Братья - Ада Цинова

не будет, только это не значит, что я хочу, чтобы он потерял все. Если хочешь, езжай, я тебе полностью доверяю.

Не думала я тогда об Андрее, о том, что так долго старалась забыть Диму и создать настоящую семью с моим мужем. Все разговоры о будущем с Андреем, планирование ребенка, обсуждение серьезных вещей и секс по расписанию давались мне безумно сложно, на это уходило слишком много моей энергии. Чувствовала опустошение после долгих попыток все вернуть, с Димой же я не только возобновляла свои силы, он давал мне и что-то дополнительное, словно подпитывал. Мне нужна была перезарядка, я нуждалась в отдыхе после долгих месяцев бесплодных попыток полюбить Андрея. Когда собирала чемодан и садилась в машину Димы, я думала даже не о Диме, не о том, как для него это важно, я думала о себе. Для меня так лучше, мне нужно уехать хоть куда-то, получить новый заряд, достичь духовной гармонии и понять, как быть дальше.

Обычный номер в отеле с большой кроватью и черными креслами-малютками. Мы поужинали в ресторане, вернулись в номер, и Дима уселся за ноутбук проверять все данные и готовить речь. Я могла бы пойти гулять по ночному городу или залипнуть в соцсетях, только мне не хотелось, поэтому я устроилась рядышком на кровати, думая о своем, изредка поглядывая на Диму. Когда он закончил, мы немного поговорили о том, что ждет его завтра, я нахваливала Диму, как могла. Говорила, что он умный и хорошо разбирается в том, что делает, еще очень обаятельный, и, даже если они будут сомневаться вкладывать ли деньги, Дима своим пронзительным взглядом всех заставит. Он смеялся и щекотал меня, я давно так не бесилась, даже прыгала на кровати, била его подушкой и чуть не грохнулась на пол. Сама не помню, как оказалась в объятьях Димы, почувствовала его руки под своим свитером и закрыла глаза.

Секс стал отличной разрядкой в конце этого странного дня. Утром мы вместе выбирали Диме наряд. Мне понравилось то, что у нас вышло: черный стильный костюм с белыми кроссовками и футболкой. Дима умел держаться даже увереннее, чем был на самом деле. Брутальная щетина, плюс небрежно уложенные волосы и игриво-серьезный взгляд — в общем он был даже слишком хорош. Я удивилась, когда Дима позвал меня с собой в бизнес-центр, сказал, что я смогу посидеть в холле и выпить кофе, пока будет проходить его презентация. Это будет длиться около получаса. Проект не только должен понравиться инвесторам, он должен обойти еще четыре других, лишь один из пяти получит финансирование.

Холл находится в огромном стеклянном здании похожем на офис Андрея, там я была раза два всего. Андрей не любил приглашать меня на работу, я его отвлекала. Огромное пространство с окнами в пол, мало мебели, много света. Людей мало, почти все мужчины в строгих костюмах, женщины прохаживаются в черном и на опасных каблуках. Мне нравится идти по длинному коридору в своих широких алых брюках, черной кофточке и с сумкой от «Шанель». Чувствую себя успешной и самодостаточной женщиной, которая приехала на важное совещание. Дима весело рассказывает мне, что в этом холле я и буду ждать его провала, что он пойдет по тому коридору и помашет мне ручкой. Я не сразу замечаю, насколько сильно он переживает. Дима специально напускает веселье, чтобы скрыть сомнения и тревогу. Разумеется, он нервничает.

— Через пятнадцать минут моя очередь. После меня еще один, походу вон тот толстый мужик.

— Тебе нужно перестать думать о плохом, настроиться на успех, тогда все получится. Ты же удивительно интересный человек и обязательно всем им понравишься, да и план у тебя сто процентов отличный.

— Мира, но мы же не знаем, что там у других, вдруг намного лучше, — улыбается Дима, это напряженная улыбка.

— Хочешь я тебе помогу? — приподнимаю я одну бровь.

— Как же ты мне поможешь? Убьешь этого толстяка, чтобы увеличить мои шансы?

Я смеюсь слишком громко для такого места и беру Диму за руку.

— Нет, у меня другое предложение.

Дима не расспрашивает, покорно идет за мной плутать по коридорам. Мы недалеко от зала, где сидят инвесторы. Здесь в коридоре углубление и стоит одинокая пальмочка у окна. Это уединенное место, но недостаточно для того, что я собираюсь сделать. Целую Диму с такими движениями языка, как делала только в разгар нашего секса. Моя рука уже лежит на ширинке его брюк, и я чувствую, насколько сильная у него эрекция.

— Мира, ты не думаешь, что это перебор? — улыбка становится более нервной.

— Тебе нужно расслабиться, тогда все получится. Знаешь способ получше? Нет? Тогда молчи и думай о приятном.

Под эти слова я расстегиваю ширинку и начала двигать рукой все активнее. Есть что-то необычное и возбуждающее в том, что мы смотрим друг другу в глаза в этот момент. Мне нравится видеть, как Диме все сложнее справляться с собой, как учащается его дыхание. То, что это я заставляю его чувствовать все это, вызывает во мне новое наслаждение. Не думала, что мне так понравится контроль.

— Мира, осталось минут десять, — шепчет Дима и сжимает губы.

— Я успею.

Я уже на коленях, теперь к руке добавляются губы, затем язык. Вероятность, что нас не поймают за минетом, не такая уж и низкая: нет никакой ширмы и ограждения. Любой, кто появится в коридоре, сразу поймет род, осуществляемой мной деятельности. Опасность придает новых эмоций, удивительно сильных эмоций, сердце стучит быстро, даже мерещится, что где-то скрипнула дверь. У меня уже челюсти сводит от того темпа, который я стараюсь выдерживать. Наконец-то рука Димы на моем затылке, он слегка надавливает на него и ужасно глубоко выдыхает. Подает мне руку, теперь я стою рядом и вытираю слюну с подбородка.

Дима улыбается мне, это уже совершенно другая улыбка. Неужели получилось?

— А ты знаешь, как помочь расслабиться, — усмехается Дима, и к моим губам прилетает легкий поцелуй.

Дверь открывается, и выходит мужчина в красном пиджаке с большим чехлом в руках.

— У тебя все получится, — говорю я и получаю новый поцелуй.

— Спасибо.

Дима уходит, а я возвращаюсь в холл. Мне кажется, что если бы я сама сейчас представляла свой собственный проект, переживала бы не так сильно. Ожидание не дает присесть, хожу по коридору туда-сюда. Возможно, всех присутствующих уже раздражает стук моих каблуков, да и меня саму раздражает. Я верю в Диму, все равно тревожно. Пусть у него все получится, ведь он так старался. Я все думаю,