Паломничество жонглера (фрагмент) - Владимир Аренев

...Не было ничего: не появились на стене дозорные, не выглянул из окна караулки стражник, из-за ворот вообще не донеслось ни звука, да и гвардейцы, что безымянный, что господин К`Дунель, не спешивались, не кричали, мол, принимайте дорогих гостей, - ни-че-го! - однако же правая створка, разламывая пополам герб, беззвучно открылась и стражники, одетые в роскошные камзолы, с блестящими алебардами, ретиво взбзынькнули шпорами: милости просим-с!

Очень, знаете, не понравился Гвоздю этакий прием. Он в последний раз бросил взгляд на улицу, где лениво и в то же время бдительно прохаживались "драконы", вздохнул и въехал-таки за ворота. Обернулся - и нате вам, створки уже успели так же неслышно встать на место!

- Спешивайтесь, - сказал ему К`Дунель. - Приехали, господин Гвоздь.

* * *

Когда на горизонте показался Йнууг, Иссканр не поверил своим глазам. Во-первых, слишком уж легко все получалось: ведь если не считать кальмаров и скверной погоды, доплыли без приключений. Ну а во-вторых... во-вторых...

- Я же говорил, что на остров тебя не пустят, - ухмыльнулся Фэгрик. Впрочем, как и меня, Оварда или Кэлиша. Или ты думал, придется в лодке все это время ждать?

Ни о чем подобном Иссканр не думал, он вообще, если честно, не обратил внимания на те слова старосты. И только теперь, глядя на массивный корпус древнего парусника-дома, понял, что Фэгрик имел в виду.

- Впечатляет, верно? - подмигнул тот. - Уж не знаю, как он и сохранился. Это ведь легендарный "Кинатит" из армады самого Бердальфа. Считай, полтыщи лет прошло, как его швырнуло на прибрежные скалы, - а вот, до сих пор стоит целехонек. Умели строить предки, а?

- Мой брат каждый раз восхищается "Кинатитом", - объяснил Иссканру Овард. - И старается не замечать гнилых досок, много раз подновляемых переборок и остальных признаков того, что время сильнее любого дерева. Даже лучших пород алмазного дуба, выросших на Востоке.

- Ладно, хватит болтать, - проворчал Фэгрик. - Давайте причаливать. Чем раньше закончим здесь свои дела, тем раньше сможем вернуться на землю.

- Куда причаливать?

- К кораблю, сухопутный, к кораблю. Больше-то некуда, весь остров, кроме дальней восточной бухты, с такими высокими и отвесными каменными берегами, что не подберешься. А в бухте нам высадиться не позволят, мы же не монахи.

- Но... - Иссканр не успел спросить, как они собираются причаливать к кораблю, - лодка продвинулась чуть дальше, и он увидел громадную пробоину в боку парусника-дома. Причем пробоину, явно сделанную людьми уже после того, как корабль сел на мель.

- Здесь всё сразу: и причал, и гостиница, и двор для приемов, - сказал Овард. - Есть даже храмовенка - я уже не говорю про госпиталь или там кухни. Хотя, конечно, часть отсеков затоплена водой, а другие попросту заброшены. На Йнууге никогда не бывает много гостей с материка, монахи же не любят жить на "Кинатите". Я с ними согласен - гадкое местечко.

"Тойра Мудрый - одна из самых загадочных личностей нашего времени. Я мало что могу о нем сказать, ибо видел его лишь однажды, на рынке в Таллигоне, где он читал одну из своих проповедей-притч. Слышал же о нем, как и, наверное, всякий, много и разное, однако не сомневаюсь, что большая часть таких историй - выдумки. А прочие, хоть и основаны на действительно случившемся, здорово приукрашены.

Когда-то давно Тойра был монахом из обители Цветочного Нектара (об-ль находится на юго-зап. берегу о. Ллусим, посвящена Мотыльку Яркокрылому больше см. в моих заметках для путевника). Однако еще в отроческие годы он прозверел, долгое время находился в бессознательном состоянии, потом пришел в себя. После чего покинул монастырь и подался в странствующие проповедники. Как и прочие странствующие проповедники, которые не принадлежат к каким-либо монастырям, не являются монахами и действия которых Сатьякальная церковь не одобряет, однако зачастую закрывает на них глаза, - как и подобные ему, Тойра вел жизнь вечного странника, нигде подолгу не останавливался, а жил на то, что давали ему слушатели проповедей. Проповеди Тойры были необычными: сперва он рассказывал некую историю, а после не торопился объяснить ее, как это делают иные странствующие проповедники. "Если на ваш вопрос ответил кто-то другой, вы остались без ответа", - любил он говорить.

Впрочем, я не совсем правильно поступаю, когда пишу о Тойре в прошедшем времени. Ведь он жив, насколько мне известно, и по сей день.

И я не теряю надежды когда-нибудь повстречаться с ним еще раз, чтобы спросить о судьбе того младенчика из Тайдонского округа".

...Подплыв поближе к пролому - собственно, вплыв на лодке внутрь - они словно оказались в чреве исполинской рыбы. Выломанными ребрами топорщились переборки нижних, подпалубных ярусов, которые частично пришлось разобрать. Некоторые из них залатали новыми дверьми, некоторые же так и чернели коридорами, ведущими невесть куда. Света здесь было крайне мало, фонари висели лишь там, где устроен был причал для лодок, да еще в нескольких местах, видимо, время от времени все же использовавшихся, хоть и не по назначению.

- Только такой безумец, как ты, Фэгрик, мог явиться сюда в этакую погоду! - по настилу одного из нижних ярусов к прибывшим спешил высокий седоусый мужчина в обычном одеянии рыбака. За ним следовали двое в балахонах монастырских служек, они несли фонари на невысоких деревянных шестах.

- А ты, как и прежде, по самую макушку переполнен гостеприимством, Миннебар, - парировал Фэгрик. - Или думаешь, я притащился сюда, чтобы полюбоваться на твою морщинистую физиономию?

- У тебя не такой изысканный вкус, как у моей супруги, поэтому, уверен, ты рисковал лодкой брата не из-за моей физиономии. - Седоусый кивнул служкам, чтобы те пришвартовали лодку, и подал руку Иссканру, помогая выбраться на относительно устойчивую поверхность: - Миннебар, распорядитель здешней гостиницы, если "Кинатит" можно так назвать. Не спрашиваю, для чего вы сюда приплыли, - ясно, что по делу, иначе Фэгрик просто не взял бы вас. Верно, Тюлень?

- Верно, - фыркнул рыжебородый.

- Ну вот. Поэтому спрашиваю только одно: надолго к нам?

- Выгляни наружу, - ответил ему Овард. - Если и дальше будет твориться такое безобразие, мы тут вообще навсегда застрянем. - Он досадливо махнул рукой: - Ладно, извини. Вот, спроси у господина Иссканра, у нас-то дело короткое, а он, кажется, собрался с самим Баллушем поговорить.

Миннебар посмотрел на Иссканра с интересом:

- Да? Ну, тогда вам здесь точно придется подзадержаться. Баллуш с утра не в духе. - Он оглянулся на служек и добавил шепотом: - По слухам, старику что-то очень гадкое приснилось, чуть ли не плавающая кверху брюхом акула. Он сейчас молится, велел тревожить только в самом крайнем случае.