Жнец и Воробей - Бринн Уивер

сменяется чем-то по-настоящему жарким. Он смотрит на мои губы, и я чувствую, как внутри все начинает гореть. Хочется наклониться ближе. И ему тоже. Я представляю, как мы целуемся, и почти ощущаю вкус своего возбуждения на его губах. И, боже, как он хорошо выглядит с этой самодовольной ухмылкой. Боюсь, что он сейчас отстранится, но нет. Моё сердце стучит всё сильнее.

Самолет резко попадает в турбулентность. Мы хватаемся за подлокотники. Рука Фионна накрывает мою.

— Прямо как на аттракционе «Молния», правда? Обожаю. Всегда катаюсь на нем, когда мы проводим шоу в парках, — говорю я с безмятежной улыбкой, когда салон трясётся. Кто-то из пассажиров вскрикивает. Фионн смотрит мне в глаза и моргает, словно выходя из тумана. А потом убирает свою руку от моей.

— Да, — отвечает он. Но в его голосе нет прежней легкости. — Действительно, как будто падаешь вниз.

Самолёт ещё несколько раз трясёт, но мы оба успокаиваемся, положив руки на колени. Может, я ошибалась, думая, что только я задаюсь вопросом о том, что будет, когда мне снимут гипс и жизнь вернется в нормальное русло. Может, нам обоим было нужно это напоминание: у нас есть своя жизнь. И если границы размоются, будет очень сложно вернуться в прежнее русло.

В конце полёта казалось, что мы оба уже осознали, что зашли слишком далеко. И хотя он помогал мне на каждом шагу, когда мы выходили из самолёта и шли по аэропорту, мы особо не разговаривали, чтобы избежать неловкости.

По крайней мере, я молчу, пока мы не добираемся до зоны выдачи багажа, и моего чемодана там нет. После этого я не замолкаю ни на минуту. Ни пока мы пытаемся отследить его, ни пока заполняем бумаги, чтобы его доставили в отель, даже когда мы едем в город под дождем. Я так раздражена, что почти не ем «Cheetos», которыми Фионн пытается меня утешить.

— Да что за хрень, — в тридцатый раз говорю я, размахивая чипсами, пока такси едет по центру Бостона. — Наши сумки загружали вместе. Как мой чемодан оказался во Флориде, а твой здесь?

— Загадки авиации, — отвечает Фионн.

— Там была вся моя одежда. Буквально вся.

— Мы можем завтра купить тебе что-нибудь новое, это не проблема. И они сказали, что багаж привезут к обеду.

— А зубная щётка?

— У меня есть зубная щётка.

— Рада за тебя. Давай ещё хвастайся, Док.

— Можешь воспользоваться моей. Хотя, думаю, в отеле есть одноразовые, — он смотрит на меня, пока я наконец-то пробую чипсы. — Ты очень расстроена.

— Ещё бы, Доктор Всезнайка, — я вздыхаю, понимая, что слишком резка, хотя Фионн, кажется, невозмутим. — Прости. Просто в этом чемодане мои карты таро. Я волнуюсь.

Фионн хмурится, взглядом скользя по моему лицу.

— Ты не взяла её с собой? — я качаю головой. — Почему?

— Я сделала расклад перед полетом. И у меня было такое сильное предчувствие, что их надо убрать в чемодан. Я давно поняла, что если бабуля что-то говорит, лучше не спорить. Хотя иногда я пытаюсь, — говорю, глядя на свой гипс. — Обычно это плохо заканчивается.

— Ты называешь свою колоду Бабулей?

— Нет. Это карты моей бабушки. Она умерла на них. Прямо так — бац! — я хлопаю в ладоши. Фионн вздрагивает. — На картах, понимаешь? Теперь она, типа… С ними связана.

— О… кей… Мне… очень жаль, что твоей бабушки больше нет, — говорит он, хотя это звучит скорее как вопрос.

— Да ладно. У нее сейчас лучшая загробная жизнь, — закидываю в рот ещё немного чипсов. Мы останавливаемся напротив отеля «Langham». Это огромное красивое гранитное здание. Красные козырьки выглядят очень стильно. Фионн начинает выгружать чемодан, а я иду дальше, чтобы его подождать. Дождь почти закончился, теперь на улице свежо. Я запрокидываю голову и закрываю глаза.

И тут меня окатывает ледяной водой.

Она заливает моё лицо, волосы, одежду. Стекает по ногам, в гипс и ботинок. Я вижу, как уезжает машина, не заметившая, как окатила меня, проехав по луже.

— Боже, — говорит Фионн, его акцент становится сильнее из-за волнения и удивления. — Ты в порядке?

— Да просто отлично, — говорю я, вытирая глаза тыльной стороной ладоней, что совершенно бесполезно. — Теперь я всё поняла.

— Что поняла?

Я показываю на свою распахнутую куртку. Даже внутренний карман промок насквозь, приняв на себя всю силу воды. Карман, где я всегда храню свою колоду.

— Вот почему бабуля захотела отдохнуть во Флориде.

Фионн сочувственно улыбается и снимает своё пальто, дожидаясь, пока я сниму мокрую куртку, потом накидывает его мне на плечи. Когда я поднимаю взгляд, он, к моему раздражению, ещё более красив, чем обычно, с капельками дождя на лице и волосах.

— Пойдём.

Через несколько минут мы входим в строгий холл отеля «Langham».

— У нас забронирован номер на имя Фионна Кейна, — говорит Фионн, кладя кредитную карту и водительское удостоверение на белую стойку регистрации. У женщины по ту сторону идеальный маникюр, идеальная улыбка, идеально убранные волосы, зачёсанные в безупречно гладкий пучок. А я выгляжу, как жертва зомби-апокалипсиса, которая чудом спаслась с пачкой мокрых «Cheetos» в руке. Знаете, я бы выжила в зомби-апокалипсисе. Я — циркачка. Но точно не создана для этого лоска и блеска «Langham» с этими всякими золотыми, серыми и голубыми цветами. И здесь пахнет роскошью. А не чипсами.

Фионн чувствует себя здесь как дома. Он протягивает женщине свои документы и наблюдает за тем, как она что-то печатает. По крайней мере, до тех пор, пока она не начинает говорить.

— Добро пожаловать в «Langham», мистер Кейн. У вас забронирован номер на четыре ночи с большой кроватью.

Фионн хлопает глазами и краснеет.

— Вообще-то я заказывал номер с двумя двухспальными кроватями, — говорит он и смотрит на меня.

— Прошу прощения, сэр, за эту оплошность, — говорит женщина и хмурится, глядя в экран. — Видимо, у нас остался только один номер. В городе проходит джазовый фестиваль. Все забронировано.

Я улыбаюсь ей, хотя она всё ещё смотрит на экран. Хочу сказать Фионну и администраторше, что всё в порядке, как вдруг Фионн опирается на стойку и смотрит на нее с отчаянием.

— У вас нет номера люкс? Что-нибудь с раскладным диваном? Я заплачу разницу, — говорит он.

Администратор сдерживает едва заметную гримасу сомнения, щёлкая мышью.

— Если у нас есть один свободный, я могу предложить вам скидку в пятьдесят процентов, что составит около восьмисот девяноста шести долларов за ночь.

— Док… — стону я.

Женщина за стойкой вздыхает.

— Мне очень жаль, но больше ничего нет, сэр. Оставляем прежнюю бронь?

Фионн с разочарованием соглашается. Администраторша берет его карту,