Тараканьими тропами - Матвей Геннадьевич Курилкин

Но Нари уже проснулась, так что ответ на свой дурацкий вопрос не слушала. Вместо этого побежала смотреть.

Сценка выглядела донельзя забавно. Грегор угрожающе нависал над Маугли, размахивая передними лапами, и орал:

— Ты, грязный поедатель яиц! Тупое двуногое животное! Ты недостоин даже ходить со мной по одной земле, и я тебе сейчас ноги оторву!

— Попробуй, жучина глупая! Да, яйца твои я жрал! Потому что они вкусные!

Грегор окончательно разъярился, попёр на Маугли как броненосец на врага. Но ловкий человек отскочил в сторону:

— И ничего ты мне не сделаешь, понял? И на ведьму свою глупую не надейся, она как всякая баба будет слушать то, что ей говорят мужики.

Грегор не слушал. Упустив Маугли один раз, он снова разворачивался и бросался на парня. Нари вот, напротив, слушала очень внимательно. Она очень удачно подошла — как раз вместе с Мао, который явно тоже спешил разнять драку. Однако девушка успела первой и перехватила великого кормчего. И даже рот ему зажала, чтобы не спугнул — очень уж интересные вещи говорил Маугли:

— На великую гору она собралась, конечно… дура глупая. Не знает, что этой дерьмовой штуковины, которую она так хочет найти, там давно нет! Так что будет с нами идти. А когда придём — будет нас обустраивать. Прикинемся несчастными бедненькими, скажем, что детишки голодают… будет работать как миленькая. А там и свои детишки заведутся, уж я ей в этом помогу…

— Так, ладно, мы, кажется, уходим в сторону от интересующей меня темы… — задумчиво пробормотала девушка, и направилась к дерущимся. — Муп, Замзе лёгкий отрезвляющий разряд в задницу.

Муп послушался, и только теперь Маугли обнаружил, что драка стала достоянием общественности. Но было уже поздно. Нари с удовольствием заехала ему коленом между ног, дождалась, когда он согнулся от боли.

— Вот что, малыш, — ласково сказала девушка. — Насчёт детишек можешь больше не беспокоиться — у тебя их теперь точно не будет. Но ты ещё можешь спасти свою жизнь, представляешь? Ну-ка расскажи мне, что за штуковину я ищу, и, самое главное, почему её давно нет там, на горе?

Говорить Маугли смог не сразу, но после нескольких дополнительных стимулирующих разрядов от Мупа нашёл в себе силы.

— Всё равно эта штука дурацкая! Не работает она! — злобно возмущался парень. — Впятеро больше, чем волшебные нейрохлысты, а толку — вообще никакого! И кнопки там нет!

— То есть подожди секундочку… Муп, покажи ему стандартный маяк! — потребовала Нари.

Робот высветил голограмму, на которую Нари глянула только мельком — и так знала, как он выглядит — полутораметровый стержень с оголовьем передатчика и с пробойником на другом конце — чтобы удобно было поставить на камне. А вот за реакцией Маугли следила внимательно. И тот действительно не подвёл — в глазах было узнавание.

— Да-да! Я-то думал, нормальный будет хлыст! Эти фитюльки, которые те дурные пришельцы дали, только одну сколопендру убить могут за раз, а такой большой штукой — можно было бы их десятками косить! Только глупости это оказались. Дураки твои родители — не в большом размере дело! Не работает!

— Ага, — кивнула Нари. Перед глазами у неё плясали дивно притягательные картинки — вот Маугли, весь избитый так, что лицо разглядеть за синяками невозможно, падает в пропасть. А вот Нари лично и с большим удовольствием лупит его мечом, пока от него только месиво не останется… Приходилось сдерживаться. — Тебе ли не знать, с твоей-то фитюлькой. А теперь расскажи мне, малыш, где эта неработающая штука?

— В городе осталась, что мне, таскать её?

— То есть, давай подытожим. Ты проследил за моими родителями. Дождался, когда они поставят маяк, потом его забрал и ушёл в город, где и оставил?

— Вот ещё, следить за ними! Я проводником был. К горе их вёл. А потом они ушли, и я вернулся, потому что нечего полезными вещами разбрасываться. Только она бесполезная оказалась…

Нари отвернулась от парня, и нашла взглядом Мао. Тот с ужасом наблюдал за происходящим, но ничего сделать не мог, потому что его заботливо придерживал Грегор. Таракан свой гнев уже усмирил, и теперь просто старался не отсвечивать.

— А ты знал, где маяк? — спросила девушка.

Тот начал отнекиваться, говорил, что это всё дурачок — Маугли придумал, и ничего этого на самом деле не было… но после пары стимулирующих разрядов, признался, что всё так и было.

— Прекрасно, — кивнула Нари. — Грегор, ты ведь говорил, что никогда не устаёшь?

— Говорил… — слегка напугано ответил таракан. Видно, очень уж угрожающий вид был у девушки — в этот раз он даже не добавил пары эпитетов чтобы её повеличать.

— В таком случае для тебя не составит труда посторожить Маугли до утра, правда? А Муп тебе поможет. Вы проследите, чтобы этот… замечательный товарищ никуда не ушёл, и не потерялся. И чтобы ему никто не навредил, конечно. А утром мы с ним отправимся в город. Он ведь такой хороший проводник! Вот и покажет, где он оставил маяк…

— Катерина, я понимаю твой гнев, но мне представляется слишком опасным сейчас идти в город, захваченный крайне агрессивной и к тому же разумной формой жизни! — тут же среагировал Муп. Но Нари его не услышала, потому что поднялся жуткий галдёж.

Сценой драки любовались не только Мао и великий кормчий. На бесплатное развлечение собралось чуть ли не половина лагеря. И до поры они смотрели молча, но теперь, когда Нари озвучила дальнейшие планы, все искренне возмутились. Особенно женщины.

— И нечего наших мужиков забирать! — Кричала та самая, знакомая. — Вон, бери пустоцвета и вали, а плодородного корня не трожь! У нас и так мужиков не хватает, а она тут будет разбирать!

— Да чего вы возмущаетесь? — удивилась Нари. — Вы посмотрите, сколько вас! Уж как ни старайтесь, один фиг через пару поколений вырождаться начнёте. Какая тебе, блин, разница, сколько там будет мужиков?

Просто захотелось сказать какую-нибудь гадость. Правда, никто, кажется, не понял, а может, просто не услышал — слишком громкий гвалт стоял. Но только до тех пор, пока кто-то другой не закричал:

— Сколопендры! Сколопендры идут! Большая туча!

* * *

Дорогие читатели, жду ваших комментариев, чтобы понимать, как заходит эта книга. А то библиотек много, вроде читаете, а реакции никакой.