Воин Забвения. Гранитный чертог (СИ) - Елена Счастная

И вот намедни, попытавшись выйти из клети, она обнаружила, что дверь заперта. Это стало последней каплей и без того несвойственного Младе терпения.

Нынешним утром она проснулась рано. Показалось, что для этого часа на улице слишком светло. Млада выглянула в окно: весь двор был засыпан липким мокрым снегом. Вот и случился Покров, хоть и чуть позже срока. Так, глядишь, скоро волок закрывать и днём придётся. Раска, которая ещё затемно начала шебуршать, перебирая какие-то вещи, не заметила шевелений Млады. Та же некоторое время понаблюдала за её тихой вознёй, а потом громко и отчётливо проговорила:

— И долго ещё меня будут здесь держать?

Раска вздрогнула и замерла над своим сундуком, будто обратилась камнем, но чуть погодя ответила.

— Никто тебя тут не держит, — небрежно дёрнула она плечом. — Просто Лерх говорит…

— Я знаю, что талдычит эта старая моль. Не надо мне голову морочить!

Млада бесшумно встала и, подойдя к Раске, крепко взяла её за плечо. Та взвилась, как ужаленная, отпрянула и, налетев на свою лавку, плюхнулась на неё задом. Шагни ближе — небось, ноги подберёт и к стене прижмётся.

— Я ничего не знаю! — со слезами в голосе пролепетала девчонка. — Просто воевода приказал запирать дверь, когда ухожу. И никого не пускать. И Медведя прогнал давеча. Мне сказал вещи свои собирать и выметаться сегодня отсюда. В другую клеть.

— Какой воевода?

— Хальвдан.

Млада закатила глаза и отошла от Раски, подавив вздох. А она уж понадеялась, что после разведки верег перестанет ставить ей палки в колёса, отвяжется с придирками и кознями. Но нет — теперь он запереть её решил. Будто замок Младу удержит, если она пожелает сбежать.

— Ключ давай, — она протянула ладонь. — Быстро!

Служанка колебалась недолго: видно, почуяла, что, если начнёт пререкаться, ничего хорошего из этого не выйдет. Она достала из висящего на поясе кошеля увесистый ключ и отдала его Младе. И поглядывая, как та собирается, добавила:

— Воевода ещё меч твой забрал.

Млада бросила взгляд на вбитый в стену гвоздь, на котором обычно висели её ножны — тот и правда пустовал. Совсем Лерх задурманил ей голову своими отварами, иначе она заметила бы исчезновение оружия гораздо раньше!

— Пойдём, покажешь мне, где покои Хальвдана! — Млада обернулась к Раске и кивнула на дверь.

Девчонка молча шмыгнула носом и едва не бегом выскочила из клети. Млада пошла за ней, на ходу представляя, как будет отрывать голову верегу — и пусть после этого делают с ней, что угодно. Пусть Бажан доносит Кириллу о том, что она — арияш. Пусть задумают её казнить — всё равно не удастся. А вытирать ноги о себя она не позволит. И без объяснений втихую делать из себя пленницу — тоже.

Оказалось, Хальвдан, как и князь, живёт в восточной башне. Раска встала у лестницы и дальше идти наотрез отказалась — видно, побоялась воеводова гнева. Только сказала, что подняться нужно на второй ярус — там всего одна дверь — не ошибёшься. Млада махнула на неё рукой и пошла одна. Без труда она минула стражников, которые несли дозор в башне, время от времени заходя на каждый из её ярусов, и толкнула толстенную дверь покоев воеводы.

Здесь было светло: солнце, хоть и пряталось за облаками, но вставало прямо напротив окон, а потому сумерки отступали из комнаты верега скоро. Богатством убранства, которое подобало бы воеводе, светлица не отличалась. Только белёные сводчатые потолки были расписаны узором почти так же, как в покоях князя. Из мебели, кроме широкой — для крупного человека — лавки, небольшой, но с виду тяжёлый стол у окна да несколько стульев с высокими спинками вокруг него. На стене — круглый щит, выкрашенный не так, как у немеров или других окрестных племён — сразу видно, что с Медвежьего утёса привезённый. Млада скользнула взглядом по смятому одеялу на пустой постели — и тут же увидела с другой стороны от неё рядом с висящей в чехле секирой Хальвдана свой меч вместе с ножом. Вот же зараза! Как трофей какой выставил — любуйтесь, мол.

Ослеплённая гневом, Млада прошла было дальше, собираясь первым делом забрать оружие. Краем глаза она увидела мелькнувшую сбоку тень. Развернулась и успела перехватить руку Хальвдана. Повинуясь приказу тела, она скользящим движением зашла воеводе за спину, выворачивая ему локоть. Другой ладонью упёрлась ниже затылка. И уже собиралась пнуть под колено, чтобы опрокинуть Хальвдана на пол, но тот извернулся, уходя из захвата. Млада нашла бы другой способ удержать верега, но в плече стрельнула дикая боль — и она выпустила его руку. Воевода шагнул к ней, толчком в грудь прижал её к стене и придавил локтем поперёк горла. Но не слишком крепко — скорее, для того, чтобы показать, что в этот раз он точно сильней.

