Серебряный праздник Сошествия - Нобору Ямагути

— Мисс Вальер! Командующий Вимпфен вызывает!

В этот момент Луиза впервые узнала про гибель Главнокомандующего де Пуатье и маркиза Харденберга. Дезорганизация объединенной армии была порядочной.

Сайто тоже присоединился к направляющейся в штаб хозяйке. У него было какое-то плохое предчувствие.

Получив приказ, Луиза вышла из штаба мертвенно-бледной.

— Что случилось? Что было приказано?

Хотя Сайто это спросил, девочка не отвечала.

Глядя прямо перед собой… она энергично двинулась вперед, направляясь к окраине Росайта. Она не направилась в сторону палатки, где они до недавнего времени ожидали посадки на борт.

Остановившись перед храмом на окраине города… девочка получила у находившегося там конюха лошадь. Конюх поклонился Луизе и тут же ушел в направлении пристани, вероятно, чтобы отступать.

Сайто схватил за руку свою хозяйку, которая намеревалась сесть верхом на лошадь:

— Эй! Куда ж ты едешь?! Разве это — не за пределами города?!

— Отпусти, — буркнула Луиза голосом, в котором не ощущалось жизненной энергии. Почувствовав что-то ненормальное в этом поведении, Сайто заорал на свою хозяйку:

— Говори же! Недавно в штабе, какой тебе дали приказ?! Эй!

Луиза не отвечала. Лишь закусила губу, и только.

Сайто отобрал у хозяйки письменный приказ, который она держала в руке. На пергаменте были нацарапаны письмена, смысл которых мальчик не понимал, и карта.

— Не могу прочесть. Что здесь написано?

Девочка сильнее закусила губу.

— Говори! Что здесь написано?!

Висевший у мальчика на спине Дерфлингер прочитал вместо Луизы:

— О-о, нести ответственность за арьергард? Честь, не так ли?

— Что за арьергард?

— Хм-хм, выиграть время, чтобы главные силы сбежали — в этом смысл? В одиночку удерживать на месте семидесятитысячную армию врага. Разве не предельно ясно?

Сайто побледнел. И ошеломленно пробормотал:

— Что это вообще такое?

— Инструкции даются вполне подробно. Итак, план: на вершине холма, удаленного отсюда на пятьдесят лиг, ждать возможности выпустить заклинание Пустоты. Стараться не быть замеченным противником, двигающимся по суше. И все же непрерывно атаковать до истощения магии? Ни отступление, ни сдача в плен не допускаются. Ха-ха, другими словами, это — приказ защищать до конца главную дорогу? Короче говоря — удерживать противника на месте, пока не погибнешь. Вот такой приказ.

— …Эй, что это вообще такое? Это — шутка? — проговорил Сайто, хватая Луизу за плечи.

— Никто никоим образом не шутит. Это реально.

— Реальность, и поэтому ты — дура? Ведь генералы сказали тебе погибнуть? Обходятся с тобой совершенно как с инструментом. Нет, даже не с инструментом. Ты — пожертвованный камень[6]! Пожертвованный камень!

— Тут уж ничего не поделаешь, разве не так?

Сайто был потрясен.

Он подумал: "Всмотрись в эти глаза, аах…

Луиза ни на йоту не изменилась с того момента, когда мы встретились.

Она все еще хочет быть признанной.

Хотя ее семья возражает, моя хозяйка приняла участие в войне… поскольку хочет быть признанной.

Глупая Луиза, которую обзывают Нулизой.

В то время… ее мечта быть в том, чтобы ее признали родители и одноклассники. Поэтому она пожелала принять участие в выслеживании Фуке.

Однако, Пустота… Когда она осознала в себе легендарную стихию, то изменилась.

Она хочет получить признание в чем-то намного большем".

Сайто не понимал смысл этого. И полагал, что Луизу наверняка тоже не понимает. Поэтому он заговорил таким тоном, словно пытался убедить сам себя:

— Знай же меру. Ты же упрямишься? Слушай, тогда в таверне разговор о том, умирать или не умирать, так обернулся, поэтому… Я понял. Все в порядке, поэтому прекрати уже. Ты великолепна. Признаю. Поэтому давай убежим. Ладно? Не обращая внимания на этот приказ, давай убежим. Ладно?

— Куда убегать? Это — вражеская территория.

— Прекрати упорствовать!

Луиза уставилась прямо на Сайто и твердо произнесла:

— Дело не в том, что я упорствую. Что случится, если я убегу? Полное уничтожение всех союзников. И с твоей служанкой, и со всеми из таверны "Очаровательная Фея"… с Гишем, с драгунами Рене — не понимаешь, что с ними случится? Вероятно, они будут убиты. Вероятно, будут унижены и опозорены.

Сайто поразился, осознав эту реальность.

Причина, по которой Луиза приняла решение… не только во имя собственной чести.

— Ведь мне не хочется умирать ни за грош. Однако я думаю, ничего не поделаешь, надо погибнуть во имя того, чтобы дать союзникам убежать. В этом… настоящий смысл слова "честь". Знаешь, Сайто, хотя ты глупо представлял честь как вздорную вещь, такая "честь" существует? Погибнуть ради всех. Великая честь, разве не так? Ошибаюсь? — похоже, это было сказано, чтобы заморочить голову. Сайто в отчаянии продолжил уговоры:

— Тогда я тоже погибну? Я ведь вместе с тобой? Чтобы спасти всех, ты принесешь меня в жертву?

Ведь было сказано что-то подобное: "Раз ты фамильяр, будь готов на все!" — когда он так подумал… то ошибся.

Луиза некоторое время печально всматривалась в Сайто, но… помотала головой:

— Ты убегай. Не следуй за мной.

— Чего это?

— Вероятно, посадка на "Вюсенталь" продолжается. Там — твоя летающая машина. Если, используя ее, ты со своей служанкой отправишься в мир на востоке, все будет в порядке.

Ее глаза начало заволакивать слезами. Она проговорила таким голосом, словно собиралась заплакать:

— Ты… недавно сказал: "Я — твой инструмент?" Глупо, не так ли? Инструмент, скажем так, более удобный. А про такого создающего проблемы и непокорного парнишку, как ты, и не скажешь, что это — инструмент. Ты — это ты. Обычный мальчишка, у которого есть мир, куда он должен вернуться. Ты — не какой-то инструмент.

— Луиза…

Сайто закрыл глаза. А затем, словно приняв решение, проговорил:

— Понимаю. Больше не буду тебя останавливать. Однако, подожди немного.

— Что?

— В моем мире в такой момент провозглашают тост и расстаются. У нас еще есть время, верно?

— Да, если ненадолго…

Сайто беспокойно осмотрелся вокруг и на пустыре, располагавшемся возле храма, заметил штабель грузов, прибывших для пополнения материальных ресурсов. Их должны были отправить в город Саксен-Гота, но из-за суматохи, похоже, оставили без внимания. Оказалось, там был и ящик с вином. Сайто вспомнил Скаррона, который жаловался: "В Альбионе — только пиво!"