"Валутина гора" - Луи Бриньон

Архип остановился у входа. Он с глубочайшим состраданием следил за Анастасией. Он увидел, как письмо выпало из её рук и, кружась, опустилось на пол. А вслед за письмом из рук Анастасии выскользнула коробочка. Она упала на пол и раскрылась. Послышался глухой звон. Рядом с коробочкой…лежал орден.

Арсанов - старший с нескрываемым удивлением смотрел на Анастасию. Впервые за время пребывания в имение она нарядилась в чёрное платье.

- Что с тобой дитя моё? Ты же говорила, что тебе не по душе чёрный цвет.

- Война! - выдавила из себя Анастасия. Она всячески силилась не выдать своих чувств. Ей даже удалось улыбнуться.

- А почему глаза красные? Ты плакала?

- Нет, нет батюшка, - поспешно возразила Анастасия, - просто,…просто не удалось толком выспаться.

- А я ведь тебе говорил, - торжествующим голосом напомнил ей Арсанов - старший, говорил, - но ты меня не послушалась.

Анастасия прошла к креслу. Ей понадобилось некоторое время, чтобы суметь посмотреть в глаза опекуну.

- Есть новости о…Петре

- Ой как хорошо, - сразу оживился Арсанов старший, - что за новости? Где он? Воюет, наверное? Сражается с французами? Конечно, а что же ещё он может делать. Мой Пётр…рассказывай скорей. Мне не терпится всё услышать.

- С ним всё хорошо батюшка. Всё…очень хорошо. Пётр воюет. Очень храбро воюет. Император лично отзывается о нём с восхищением. Он…он…

Арсанов - старший вздрогнул и резко поддался вперёд. Из глаз Анастасии одна за другой начали выкатываться крупные слезинки. Не замечая их, она продолжала говорить:

- Ему вернули всё. Восстановили…в чине. Даже…даже орден дали

- Пётр! - вырвался сдавленный крик у Арсанова - старшего. В одно мгновенье он всё понял.

- Пётр…его нет? Нет? Скажи мне Анастасия! - из души Арсанова - старшего вырвался крик полный отчаяния и боли.

В ответ Анастасия медленно разжала руку и показала, что в ней находилось. Увидев орден, Арсанов - старший глухо застонал и схватился двумя руками за голову.

- Я даже прощения попросить у него не смогу! - прошептала Анастасия, а в следующее мгновение бросилась в объятия опекуна и разрыдалась. Арсанов - старший наклонился над Анастасией и поглаживая её по голове дрожащей рукой, горестно прошептал:

- Плачь милая. Плачь! Осиротели мы с тобой. Как жить дальше, не знаю. Да и стоит ли жить? Только надежда на встречу с Петром и поддерживала меня. Теперь…ничего больше не осталось. Так и уйду в могилу… с виной на душе.

Архип некоторое время стоял возле двери и прислушивался к рыданиям. Потом отошёл и медленно направился в сторону гостиной. Он шёл с поникшей головой и думал об Анастасии и своём хозяине. Он как никто другой знал, как они оба любили покойного. И понимал, какое большое горе пришло в этот дом. Поглощённый тяжёлыми мыслями, Архип так и не заметил, что вместо гостиной вошёл в зал к раненым. Он встрепенулся, когда один из раненных позвал его. Архип подошёл к молодому офицеру, кровать которого стояла возле колоны. Офицер был ранен в ногу. Приподнявшись на локте, он с небольшой хрипотцой в голосе, спросил у Архипа:

- Девушка, которая так трогательно заботилась обо мне и вправду графиня Арсанова? Супруга Петра Арсанова?

- Почему вы спрашиваете? - негромко поинтересовался Архип.

- Моя фамилия Первакин. Я служил в одном полку с графом Арсановым! - последовал ответ раненого, - так она действительно его жена?

- Вдова! Сын нашего хозяина погиб!

Дав короткий ответ, Архип отошёл от Первакина. Тот помрачнел и расстроился, услышав эти слова. Кроме всего прочего, ему следовало лично принести соболезнования графине.

- Знали его ваше благородие? - раздался рядом с Первакиным голос одного из раненых.

- Знал и очень хорошо, - отозвался Первакин, - вместе служили в третьем резервном.

- В том самом? - голос сразу оживился, привлекая к разговору внимание других раненных, - а правда ваше благородь, что в том бою ваш полк сорок пять кавалерийских атак отбил?

Первакин кивнул.

