Фантош для оборотня или Игры насмерть! (СИ) - Ермакова Александра Сергеевна "ermas"

Мрак…

Домой вернулась сытая, но жутко уставшая. Уснула почти сразу же как приняла душ и моя голова коснулась подушки. Правда, я успела подосадовать, что так и не созвонилась сегодня с детьми.

Часть 2 Глава 23

Охрана теперь держалась от меня на почтительном расстоянии, но из виду не выпускала. Под их неусыпным контролем, ну и конечно, в компании Роберта, вышла на улицу следующего дня, когда вечерело. Мы приехали опять к дому Демьяна.

Внутри первым делом наткнулась на Елинию. Девушка чинно сидела во главе стола и общалась с кем-то из гостей. Только я зашла, меня тотчас обжег ее взгляд, полный ненависти и презрения.

Как я ее понимала. Мерзкая человечишка, все время крутилась у ног ее мужа, а что отвратительнее — и он и ничтожество-обращенка боролись со своими звериными натурами, которые тянулись друг к другу. Даже было жаль Елинию. Она жена и имела полное право на своего мужа, а я…

Демьяну приходилось решать мои проблемы, а не уделять внимание жене. Так что хорошо, что Елиния не пыталась разыгрывать приветливость или смиренность, не скрывала своей неприязни. Обидно, что она всеми фибрами души желала мне скорой смерти.

Да, это я тоже ощущала очень явно.

Роберт меня под руку проводил уже в знакомую темную комнату. За это была благодарна. Обстановка в доме угнетала, хотя самую большую ненависть источала Елиния, но и остальные твари меня все равно не жаловали.

— Мил, сейчас будет еще более интимное испытание, — осторожно начал Роберт. Я сразу ощутила, как краска прилила к щекам. Недоброе предчувствие пробежалось по телу волной мурашек.

— Ты меня пугаешь, — голос предательски выдал волнение.

— Да сам боюсь, — зажато хмыкнул Роберт. — Ты это, — забормотал под нос, — только раньше времени не паникуй и не кричи, не пытайся в драку лезть.

— Говори уже! — процедила сквозь зубы.

— Демьян хочет, чтобы ты с каждым…

— Э-э-э, — чуть не упала с хокера. — Я не согласна! — рьяно замотала головой. — Пусть сам…

— Женщина, ты забываешься! — пророкотал Артем, о существовании которого забыла на эти минуты, а сейчас нехотя вспомнила. — Если Демьян сказал, значит, нужно выполнять.

— Мил, да он не про секс, — торопливо пояснил Роберт, удерживая меня руками за плечи. — Так, — тоже заметно смущался врач, — легкий поцелуй…

У меня даже от сердца отлегло, но расслабляться не спешила.

— Что? — Во мне бурлили злость и негодование. — Да он садист! Извращенец, — шипела недовольно. — Тварь… — исходила ядом.

— Как ты смеешь ругать Демьяна?! — гневно рычал Артем. Он аж кипел яростью. Глаза налились кровью, ноздри трепетали, рот исказился оскалом. — Его решения выполняются беспрекословно!

— Так и выполняйте, — огрызнулась стойко, не повышая голоса. — Я вам не принадлежу! Я не рвалась в оборотни! Я не мечтаю о муже! Я клятву верности никому не давала. Мне нужна моя жизнь! — отчеканила с чувством, и Водин уставился на меня другими глазами. То ли опешил, что женщина может с ним спорить, то ли пытался понять, как это возможно, не хотеть быть с тварями, и уж тем более, не мечтать о муже, то ли озадачился, что это за клятва верности и давал ли ее сам.

— Артем, — Роберт коснулся плеча Водина. — Дай мне с Миленой поговорить наедине.

Мужчина проскрежетал зубами, но выполнил просьбу, правда, напоследок одарив меня мрачным и весьма осуждающим взглядом.

— Возможно, Демьян перестарался, — кисло согласился врач, только дверь за верзилой затворилась. — Но он прав в том, что тебе будет лучше, если ты будешь знать, каков на вкус твой избранник. Представь, если по всем параметрам он подойдет, а когда настанет момент близости, тебя отврати даже первый поцелуй!

— Но это ненормально… как-то… — запал закончился. Я больше пыхтела, чем гневалась.

— Не стоит на это так смотреть, — запротестовал Роберт. — Мы непростые люди. Хотя, если тебя устраивает, что твой избранник тебе будет противен, а вскоре начнутся измены…

— Нет, — торопливо заверила. — Конечно, нет… А почему вчера нельзя было?

