Остров мечты - Джози Литтон

Мир перевернулся. Забыв о голосе разума, Джоанна отдавалась поцелую со всей страстью, забыв о том, что они находятся в палатке, вокруг которой стоят воины. Вот какие сюрпризы преподносит жизнь! Ее спокойное течение может нарушиться внезапно налетевшим штормом, бурей, которая сносит все и вся на своем пути. Прошлое – это память, будущее – надежда, но в этот миг ничто не имело значения. Джоанна хотела, чтобы этот человек был в ее объятиях, вошел в ее тело и сердце. Жажда обладания стала сильна до отчаяния. Джоанна дрожала, как лист на ветру. Но вдруг память, близкое прошлое вернули ее к недавним событиям.

Камень… Теплый камень неожиданно стая холодным и влажным.

Ну как же так? Как она могла хотя бы на мгновение забыть о беде, в которую попал ее брат, и флиртовать – а она именно флиртовала – с человеком, который, возможно, считает врагом не только ее брата, но и ее саму, всех англичан. Что же с ней произошло, если она стала рабыней собственных желаний?

– Я не могу… – заставила себя произнести Джоанна, с трудом высвобождаясь из объятий Даркурта.

– Мы не можем… – почти одновременно с ней проговорил Алекс. Едва не оттолкнув Джоанну, он отошел в сторону и обескураженно посмотрел на нее. Разум говорил ему, что надо остановиться, однако больше всего ему хотелось вновь заключить эту девушку в объятия. Ну что за безумие! Никогда в жизни, даже еще будучи неопытным юношей, не испытывал он такого желания обладать женщиной. И будь его воля, он не стал бы терять ни минуты на учениях. А ведь время было весьма опасное, и даже самые преданные ему люди могли бы усомниться во властителе, который проявляет такую слабость духа.

Прошептав что-то сквозь зубы, Алекс повернулся и откинул в сторону полотнище ткани, служившее дверью палатки. Короткая команда – и несколько воинов торопливо поднялись на ноги. Через несколько мгновений Даркурт сел в колесницу, запряженную двумя мышиной масти конями, которую подогнали к палатке, взялся за поводья и крикнул Джоанне:

– Иди сюда!

Сгорая от стыда под любопытными взглядами воинов, моля про себя Бога, чтобы ее щеки пылали хоть чуточку меньше, Джоанна быстро заняла место в колеснице. При этом она не оперлась на руку Даркурта, которую он протянул ей, а ухватилась за поручни. Почти в то же мгновение резвые рысаки помчались вперед, увлекая за собой легкую маневренную колесницу.

Джоанна стояла, едва дыша, реальность ошеломила ее. Она едет в колеснице – колеснице! – которая несется с места полевых учений в королевский дворец. Она, Джоанна Хоукфорт, девушка, которая всегда вела спокойную и даже скучную жизнь. День за днем она занималась будничными делами, обращая внимание лишь на смену времен года, которые требовали смены одежды и привычек. Словом, жила так, как существовали до нее многие поколения хоукфортских женщин.

И вот теперь…

Джоанна прикоснулась рукой к губам, все еще хранившим вкус поцелуя, и снова ухватилась за поручни. Она стоит за спиной Алекса. Нет, Александроса. Возможно, ей лучше именно так называть его даже про себя. Александрос, принц Акоры. Он стоит перед ней с обнаженным торсом, с блестящей на солнце кожей и гонит вперед лошадей, которые, кажется, летят над землей.

У него такая теплая, даже горячая кожа – она все еще чувствует ее тепло на своих ладонях. Его поцелуй… Желание…

Господи, не должна она думать о таких вещах!

Колесница, грохоча и поднимая облако пыли, промчалась по ведущей к дворцу аллее. Какой-то мальчик тут же подбежал, чтобы подхватить брошенные принцем поводья и увезти колесницу. Джоанна чувствовала на себе взгляды людей, толпящихся во дворе, но не осмеливалась поднять голову. И, не дожидаясь, пока Даркурт поддержит ее, она быстро пошла вверх по лестнице, ведущей в семейное крыло. Принц шел за ней по пятам.

