ребенок, женщина на коленях, умоляющая: «Нет, нет, нет, нет…» Грохот выстрела отдается в его руке.

Крошечное