Поцелуй ангела - Ленора Риджли

— И ты считаешь, что этого достаточно?

— Мне придется этим удовольствоваться, — удрученно вздохнула Бетси.

Взгляд Терезы немного смягчился, но она со своей обычной настойчивостью продолжала развивать ту же тему:

— А тебе не кажется, что можно было бы вести себя чуть более… приветливо?

Разговор начинал раздражать Бетси. Неужели мать всерьез полагает, что ей еще нужно объяснять, насколько ненормально ее положение?

— Мама, что ты предлагаешь? Может быть, мне устроить стриптиз на кухонном столе?

— А что, почему бы не попробовать, если это сработает?

— Мама!

— Ну хорошо, оставим стриптиз. Но тебе бы стоило уделять чуть больше внимания своей внешности.

— Спасибо за моральную поддержку, — язвительно заметила дочь.

— Дорогая, твое упрямство меня просто бесит. Разве это плохо — показать, что мужчина тебе нужен? Ведь Джефф не безразличен тебе, правда?

Всхлипнув, Бетси бросилась вон.

— Не знаешь, как долго мама еще пробудет здесь? — спросила Бетси у Джеффа, когда тот вернулся. — Она меня с ума сведет! — Джефф бросил на нее понимающий взгляд, и она печально добавила: — Я знаю, что веду себя как неблагодарная тварь.

Он откупорил бутылку вина и плеснул в стакан.

— На вот, выпей немного.

— Думаешь, мне можно?

— Полстакана не причинит вреда. Для малышки гораздо лучше, когда мать готова ради нее лезть на стенку в три часа утра, — заметил он рассудительно. — Пока есть возможность — расслабься.

Бетси согласно кивнула и отхлебнула рубиновую жидкость.

— Я и не представляла, что будет так тяжело, — призналась она и подумала: а ведь мама права, я действительно похожа на кикимору.

Джефф подвинул стул, сел на него лицом к спинке и положил на нее руки.

— Первые дни и месяцы — самые трудные. — Он всмотрелся в ее бледное лицо. — Тебе нужно немного поспать. Если твоя мать опять разбудит Камиллу, я ее задушу и закопаю в дальнем углу сада. Я, конечно, имею в виду Терезу, не нашу дочь.

Бетси расхохоталась.

— Наверное, я преувеличиваю и реагирую слишком остро, но, если послушать маму, я все всегда делаю не так.

— Вероятно, то же самое говорила Терезе ее мать, твоя бабушка. Это все наследственное. Может, и сама такой же будешь с Камиллой.

Спокойствие Джеффа не переставало удивлять Бетси. Казалось, ничто не может вывести его из равновесия — ни ее слезы и истерические вспышки, ни плач ребенка в три часа утра.

— Не знаю, как бы я без тебя справилась, — тихо прошептала она. Джефф тут же впился в ее лицо пронзительным взглядом. — Мне повезло.

— Довольно странно слышать из твоих уст подобное признание. — В его голубых глазах застыла скорее настороженность, чем удивление.

— Мама спрашивала, какие у нас планы.

— Да? И что же ты ей ответила? — спросил он без выражения, однако мгновенно забившаяся у виска жилка выдавала его волнение.

— Я сказала, что не в состоянии заглядывать дальше сегодняшнего дня.

— Понятно…

— Но по-моему, нам нужно как-то определиться. Не можем же мы до бесконечности пребывать в подвешенном состоянии. Это будет нечестно по отношению друг к другу.

— Я просил тебя выйти за меня замуж.

Сердце Бетси забилось тяжелыми ударами.

— Да, в какой-то степени можно считать и так. — Она тщательно подбирала слова. — Это было сказано в момент сильного эмоционального подъема. Я допускаю, что ты мог и передумать.

— Это исключено, — отрезал Джефф.

Бетси подняла на него умоляющие глаза:

— Мне легко сказать «да» по совершенно определенным причинам, ты понимаешь?

— Я понимаю только то, что ты не хочешь лишать себя возможности выбора.

— Что ты имеешь в виду?

— Теперь, когда у тебя есть Камилла, ничто не помешает тебе вернуться к Сэнтору и продолжить с того места, на котором вы остановились.

Обвинение было столь абсурдным, что Бетси не на шутку разозлилась,

— Накануне рождения Камиллы ты провел ночь с Клер, и у тебя еще хватает наглости обвинять меня!

Она старалась забыть о той ночи, но воспоминание жило в душе и отравляло самые прекрасные минуты.

Несколько мгновений Джефф выглядел озадаченным, потом на его щеках выступил слабый румянец.

— Мне кажется, это было в другой жизни. — Он развел руками.

У Бетси задрожала нижняя губа, и она отвернулась, чтобы Джефф не заметил ее переживаний. Этот нахал даже не пытается оправдаться! Держись, Бетси, мысленно повторяла она, только не плачь. Не показывай, как тебе больно.

— А если я пообещаю хранить верность после свадьбы…

— Я буду долго смеяться!

Его глаза вспыхнули, крупное сильное тело заметно напряглось.

— Почему ты мне не сказала, что тогда в гараже ждала Кору, а не Сэнтора?

Бетси побледнела.

— Откуда ты знаешь?

— У меня состоялась весьма интересная беседа с Корой — она звонила мне уже после рождения Камиллы. Эта добрая душа чувствует себя виноватой за то, что опоздала на встречу с тобой. Так, кажется, было, я не ошибаюсь?

Значит, ему все известно! Бетси вгляделась в его лицо, силясь понять, о чем он думает.

— Почему ты ни разу об этом не упомянул?

— Пожалуй, это я должен задать тебе такой вопрос. — Джефф сжал кулаки, казалось, его душил гнев при одном воспоминании о том мерзком случае. — Мне следовало придушить ублюдка! Страшно представить, что он мог натворить!

— Этот тип не раз ко мне приставал, — призналась Бетси. — Я его отшивала — может быть, слишком грубо. Мы с ним никогда…

— Скажи честно, ведь до меня твой сексуальный опыт ограничивался только Стивом?

Она вяло улыбнулась.

— Да, было пару раз. — И скривилась: — Все так мерзко…

Закрыв глаза, Джефф испустил протяжный вздох и помотал головой, словно отказываясь верить собственным ушам.

— Ты что, не могла мне раньше сказать?

— Честно говоря — нет, не могла. Ты не желал ничего слышать, а у меня не было причин считать, что тебя это сколько-нибудь интересует.

Джефф побледнел и процедил сквозь зубы:

— Каких же гадостей я тебе наговорил! Послушай, так дальше продолжаться не может.

Бетси знала, что этот момент когда-нибудь настанет. Сейчас Джефф скажет, что с него довольно. Но заставить себя спокойно выслушать его слова… это самое трудное, что ей когда-либо доводилось делать.

— Уверена, мы сможем прийти к какому-то цивилизованному соглашению.

— К черту соглашения! — прорычал Джефф. — Кому нужна эта цивилизованность!

— Как кому? Тебе. Я знаю твою теорию насчет удобного брака, и мне она не подходит.

— Скажи же тогда, что тебе подходит?