Узел проклятий - Алексей Бессонов

Два узких переулка, ведущих от площади к большому овальному кварталу, который, судя по всему, представлял собой один сплошной торговый центр, все еще оставались перегороженными – лежащий на боку школьный автобус, сгоревший рудовоз с длинным измятым полуприцепом, и еще какая-то рухлядь. Вокруг выбитых окон ратуши виднелись характерные языки копоти. Здание окружного суда напротив тоже пострадало, хотя и не так сильно, на грязном истоптанном газоне в нескольких метрах от входа валялась величественная дубовая дверь, странным образом сохранившая серебристый узор эмблем.

Эфир молчал, не было выхода ни в одну из доступных здесь сетей, но причина заключалась уже не в блокаде – пройдясь по городу сканером ЭМИ, Ломбарди доложил, что оба ретрансляционных узла мертвы. Видимо, полицейское начальство, не надеясь на эффективность своих «глушилок», приказало спецназу попросту уничтожить ретрансляторы.

Аминистративный центр города казался почти вымершим – лишь единичные машины ползли по улицам, опасливо притормаживая у перекрестков с неработающей системой управления движением, да группы коммунальных специалистов шуровали в открытых сетевых колодцах, исправляя какие-то повреждения; энергия, впрочем, была везде.

После короткого совещания Харрис решил садиться на полупустом паркинге атмосферных машин в квартале Слим Роуз, населенном, судя по всему, весьма респектабельной публикой. Из-за падения информационных сетей выяснить адрес геологической инспекции было невозможно, но по логике вещей она должна находиться где-то в районе центра, до которого из Слим Роуз – рукой подать.

На площадке стояли всего три коптера, укрытые присыпанными снегом чехлами. Остальные – это было видно по серым пятнам бетона, от снега свободным – ушли совсем недавно, видимо, их хозяева бежали из города при первых признаках надвигающейся драки.

– Эд, – Харрис заглушил двигатели и повернулся к Ломбарди, – останься-ка ты здесь. Йорг, введите в «мозг» кодосигнатуру своей резервной станции – я знаю, у вас там есть в поясе. Если что – сможем держать связь.

– Я это уже сделал, – отозвался Детеринг, – и проверил в обе стороны. Для вызова достаточно набрать мое имя на панели навигатора. Идемте, друзья мои, посмотрим, что да как. Хотя, видит бог, я очень не хочу вникать во все это…

– Оружие? – спросил Харрис.

– Только пистолеты. Мне не хочется, чтобы нас вдруг приняли за мародеров или еще кого. Мы должны выглядеть как обычные мирные граждане, спешащие по неотложному делу.

Стеклянная будка сторожей оказалась пустой. Йорг на всякий случай подергал запертую дверь и заглянул вовнутрь, но не увидел ничего интересного: стол с кофейным автоматом, койка у стены да пара кресел. Охрана паркинга предпочла покинуть свой пост, что выглядело довольно тревожно.

За воротами начинался большой сквер. Детеринг, Харрис и Резник быстро миновали тщательно очищенную от снега центральную аллею и вышли на улочку, застроенную типовыми трехэтажными коттеджами на две семьи. Йорг поднял голову: все окна были наглухо зашторены и темны. Квартал казался вымершим – ни машин, ни прохожих…

– Какой-то морок, – мрачно произнес Резник. – Куда они все подевались?

– Попрятались по норам, – ответил Харрис. – Смотрите…

В окне второго этажа, прямо напротив них, зашевелилась тяжелая ткань, и коротко блеснули тревожные женские глаза.

– Идемте, – махнул рукой Детеринг. – Если пройти дворами, мы выйдем на проспект, а там, я видел, какие-то коммунальщики ковыряются.

Он перешел через дорогу и уверенно свернул в проход между домами. Узкая дорожка вела через аккуратный садик, в глубине которого виднелась какая-то башенка с круглой островерхой крышей. Когда до башенки оставалось метров двадцать, Детеринг услышал за спиной щелчок открываемого окна и испуганный женский голос:

– Не ходите туда! Там… Там полицейский!

– О, черт, – сказал Харрис.

Йорг развернулся и побежал к дому, ища глазами приоткрытое окно.

– Где – там? – спросил он, когда женщина, увидев его приближение, снова высунула голову из окна.

– Там, – махнула она рукой, указывая на башню. – Там у нас детский астрономический клуб. Часа три назад – мы ведь всю ночь не спали – я видела в окно, туда полицейский заскочил. Выбил дверь, и… мы по очереди за ним смотрим, ваша милость, – он еще там.

Прическа Харриса, явно свидетельствующая о принадлежности ее обладателя к воинской касте, придала женщине храбрости:

– У него излучатель с собой, а каски я не видела, и щита тоже нет. Но лучше вам там не ходить, вдруг он палить начнет… они свихнулись совсем, наши говорят, их какими-то наркотиками напичкали, что ли… Они же все из Метрополии, а там знаете, какие порядки!..