— Так и знал, что не стоит доверять этой клуше Раске. Выпустила.

Хальвдан внимательно оглядел лицо Млады, приблизив своё. Волосы и короткая светлая борода воеводы были ещё влажными — видно, она застала его за умыванием. С губ верега медленно сползала издевательская улыбка. Он спустился взглядом ниже и задержался на руке, которой Млада пыталась оттолкнуть его мощное, как дубина, предплечье от своей шеи. И раньше-то это было бы сложно, а нынче — только потеть зря.

Колкое злорадство мгновенно ушло из льдисто-синих глаз — будто лучину задуло сквозняком. Верег помрачнел окончательно и отошёл. Млада догадывалась, почему. Сейчас она мало походила на грозного противника. Как бы усердно ни кормила её Раска, как бы много ни заставлял отдыхать Лерх, а нездоровая худоба и бледность ещё не до конца сошли с неё. Такую к ногтю прижать — большой чести нет.

— Что, боишься, меч твой потеряю? — Хальвдан, повернувшись спиной, неспешно застегнул поверх рубахи украшенный серебряными бляшками воеводский пояс. — Или так соскучилась?

— Зачем моё оружие забрал? Я страсть как не люблю, когда мой меч без моего ведома трогают.

Хальвдан слегка повернул голову, но на Младу не посмотрел — только усмехнулся.

— Приказ кнеза… — он замолк, проследил, как Млада в недоумении потёрла шею, и спросил, будто извиняясь: — Не помял тебя?

Она только фыркнула. Его недавняя хватка была почти бережной — так, мускулами поиграть малость, посмеяться. Сейчас Младу больше беспокоило распоряжение Кирилла, чем досадная оплошность с верегом и на мгновение напомнившее о себе плечо.

— Нет, не помял. Зубы мне не заговаривай, воевода. В чём я провиниться успела, что княже приказал меня запереть и оружие отнять? Сделала ведь всё, как велено было. Лагерь нашла, языка привела…

— Языка ли?

Млада открыла было рот, чтобы возразить, но тут же закрыла, призадумавшись. И правда… Сама же всю дорогу сомневалась, так ли прост мальчишка, как кажется. Неужто ошиблась?

— Пояснишь, может? А то, гляжу, без меня меня женили…

Хальвдан, придержав ножны Млады, нарочито медленно снял со стены свою секиру и пристегнул её к поясу.

— Ратибор приехал с сыном и родичами, — размеренно проговорил он. — Через три дня, как узнал, что ты в себя пришла. Неприятный случай с его сыном недалеко от Беглицы произошёл. Так ведь?

— Это когда тот недоумок моего пленника убить хотел?

Воевода дёрнул бровью.

— Ждан говорит совсем другое.

— Почему-то меня это не удивляет. Он, наверное, рассчитывал, что я и до Кирията не доживу. А вельдчонку никто не поверит.

— Здесь с тобой я разбираться не намерен, — воевода пожал плечами и направился к двери. Уже взявшись за ручку, он обернулся. — Ты идёшь? Или у меня жить теперь будешь? Не то чтобы я против, но разговоры пойдут, знаешь ли…

Воевода нахально улыбнулся. Млада тихо цыкнула, но с места не сдвинулась.

— Оружие верни.

— Видно, стрелы гонор из тебя не вышибли. Ничего, подождёшь маленько, — в голосе Хальвдана сверкнула сталь. — Если за тобой нет никакой вины, то верну тут же. Но решать то будет кнез. Пошли.

Глава 10

Вопреки ожиданиям, Хальвдан провёл Младу не в покои князя. Они спустились на первый ярус, прошли изогнутым коридором и оказались у высоких — в два человеческих роста — двустворчатых дверей. По обеим сторонам от них стояли стражники, но не обычные, каких можно увидеть у ворот детинца или на городских улицах. Казалось бы, ничего в облике не отличало их от остальных, но вот в руке каждого был щит с гербом княжества: две башни на червлёни и лазури, а позади них — скрещенные меч и ключ. Такие щиты могли носить только мужи из гридней. От кого князь собирался защищаться в своём же замке — для Млады было загадкой. Да и не похож был правитель на человека, мучимого мнительностью. Знать, гридни стояли здесь больше для порядка, чем для чьего-то устрашения.

При виде воеводы стражники вытянулись, как древки копий, он же, даже не глянув на них, с усилием открыл тяжёлые двери.

Показалось, тело охватило светом — так много его проникало в просторный, с высокими сводами чертог. Потолок здесь опирался на массивные — каждая из хорошей сосны — колонны. Стены, в отличие от покоев воеводы и князя, были не белёные и не давали забыть, что находишься в замке, а не тёплом деревянном тереме, которые строили князья на западе и востоке.