Разбей сердце принцессы - Фэя Моран

class="p1">– Ещё раз повторяю, это было не издевательство, а… А игра.

– Ты играешь со мной? В такой депрессивный для меня момент? Ты точно меня недолюбливаешь.

– Какой совет тебе может дать человек, который ничего в таких вещах не понимает?

– Ну, дай мужской совет. Представь, что я твой друг… Какой-нибудь парень, которого заставляют жениться. Он этого не хочет. Что бы ты ему посоветовал?

Гай раздумывает над моими словами, молчит и внимательно смотрит вдаль, на дорогу, будто именно там находится ответ на мой вопрос.

– Я бы посоветовал ему сбежать, – выдаёт он неожиданный для меня ответ. – И разорвать все связи с теми, кто к чему-то его принуждает.

– А если ему некуда бежать?

– Но ведь у него есть я.

Я тут же замолкаю, уставившись на Гая изумлённым взглядом.

– И что ты этим хочешь сказать? – медленно растягиваю я, внутри осознавая, какой дурой сейчас покажусь, если он имел в виду что-то совсем отличное от моих мыслей.

– Да, ты верно поняла. Если тебе и впрямь некуда бежать, в чём я сомневаюсь, ты можешь рассчитывать на меня. У меня остаться или…

– Стой, стой, стой, – перебиваю его я. – Ты же сейчас не думаешь, что я вот так просто соглашусь ночевать в доме у парня, которого знаю лишь несколько дней? Это умный ход для барышень, пускающих слюнки от одного только вида красавчиков вроде тебя, но я не из таких, понятно?

– Ты только что назвала меня красавчиком?

Мне приходится заткнуться сразу же после его вопроса. Чувствую, как горит лицо, и молюсь, чтобы внешне это никак не проявлялось.

Ну надо же было ему из всего, что полилось из моего рта, услышать именно это!

– Да, а что? – быстро кидаю я, пытаясь как-то скрыть в голосе смущение.

– Ничего, – издевательски отвечает он.

– Ты слышал, что я сказала помимо этого?

– Да, да, слышал. Я и не смел думать, что девушка из такой семьи, как твоя, согласится на подобное предложение. – Гай поворачивает руль и со смешком добавляет: – Тем более что сейчас мой дом временно обживает мой любвеобильный друг, который приглашает по десять девушек за ночь.

У меня лицо кривится от отвращения:

– Это… мерзко. – Единственное, что я нахожу ответить.

– Для кого-то да, для кого-то нет.

– Хочешь сказать, что вы… – Замолкаю, когда в голову прилетают ужасно непристойные мысли. – Втроём…

– Нет. Мы не устраиваем групповые сношения. Я не из этих извращенцев.

Я едва не сгораю от стыда. А всё потому, что Каталина Норвуд воспитывалась в приличной семье, где слова, подобные тем, что назвал Гай, вслух произносить не принято. И тем более обсуждать.

Я отворачиваюсь к окну, устремив взгляд на деревья, мимо которых мы проезжаем. Всё ещё едем «в никуда», и я понимаю, что пора связаться с кем-либо из подруг и договориться о ночлеге. Не на улице же мне оставаться, а предложение Гая было слишком резким. Я не ночую у посторонних мужчин.

– Так куда мы едем? – словно прочитав мои мысли, интересуется Гай. – Всё ещё в неизвестность? Боюсь тебя как-то разочаровать, но нам рано или поздно придется подумать о пункте назначения.

– К Вэнди. Переночую у неё.

– Как скажешь, Каталина.

Диктую ему адрес, он кивает, говоря, что хорошо знаком с районом, где живёт моя подруга.

В голове у меня всплывает вопрос, который, кажется, всегда был со мной. С первой нашей с Гаем встречи.

– Позволь кое-что спросить, – начинаю я, выжидающе глядя на парня.

Он лишь кивает, мимолётно кинув взгляд на меня.

– Зачем ты тогда подошёл ко мне в библиотеке? Почему ты… оставил ту записку? А потом вдруг пригласил на свидание… Сейчас ты можешь признаться и сказать мне честно. Я совсем не обижусь.

Гай молчит несколько секунд с непроницаемым выражением лица.

– Ты мне понравилась, – наконец говорит он. – Разве не очевидно?

Я почему-то улыбаюсь, но сразу понимаю, что это не весь ответ, которого я ждала. Тем не менее Гай сам продолжает:

– Очень понравилась.

Я хмурюсь, всё ещё не получив полноценного ответа.

– Но ведь это всё не так работает. Люди не бегут приглашать на свидание человека, которого они видели лишь раз.

– Разве я говорил, что видел тебя лишь раз?

Замолкаю, жду, пока он сам продолжит. А он так и делает:

– Мне много раз доводилось видеть, как ты играешь в баскетбол. Или как гуляешь со своими подружками, совершенно не заинтересованная в том, чтобы распускать вместе с ними сплетни. Ты немного другая, и тебе стоит знать, что это всегда привлекает внимание. Особенно когда ты в придачу ещё и такая красивая.

Краснею в сотый раз за день, впервые получая подобные слова от представителя мужского пола. В школьные времена, да и в университете парни всегда будто сторонились меня. Наверное, боялись моих родителей, ясно дававших понять, что женихов для меня они будут искать сами, и, если кто меня обидит, можно будет заказывать гроб и место на кладбище. Я стала считаться «девочкой, с которой нельзя заговаривать», «девочкой, с которой нельзя спать», «девочкой, которой не получится воспользоваться, а затем бросить».

Вот поэтому-то меня и пытались не замечать и не осмеливались никогда в наглую подкатить, как делали это сотню раз с Ирэн или Вэнди.

– Спасибо, конечно, – говорю я. – Но ты выделил слово «красивая». Считаешь, что красота в девушке достаточно важна?

– Не хочу тебя обидеть, но что бы парень ни говорил, какие бы слова по типу: «Мне важна её внутренняя красота» – он ни произносил, в первую очередь он так или иначе обращает внимание на внешность. На лицо, грудь. Можешь мне поверить.

– Если ты так рассуждаешь, не значит, что все такие.

– Нет, все. Это природа мужиков. Их всегда привлекают красивые девушки. Даже в плане дружбы парни чаще предпочитают именно красивых. – Далее он более злым тоном добавляет: – Просто бывают животные, которые не могут контролировать свои низменные желания. Таких следует кастрировать.

Наверняка, говоря это, он вспомнил о своей матери и ублюдках, убивших её.

Но я выделяю для себя интересный момент. Он говорит о парнях, используя «их», а не «нас». Но уточнить я не решаюсь.

Молчу, понимая, что не могу найти более подходящих слов для умного и чёткого ответа. У меня их просто нет. Всё же доля правды в сказанном Гаем, наверное, и есть. Возможно, я ещё слишком плохо разбираюсь в людях.

– А у тебя когда-нибудь была девушка? – спрашиваю я.

Лицо парня вдруг резко меняется. Он сжимает челюсть, брови нахмурены, глаза темнеют. Вижу, как он сильнее сжимает руль, отчего вены на его