- В том бою меня и ранило в ногу. Командовал полком хозяин этого имения…Пётр Арсанов. Не думал я…- что так случится, - Первакин вновь помрачнел и неслышно пробормотал, - а ведь и рана-то тяжёлая, но не смертельная была. Все надеялись, что выживет Арсанов,…а на деле, вон как всё закончилось. Жаль…очень жаль. Прекрасный был человек

Глава

Первая армия отступала к Витебску. Её положение начало с каждым днём осложняться всё больше и больше. Французы все свои огромные силы бросили вслед русским армиям. Кавалерия Мюрата преследовала первую армию, едва не наступая им на пятки. Она практически без сопротивления достигли местечка Бешенковичи. Тяжелейшие бои с французами вели арьергард под командованием графа Остермана - Толстого и дивизии Коновницына и Палена. Арьергард русской армии оказал столь мощное сопротивление, что сумел не только задержать но и опрокинуть основные силы французской армии. Бой возле местечка Островно едва не закончился плачевно для знаменитой на весь мир конницы Мюрата. Она были обращена в бегство стремительными атаками. Дополнительные силы французской армии избавили их от незавидной участи. Пришлось снова отступить. Но время было выиграно. Первая армия получила необходимое время и поле для манёвра. От Багратиона так-же приходили удручающие вести. Ему не удалось прорваться сквозь французские порядки для соединения с первой армией. Ввиду всего этого Барклай де Толли приказал ему форсировать Днепр и идти к Смоленску. Именно там должны были соединиться обе армии. Смоленску, который не видел врагов возле своих стен более двухсот лет, - предстояло преградить путь самой грозной армии мира.

Смоленск готовился к обороне. Набиралось ополчение. Городские стены укреплялись. Готовились запасы боеприпасов. Все, включая население города запасалась продовольствием. Большая часть жителей готовилась покинуть Смоленск. Тяжёлую ситуацию в городе наблюдал император из окна своей кареты. Он видел уныние и безысходность на лицах людей. Он сам находился не в лучшем состоянии. Вести с мест боевых действий приходили весьма неутешительные. Да и не могло быть иначе. Слишком грозен был враг. Но что более всего внушало тревогу императору, так это репутация Наполеона, который слыл непревзойдённым мастером в части баталий. Карета императора остановилась перед крыльцом дома Абашевых. Сам хозяин низким поклоном встречал императора со всей свитой. Император благосклонно согласился отобедать. Обед поданный с утончённой изысканностью, понравился императору. Он высказал это вслух. За столом, кроме императора и его ближайшего окружения, присутствовал сам Абашев и его дочь, Виктория. Бросив несколько незначительных фраз, император неожиданно для всех заговорил о том, что привело его в дом Абашеевым.

- У меня к вам всего один вопрос! - император растягивал слова, окидывая Абашева проницательным взглядом. - Я хочу знать, почему вас хотел убить граф Арсанов? Я лично ознакомился с вашей жалобой. Вы так и не указали причины, из-за которой вас хотели убить. Ранее я не придал значения этому обстоятельству, однако сейчас всё изменилось. Вы сидите здесь, когда…Арсанов покрыл своё имя славой. Я хочу знать причину сударь. Назовите мне её.

Не выдержав пристального взгляда императора, Абашев со всей откровенностью рассказал обо всём, что произошло в тот злопамятный день. Император выслушал его со всем вниманием. После этого он долго молчал. А затем поднялся и сказал:

- Мне трудно судить вас, ибо вы были оскорблены в лучших чувствах. Но не могу не заметить, что в том мало чести для вас. Прощайте!

Император покинул комнату. Абашев собирался выйти за императором, но ему не дал это сделать генерал Орлов. Он посоветовал Абашеву не искушать судьбу, ибо император явно пребывал в гневе. И уже направляясь к выходу, Орлов как бы невзначай бросил Абашеву.

- Можете радоваться. Арсанов погиб в бою!

- Погиб? - Виктория побледнела. Её ненавидящий взгляд упёрся в отца. - Я же просила тебя. Я же умоляла не писать жалобу. Но ты меня не послушал

- Так ему и надо! - со злорадством бросил в ответ Абашев, - он лишь получил то, что давно заслуживал. Мерзавец!

- Не смей его оскорблять! - закричала на отца Виктория. - Как ты можешь…это низко и подло.

- Как ты разговариваешь с отцом? - Абашев мгновенно взбесился, - тебе бы следовало благодарить меня,…а ты в подлости меня обвиняешь? Поедешь к тётке. Останешься там, пока не образумишься,…Я один в Петербург поеду.

- Никуда я не поеду! - вскричала Виктория, - я здесь останусь.

Абашев некоторое время гневно смотрел на дочь, а потом зло выплюнул:

- Ну и подыхай здесь! Скоро сюда придут французы. Они тебя быстро научат уму-разуму.

Виктория отвернулась от отца, а в следующее мгновение бросилась в свою комнату.

- Мерзавка! - прошипел ей вслед Абашев.

Спустя несколько часов он осуществил свою угрозу. Из дома были вынесены все мало- мальски дорогие вещи и погружены на подводы. Абашев сел в карету, даже не попрощавшись с дочерью. Она же стояла у окна и с грустью наблюдала его отъезд. Вначале она потеряла мужа, а теперь вот и отца. Дом стал пустым. Виктория осталась одна. Все слуги покинули дом. Виктория думала недолго. Она наскоро переоделась и вышла из дома. Её путь лежал к городским стенам города. Виктория собиралась присоединиться к защитникам города. Она должна с оружием в руках защищать родной Смоленск. Виктория давно приняла это решение и лишь ждала удобного случая осуществить его. Мимо неё проезжали сотни доверху нагруженных повозок. Люди покидали Смоленск в каретах, на телегах и просто пешком. Все они, спасались от дыхания смерти, которое несли с собой французские армии.