— Ты устала, сама же сказала, — пояснил врач. — К тому же вчера было аж два десятка претендентов. Или ты хотела бы не с семью, а с большим количеством перецеловаться? — лукаво удивленно взлетели его брови.

— Нет, — теперь уже возмутилась, оправдываясь. — Я и с этими не хочу…

— Мил, — воззвал к разуму Роберт. — Будут лишь те кандидаты, которых отобрала последний раз. Их всего семь. Необязательно глубокий поцелуй, да с языком, — убеждал жарко и весьма разумно.

— А если, кто-то перевозбудится? — закинула робко крючок. — Не сможет зверя контролировать?..

— Ну, в этот раз Демьян хочет, чтобы все участники присутствовали и мы с Артемом тоже. Так что, никто не допустит произвола.

— Что? — поперхнулась негодование. — При всех? Да это сверхмерзость!

— Чтобы проверить всех на адекватность и поставить в равные условия, так Демьян пояснил, а еще, чтобы тебя запутать.

— Как запутать? — озадачилась насторожено.

— Обаяние постараемся притупить, чтобы все запахи смешались, и тебе было сложнее определиться. Но при этом тебе будет не так страшно — ты будешь чувствовать себя в коллективе, не одинокой.

— Шутка такая… извращенная, — резюмировала ворчливо.

— Нет. Мил, когда выйдешь замуж, поцелуи при других допустимы, вот Демьян и хочет, чтобы ты…

— Даже не знаю, насколько степень его низости может еще опуститься! — выдохнула зло. — Я буду видеть, с кем целуюсь?

— Нет. Зрительный отбор — это следующий этап.

— Тогда получится, — рассуждала с расстановкой, — что все меня будут видеть, а я… — запнулась на миг, — словно сабмиссив на сессии в полной темноте и в ожидании участи?

У Роберта даже глаз нервно дернулся:

— Выходит, что так, — пробормотал после недолго, задумчивого молчания.

— Ты сам понимаешь, насколько это аморально? — попыталась достучаться до разума друга.

— Для нас подобное — нормальная процедура, ну, кроме поцелуев… — торопливо добавил Роберт. — Это нововведение Демьяна.

— Кто бы сомневался?! — буркнула под нос и больше для себя, чем Роберта. — А отказаться можно?

— Ты же понимаешь, что бессмысленно.

— Ах так?.. — кивнула своим мыслям. — Тогда сделаю это и надеюсь, Демьян увидит и оценит поцелуй с каждым из кандидатов!

— Милен, — насторожился Роберт, — не делай глупости. Помни, зверя растормошить легко, а вот усмирить…

— Об этом должен был думать Демьян, когда меня заставлял проходить эти позорные и низкие испытания.

— Когда ты станешь одной из нас, привыкнешь к подобным процедурам, и они не будут казаться такими бесчеловечными.

— Интересное заявление для твари, которая недавно убеждала, что почти никого не обращают, и уж тем более фантош.

— Такой выбор бывает и среди чистокровных тварей. Дело в традициях… когда несколько семей претендуют руку невесты…

— Я не вы! Надевай повязку. Надоело говорить ни о чем!

Роберт с видом побитого пса, повязал уже знакомый шарф, а поверх надел специальную маску. Артем, уставший от ожидания, и уже некоторое время следящий за нами, но не вмешивающийся в разговор, проверил, насколько хорошо врач справился с обязанностью. Только все было готово, я вся обратилась в слух и нюх.

— Не волнуйся, — попытался меня успокоить Роберт, но я уже была слишком зла. Словно в дерьмо втоптали, а теперь требовали, чтобы в нем еще и покупалась, изображая счастье.

Мое возмущение и негодование усилились, когда поняла, что не одна… Вот только была лишена зрения, поэтому ощущала себя голой как никогда. Звериным чутьем чувствовала пронзительные взгляды голодных до любви тварей. Откровенно похотливые, жадные, но терпеливые, масленые и осторожные. Они обжигали тело, несмотря на то, что была одета в джинсы и свитер. С некоторых пор, платьям и юбкам в моем шкафу больше не было главного места. Затолкала поглубже, когда очухалась после знаменательного дня посвящения в твари. Так что теперь хоть и была надежно спрятана в удобную одежду, все равно ощущала себя открытой как на ладони. Мне даже стало еще больше ни по себе, ведь находилась в комнате с возбужденными хищниками. Беззащитная. Одна. Слепая как крот.