Монстры в Академии - Екатерина Бунькова

развела руками Марина. — Ну, не баню, пока просто помывочную. А там решим, как дальше быть.

Девочки глянули на нее с очень кислыми выражениями лиц.

— Вы воняете, как стадо козлов, — сурово отрезвила их Марина. — Так что ничего не знаю, но сегодня же все пойдут мыться и стирать белье.

— Но сегодня даже не суббота! — возмутились девчонки.

— А что, вы белье меняете только по субботам? — Марина сурово сложила руки на груди и уставилась на этих грязнуль, которые с первого взгляда показались ей нормальными девочками.

— А вы что — каждый день, что ли? — ответно воззрились на нее девчонки.

— Все с вами ясно, — махнула рукой Марина, мысленно записывая этот пункт во фронт воспитательных работ. — Чтоб сегодня же перестирали хотя бы трусы. Или панталоны — не знаю, что вы носите под юбками.

— У нас мыла нет, — напомнила Флокси.

— Значит, перестирать без мыла и прокипятить в котле: у нас там Леам как раз один помятый забраковал, — ответила Марина.

— Зачем кипятить белье? — не поняли они.

— Вам что-нибудь говорит слово «микробы»? — спросила Марина, но по выражению лиц поняла, что нет. — Так, понятно. Значит, в ближайшие дни придется провести краткий ликбез по биологии. Физруком и трудовичкой я уже побыла, видно, придется и по другим предметам пройтись. А пока просто делайте, как велено. Вперед, за мальчиками, и идите, сооружайте себе помывочную. Через час начинаем мытье.

— А вытираться чем? — спохватилась Касси.

Марина задумалась, но быстро нашла решение.

— Пододеяльниками, — сказала она. — Их твоя мама хотя бы постирала и проутюжила. Вымоетесь, вытретесь чистеньким и ляжете на свежие простыни, как нормальные люди.

— Так мы же не люди, — хмыкнула Флокси.

— Вот именно! — Марина смерила обеих многозначительным взглядом и вышла. Ей предстояло еще убедить пацанов постирать портянки.

…

Помывка оказалась еще более сложной задачей, чем Марина рассчитывала, и затянулась на несколько часов, умаяв всех ее участников, а особенно — организатора. Сколько споров пришлось выдержать, аргументов привести — не счесть.

Парни носились со своей телесной неприкосновенностью, как чокнутые фанатики средневековья, убежденные, что любая помывка может смыть с них святую воду крещения. Маринин возмущенный крик, что в помещении невозможно дышать, они отражали не меньшим возмущением по поводу того, что их заставили разуваться: мол, вот если б они не снимали свои сапоги/ботинки/кожанки, то и не воняло бы. А вонь потных подмышек называли «нормальным запахом мужика».

В итоге Марине пришлось применить тяжелую артиллерию, и самого большого возмущенца — очнувшегося к вечеру Уильяма — Помор по ее приказу отнес до реки, что блестела далеко внизу и там хорошенько прополоскал. После этого желающих спорить не нашлось, и ребята послушно, хотя и весьма некачественно, помылись и перестирали белье.

Марина мылась последней. Остывшая вода, отсутствие мыла, а также дверей не способствовали приятным ощущениям от обычно любимой ею процедуры. В принципе, она даже понимала нежелание ребят заниматься мытьем. Но как образованный человек, понимала, к чему рано или поздно приведет подобная антисанитария.

Свое белье она, правда, стирать не стала, рассчитывая утром сменить его на свежее в родной квартире. Заодно перемывшись, как следует. В принципе, ничто не мешало ей отправиться в родной мир сразу после ужина. Но Марина решила хотя бы одну ночь провести на новом месте, прежде чем делать окончательный выбор. Да, здесь от нее каким-то чудом отступила многолетняя апатия. Но бытовые условия для современного человека все же имели большое значение.

Что, если она по каким-то причинам не сможет здесь спать? Вдруг здесь холодно или слишком неудобно? Может, кто-нибудь из магиков воет по ночам? Или вдруг она вспомнит еще какой-нибудь критически важный бытовой момент, без которого жизнь ее быстро станет невыносимой? Или вообще проявится что-нибудь непредсказуемое, связанное с особенностями этого мира или магиков? Какие-нибудь биополя, вызывающие головную боль или кошмары?

В общем, Марина решила здесь хоть разок переночевать.

Глава 11

Она шла по темному коридору в бесформенных тапках, форменной мантии и без трусов под ней, так как надевать грязное белье на чистое тело сочла неприемлемым действием. Было немного непривычно, но чистое тело требовало чистой одежды. Все равно об этом маленьком секрете никто не знал. Ребята умаялись за день, и в корпусе стояла потрясающая местная тишина, не нарушаемая даже доносящимся из-за некоторых дверей храпом.

В абсолютно черном небе висела огромная белая луна. Раньше Марина ее не замечала — незачем было смотреть вверх. А вот теперь впечатлилась размерами местного спутника. Более того, луна была не одна, и возле горизонта виднелась другая — помельче и красноватого оттенка.

Полосы лунного света, льющегося из окон рекреаций, рассекали ночной полумрак, и в воздухе отчетливо были видны кружащиеся пылинки. Марина сунула руку в один из световых потоков, и рука будто облачилась в белую перчатку. В корпусе сильно пахло пижмой и тысячелистником — это Леам предложил использовать травы вместо мочалок, и прошедшие по коридору чистые магики оставили за собой этот шлейф запахов.

Марина кралась тихонько, чтобы никого не разбудить. Однако возле палаты «Наглость» замерла, подобравшись: из-за двери доносились сдавленные стоны и какое-то жутковатое бормотание наподобие молитвы.

— Ребята, у вас все в порядке? — осторожно спросила она, не торопясь врываться в чужие покои.

Бормотание оборвалось, зато стоны стали громче и призывнее: как будто кто-то звал на помощь, имея кляп во рту.

— Мальчики? — еще раз обратилась к ним Марина и взялась за ручку двери.

— У нас все хорошо! — отозвался Персиваль. — Мы спим!

Слишком поспешно отозвался. Да и стоны никуда не делись.

— Я вхожу, — предупредила Марина.

— Не надо! — крикнул вампир, но было поздно.

Марина открыла дверь и онемела. На полу была расчерчена огромная сложная пентаграмма. По ее внешнему краю горели заново украденные Персиком свечи, а в центре извивался связанный по рукам и ногам Уильям с кляпом во рту.

Глаза у молодого мага были напуганные — похоже, в таком положении он не мог применять свой дар и был совершенно беззащитен перед этими двумя сатанистами. Точнее, сатанист в зоне видимости был только один, но Марина подозревала, что где-то здесь прикидывается ветошью и невидимка-Денеба, который просто не мог пропустить представление в собственной комнате.

— Что происходит? — она сурово сложила руки на груди и