Оказавшись наверху, Джоанна оглянулась, призывая на помощь всю свою храбрость. До чего же он был… хорош! Да-да, именно хорош. Выше ее на несколько дюймов, в отличной физической форме. Но кроме чисто внешней привлекательности, было в нем что-то еще, его характер – умение властвовать над людьми, чувство собственного достоинства и ответственности за других. Александрос, прищурившись, наблюдал за девушкой.

– Нам надо поговорить, – сказала она. Ее голос звучал словно издалека.

Даркурт коротко кивнул. Они молча подошли к его покоям. Там было прохладнее – морской ветерок проникал в комнаты сквозь высокие окна. В комнатах никого. В наступившей на миг тишине Джоанна слышала, как журчит вода в водяных часах.

Время течет.

– Ройс жив, – сказала она.

Алекс повернулся и посмотрел на нее. Черный локон упал ему на лоб, взгляд голубых глаз внезапно потеплел.

– Я знаю, что вам очень этого хочется, – промолвил Даркурт.

– Нет, не это. Послушайте меня. – Джоанна сжала губы, раздумывая над тем, как убедить его в своих словах. – У Кассандры есть дар, а может… проклятие. В вашем роду были еще женщины, обладающие какими-то уникальными способностями?

– Несколько, – ответил Алекс удивленно.

– В моей семье тоже. Но только несколько – за много веков существования рода. Мы привыкли к этому. – Она усмехнулась. – А как иначе?

Еще один вздох, вселивший, однако, в Джоанну уверенность. Она сможет. У нее должно получиться.

– Я готова биться об заклад. Если вы внимательно изучите историю вашей семьи, то обнаружите, что необычные способности проявлялись у ваших женщин не раньше семи веков назад.

– Я не понимаю, – помолчав мгновение, вымолвил принц Акоры.

Он не сказал ей, что она ошибается! Значит, она права, и он знает, что права. Джоанна испытала невероятное облегчение.

– Да, именно так, – продолжила она уже увереннее, – потому что именно тогда мои предки приехали сюда. И, по крайней мере, несколько из них тут остались. Познакомившись с Кассандрой, я спросила себя, что же они привезли с собой в вашу страну.

– Этот дар…

– Да, этот дар. Он проявлялся не в каждом поколении, но непременно, и всегда у женщин, не у мужчин. Возможно, он проявляется именно тогда, когда в нем возникает особая нужда. Хотя возникает это как бы само собой, неизвестно откуда. Как бы там ни было, я – одна из таких женщин, хотя, конечно, мой дар слабее и не столь искусен, как у Кассандры. – Джоанна сосредоточилась и прошептала про себя молитву: «Господи, пусть он поверит мне. Пусть поймет. Пусть начнет действовать». – Я могу находить предметы, – продолжала она. – Это началось, когда я была маленькой девочкой. Я находила потерянную игрушку, щенка, заснувшего в буфете, положенную не на место шляпку. Сначала это были просто вещи. А потом, когда мне исполнилось шесть лет, пропал сын мельника. Все сходили с ума. Мальчика искали два дня и две ночи. Я его знала – мы вместе играли. И мне так хотелось, чтобы он нашелся… Вдруг что-то во мне… шевельнулось. Не знаю, какими еще словами описать мое состояние. Я… чувствовала, что с ним происходит. Он замерз и очень боялся, он находился где-то в глубине, как бы под землей, но я поняла, где именно. Поняла! В водосточном колодце, расположенном в миле от Хоукфорта. Он там часто гулял. И провалился. Слава Создателю, никто не счел меня сумасшедшей. Люди в Хоукфорте слыхали о таких вещах, и мой дар они оценили. Были благодарны мне. А мои родители… – Она замолчала: боль потери еще не утихла после нескольких лет. – Мои родители были замечательными людьми. Отец помнил легенды, ходившие о моей прапрабабушке. И он помог мне понять себя, справиться…