– А какие у него нашивки на форме, вы не разглядели? С полосками или с крестиками?

– Нашивки офицерские, ваша милость, это я хорошо видела – они у него на рукаве и на груди еще одна.

– Вы не переживайте, мэм, – успокаивающе поднял руку Детеринг. – Все будет нормально. Вы только не высовывайтесь лишний раз, хорошо?

Женщина часто закивала и вымученно улыбнулась.

– Ну что, будем геройствовать? – спросил Харрис.

Он стоял на дорожке, широко расставив ноги, и под расстегнутой курткой видна была поясная кобура с офицерским бластером. Детеринг криво усмехнулся, шевельнул бровями:

– Хочется мне с ним побеседовать…

– Зачем? Я думаю, в ближайшее время здесь появятся представители планетарных властей из столицы, а с ними следователи, прокуроры и прочая шушера. Какое нам дело до их проблем?

– Вы думаете, мне больше нечем заняться?

– Вот я не знаю…

– Тео, – Детеринг отвел Харриса в сторону, подальше от окон асторономического клуба, и положил руку ему на плечо: – Там действительно свихнувшийся офицер полиции. Только свихнулся он, я так полагаю, не от каких-то там наркотиков, а от страха. И когда за ним придут – а придут за ним вовсе не профи, а, скорее всего, такие же полицейские, которые с трудом отличают башку от задницы, – здесь может начаться такая пальба, что чертям тошно станет. Тео, я вам сейчас скажу одну вещь, только вы не обижайтесь, пожалуйста…

– И не подумаю…

– …так вот, понимаете, вас учили множеству вещей – математике, астрофизике, оперативному искусству… А меня по большей части учили давить на людей. Подчинять их своей воле, вы понимаете меня? Это – основное в моем ремесле, все остальное – уже вторично. Так что давайте-ка я займусь своим делом, а вы с Вилли встаньте под стены и готовьтесь валить кабанчика, если он сильно психанет и решит катупультироваться через окно. Только умоляю, постарайтесь бить по конечностям. Голова мне пригодится для отчетности. Вечно у меня в отчетах всякие головы фигурируют…

Башенка астрономического клуба имела два широких окна на первом этаже и пять – на втором. Как назло, все они были обращены на коттеджи, зато входная дверь находилась с противоположной стороны.

«На месте этого дебила, – подумал Детеринг, когда они цепочкой, петляя, как зайцы, неслись по саду, – я бы никогда не выбрал себе такое неудобное убежище. Но он, наверное, уже ничего не соображал…»

– Итак, милорд, наша задача – окна? – уточнил Резник, прижимаясь спиной к желтой кирпичной стене.

– Через дверь он не пойдет, это я гарантирую, – подмигнул Йорг.

Резник нехорошо улыбнулся и вытащил из-под куртки довольно экзотичный флотский «Рихтер» с коротким выдвижным прикладом.

– Подсеку как миленького, – сказал он и щелкнул флажком предохранителя. – Будьте уверены.

Йорг хлопнул его по плечу и осторожно приблизился к двери. Довольно хлипкий врезной замок был выбит и валялся на снегу вместе с тонкой металлической пластиной, которая его прикрывала. Встав сбоку от двери, Детеринг пригнулся и потянул на себя фигурную ручку. Дверь чуть скрипнула петлями, изнутри дохнуло теплом. С противоположной стороны стоял Харрис, держа обеими руками офицерский «Тайлер». Мельком глянув на него, Детеринг подумал, что оружие для лорда Тео – вещь вполне привычная: стрелковой подготовкой он явно не пренебрегал, хотя у флотских отношение к этому делу, как правило, наплевательское.

Из башенки не доносилось ни звука. Махнув рукой Харрису, Детеринг скользнул внутрь и сразу же метнулся вдоль стены, прячась среди деревянных вешалок раздевалки. Через несколько мгновений его глаза полностью адаптировались к полумраку – слабый серый свет лился сверху, из помещений второго этажа, на который вела короткая крутая лестница. На ступенях ее Детеринг с удовлетворением разглядел несколько свежих пятен крови.

Короткий бросок вынес его на второй этаж, в полукруглый зал, увешанный красивыми объемными картами звездного неба, каким оно видится с разных имперских колоний. Четыре двери, все нараспашку, снова кровь на гладком лакированном паркете и еще одна лестница, на сей раз деревянная, ведущая на самый верх – там, видимо, должен был находиться телескоп. Детеринг прижался к стене меж двух дверей, внимательно прислушиваясь. В какой-то момент ему почудилось, что он слышит какое-то едва различмое шуршание; Йорг выдохнул и закрыл глаза.