Четыре властелина бриллианта. Тетралогия (ЛП) - Чалкер Джек Лоуренс

- Расскажите, – попросил я, – о чем вы говорили?

- Помнишь нашу беседу о биоценозе Лилит? Так вот, похоже, Сумико научилась нарушать это равновесие. По крайней мере до некоторых пределов.

- А что это значит?

- Видишь этих девушек? – Отец Бронц неопределенно мотнул головой. Представь, они еще не знают мужчин, хотя назвать их девственницами я бы поостерегся. В период полового созревания они продемонстрировали огромную силу, а затем утратили эту способность.

- Только не уверяйте меня, что О’Хиггинс тоже девочка, – попросил я. Отец Бронц усмехнулся:

- Трудно сказать. Но если она и переспала с мужчиной, уверен исключительно по необходимости. Как знать, возможно, в древних легендах о девственницах, обладавших невероятными магическими способностями, и впрямь что-то есть. Так или иначе, Сумико за эту идею ухватилась. Похоже, она безумна, но дурой ее не назовешь. Извне она слыла прекрасным биохимиком, вряд ли ее утверждения голословны. Как бы то ни было, на Лилит она недолго пробыла в батраках. Такая вот горячая кровь. Она разгневалась до такой степени, что не просто обратила в прах своего смотрителя, но и вышла из поместья, искрясь, как бенгальский огонь, калеча или убивая каждого, у кого хватало смелости к ней приблизиться.

- Без биостимуляторов? – поразился я. Отец Бронц покачал головой:

- Да. Она оставалась в джунглях, пока не разобралась, в чем дело. О’Хиггинс занималась не только биохимией – она еще и специалист по ботанике. Потребовались месяцы, но все-таки она обнаружила необходимые стимуляторы и научилась выделять их. Как ей это удалось – без приборов, без лаборатории, даже без сотрудников, – не знает никто. Только сила воли и уверенность в себе. Понимаешь, Кол, я не знаю, чего именно она достигла, но результат налицо. Она отобрала всех этих женщин, когда они были еще очень молоды, из-за врожденного дара, а также, очевидно, из-за определенной сексуальной ориентации. Очень быстро в каждой из них она пробудила дремавшие способности. А столь экзотический культ ей потребовался, чтобы управлять ими. – Отец Бронц тяжело вздохнул. – Боюсь, старину Артура поджидает немало сюрпризов.

Ну что ж, значит, еще не все потеряно. В своей среде девушки вряд ли предавались столь изысканному разврату, как лесбиянство, – в послужном списке Ти, к примеру, эта наклонность напрочь отсутствовала. Но ежели О’Хиггинс и впрямь научилась восстанавливать скрытые способности – на Лилит это произведет эффект разорвавшейся бомбы.

- Отец Бронц, сколько здесь ведьм? – неожиданно выпалил я.

Он уже засыпал, но, очнувшись, удивленно приоткрыл глаза:

- Тринадцать на тринадцать. Неужели не догадался?

Итак, сто шестьдесят девять Девушек, тщательно отобранных по критериям, известным лишь одной О’Хиггинс.

- Нет, это не сатанинский культ, – задумчиво сказал я. – Это зародыш будущей армии, способной совершить на планете революцию.

- Ага, значит, понял? – пробормотал сквозь сон отец Брони.

На практике, конечно, все выглядело не столь безоблачно. Я отнюдь не считал, что мир по-хиггинсовски будет хоть немного привлекательнее, чем мир по-кригановски. Трудно сказать, из-за чего сюда сослали Сумико, но она явно получила по заслугам.

На рассвете ведьмы устроили торжественный обряд, посвященный уходу любимой царицы-ночи и наступлению проклятого дня. Они просили у сатаны помощи в битве. Над огнем висел огромный котел с булькающим варевом.

Женщины, одна за другой, подходили к котлу и, бормоча магические заговоры, черпали горячую вонючую жидкость и пили ее жадными глотками. Мне показалось, что это не к добру, но отец Бронц поспешил меня успокоить:

- Сумико просила ни во что не вмешиваться. Не забывай, мы здесь гости. Просто стой и смотри и ни в коем случае не лезь в гущу сражения. Там будут, копья и дротики, стрелы с отравленными наконечниками, духовые ружья, луки и даже арбалеты. Твое дело – не высовываться, пока все не закончится. Если погибнешь, все жертвы окажутся напрасными.

