Академия магии. Том 2 - Тимофей Грехов

паузу, спросил: — Скажите, юный Тьер, что Вы отдали морфам взамен на это знание?

— Омолодил их, — соврал я.

— И многих Вы уже успели омолодить?

— Этот вопрос я не намерен обсуждать, — ответил я.

Ход разговора изменился и теперь архиепископ получал от меня информацию. И меня это не устраивало.

— Думаю мы можем найти общий язык. Но, Де Тьер, — посмотрел он на меня ОЧЕНЬ серьезно, — Миссия этому миру больше не нужен.

— Почему? — удивился я.

— Уверен, после получения знаний Вы это поймёте сами, — ответил он. Взглянув на часы, он продолжил: — Предварительно я согласен на озвученные Вами условия. Однако я должен предупредить. В случае войны у нашей церкви нет влияния на шляхту, галлов или бриттов. Я говорю это, чтобы старейшины рода потом не предъявили мне претензию в том, что я их обманул и вражеские войска на подступах в ваши земли.

— Вы предлагаете, чтобы я пустил в свои земли католиков?

Архиепископ задумался.

— Ответ на этот вопрос может двояким. Если Вы спрашиваете меня-архиепископа, то как истинный патриот православной церкви, я однозначно скажу, что нам они не нужны. Ведь тогда нас ждут постоянные интриги и склоки. Однако, если будет отвечать тот, кто до принятия церковного сана был князем Игнатом Брофом, племянником нынешнего главы рода, то скажу, что они могут принести несравненную пользу роду Тьер и нам. Вам откроются многовековые тайны и знания. А нам оппозиция в их лице не позволит закостенеть. Мы или будем развиваться, или прогнёмся под них. Или они прогнуться под нас.

— Спасибо за такой ответ. Считайте, что я оценил это, — сказала я наблюдая, как слегка склонил голову архиепископ. — Сколько вам надо времени, чтобы продумать план взаимодействия с католической церковью?

Немного подумав, он ответил.

— У меня нет ответа на этот вопрос. Для начала мне хотелось бы осмотреться на месте. Поговорить с нашими архитекторами и, разумеется, застолбить лучшее место, — сказал он и слегка улыбнулся. — Однако уже сегодня я пошлю сообщение кардиналу Себастьяну. Думаю, месяц, максимум два, нам нужно будет для урегулирования всех вопросов.

— Архиепископ, скажите, насколько большую стройку Вы планируете?

Он, посмотрев на меня, как мне показалось, обдумывал ответ.

— Что Вы имеете ввиду?

— Я собираюсь сделать строящийся город одним из прекраснейших городов на планете. Думаю, когда Вы попадёте туда, сами поймёте о чём я говорю.

— Вы хотите, чтобы Балакина стал религиозным центром?

— Да, — не став ходить вокруг да около ответил я. — Я хочу, чтобы город украшали поистине величественные памятники архитектуры. Чтобы через века потомки содрогались от величия города. Вы понимаете о чём я?

— Конечно, — кивнув головой ответил он. — Вы хотите, чтобы все святыни, артефакты, книги, свитки и тайны хранились у Вас под боком.

Я усмехнулся.

— Не правда ли, прекрасное предложение, учитывая, что больше никто не собирается помогать в такую трудную минуту обеим церквям?

— Что насчёт земли? В чьей собственности она будет?

— Вы можете рассчитывать только на приватизацию. Налог стандартный — шесть процентов, как для любой юридической организации. — Заметив, что архиепископ скривился: — Вы должны были слышать про недавно изданный императорский закон. Если вы не будете платить налог, то он ляжет на мои плечи. И я сразу предупреждаю, если хоть раз дойдёт до этого, то я объявлю вашу церковь банкротом.

— Всё-таки про Вас правильно говорят, Вы очень скупы.

— Пусть говорят, что хотят, но я готов оказывать помощь только родным и друзьям, — сказал я, дав пищу для размышлений архиепископу. — Даром я помогать никому не собираюсь.

— А как же Ваша больница? — спросил он.

— Считайте — это моя прихоть. Её я решил строить сам. Меня никто не вынуждал идти на этот шаг. К тому же кто сказал, что я собираюсь создавать убыточное учреждение?

Он кивнул. На этом разговор был окончен. В следующий раз архиепископ обещал заранее согласовать встречу. И прийти уже вместе с представителем католической церкви.

Когда мы остались одни я бросил многозначительный взгляд на Хрущёву. Заметив его, она вопросительно изогнула бровь.

— Что? — услышал я её голос.

— И это ты меня называла монстром? По себе мерила?

— Это было давно!

— Ага, давно! Ты видела, как архиепископ сжал свой скипетр? Видела сколько энергии стало сосредотачиваться в нём? Просто представь, что было бы прими он наши действия за угрозу!

— Мы изменились, — постаралась возразить она.

— Вы просто испугались и приспособились.

Она смерила меня непроницаемым взглядом, сказала.

— Думай, что хочешь. Теперь мы твои вассалы и тебе нас не надо бояться. Однако я должна попросить разрешения сообщить о прошедшем разговоре Самуилу. Это не та информация, которую он должен узнать постфактум. — Получив моё согласие она покинула гостиную.

Часа через три ко мне зашёл Столяров. Он, опустив глаза, положил на стол конверт.

— Что это? — спросил я.

— Господин, — виновато произнёс он, — после визита архиепископа я проверил журнальный столик, на котором сортирую почту. У меня не укладывалось в голове, что сам батюшка Кирилл может явиться без приглашения! Не такой он человек.

Взяв конверт, я спросил Столярова.

— Ты его раньше видел?

— Да. Архиепископ пару лет назад проводил службу неподалёку от развалин церкви Пресвятой Троицы в Елизаветино. До сих пор мурашки по коже от той службы, которую он провёл, — с благоговением сказал он, после чего снова опустил взгляд. — Простите, господин. Я подвёл Вас…

Я не стал журить Столярова, но впредь попросил быть внимательнее. Он поклонился и вышел из кабинета.

Оставшись один, я достал инструкции по устройству огненного артефакта, взятого с убитого мною воина под Кемерово. Профессор артефакторики потратил почти полгода на то, чтобы разобраться в его конструкции. Однако у него не получилось создать аналог этого артефакта, работающий на стихии воды.

Таким образом он становился для меня бесполезным.

— Профессор, но в чём проблема изменить руны огня на руны стихии воды?

— Вы пока ещё этого не проходили, но мог бы и сам догадаться, — проворчал преподаватель. — Вода и огонь — антиподы! Школы магии этих стихий работают на противоречащих друг другу принципах.

— Но, профессор, раз Вы знали заранее об этом, то почему взялись за работу?

Он посмотрел на меня с недоумением, ответил.

— Вы платили, я работал. Вот подробная схема артефакта, — указал он на пергамент на столе. — Свою часть сделки я выполнил.

— Нет, — возразил я, — согласно договору, Вы должны были создать артефакт, работающий от стихии воды!

Он сделал виноватое выражение лица.

— Юный Тьер, я могу вернуть Вам деньги, но взамен Вы согласитесь разорвать его.

Я наконец-то понял, что он затеял, и возмущенно выдал.

— Чтобы Вы смогли продать схему этого артефакта? — и видя, как скривилось его