Я выслушал его не без возмущения, но с такой логикой не поспоришь. Я заглянул в хижину к Ти. Она уже проснулась. Зевнула, перевернулась на спину и открыла глаза.

- Привет, – еле слышно сказала она.

- Привет. – Я не мог сдержать улыбки. – Знаешь, где ты находишься?

Она тихо застонала и попыталась присесть.

- Кажется, да, – сказала она. – Все было как в кошмарном сне. Я все слышала и видела, но ничего не чувствовала. – Помедлив секунду, она взглянула на меня озадаченно и серьезно. – Но ведь это было наяву, правда, Кол? Этот страшный доктор, ужасная комната, ты, отец Бронц, ведьмы... Они взаправдашние ведьмы?

Я кивнул:

- Похоже на то. Во всяком случае, они в этом уверены.

Она посмотрела на меня с выражением, какого я ни разу не видел у нее прежде.

- Ты ничего не испугался и забрал меня с собой, – прошептала она срывающимся голосом. – Кол! Обними меня! Пожалуйста! Крепче!

Она порывисто обхватила меня и принялась исступленно целовать. Вскоре она откинулась в изнеможении, и я увидел в ее глазах слезы.

- Я люблю тебя, Кол. – Она вновь протянула руки.

- Я тоже тебя люблю, Ти, – пробормотал я, вновь сжимая ее в объятиях, и вдруг с удивлением понял, что это чистая правда.

Деревушка казалась вымершей. Я видел только затухающий костер и большой котел, висящий над ним. Тишину нарушал лишь неумолчный стрекот цикад.

И вдруг все звуки смолкли, словно ручку радиоприемника закрутили до отказа.

Это было настолько жутко и сверхъестественно, что поначалу я подумал, уж не оглох ли. Казалось, даже слабый ветерок и тот стих.

И столь же внезапно тишину разорвали леденящие душу крики, и резкий порыв ветра пригнул деревья к земле. Сделать я все равно ничего не мог; оставалось только смотреть на происходящее через дверной проем. Ти, несмотря на слабость, наблюдала вместе со мной.

В ста метрах над деревушкой летели безили. Заднего обзора у меня не было, но, судя по всему, они нас окружили. Они летели плавно и бесшумно. Один безиль, покинув строй, спланировал к центру поселка и замер почти над самым котлом с таинственным зельем. Сначала я следил лишь за грациозными движениями огромного насекомого, но затем мое внимание привлек всадник.

- Артур! – услышал я прерывистый шепот Ти. Это действительно был Артур; от него исходило просто осязаемое излучение.

- Ведьмы! – пророкотал он. – Я желаю говорить с вашей повелительницей! У нас нет нужды драться с вами сегодня!

Раздался громкий хлопок, и внезапно, словно из ниоткуда, перед ним возникла Сумико О’Хиггинс. В новом парадном костюме, с распущенными волосами, она гордо смотрела ему в глаза.

- Говори, воин! Говори и уходи прочь! Здесь тебе делать нечего и прав у тебя нет.

Артур криво усмехнулся, хотя от меня не укрылось, что неожиданное появление Сумико и ее дерзость серьезно его озадачили.

- Прав? У кого больше прав, тот и прав, и ты это хорошо знаешь. Ваша колония существует только благодаря попустительству великого герцога и еще потому, что ты иногда помогаешь нам. Но это не значит, что я буду либеральничать. Сам Марек Криган приказал поймать и доставить к нему Кола Тремона – беглеца, который скрывается у вас! Выдай его нам, и мы уйдем по-хорошему. И все останется, как прежде.

- Кола Тремона? А может, еще и девушку? – с угрозой в голосе сказала королева ведьм, и мне показалось, что она не прочь заключить с ним сделку.

Артур расхохотался:

- Девчонку оставь себе. Мы даже поможем привести ее в чувство. Я должен поймать Тремона, и я его поймаю.

- Не нравится мне твой тон, вояка! – ответила О’Хиггинс. – Ты настолько привык к раболепию, что стал неосмотрителен; высокомерие сыграет с тобой злую шутку. Мы живем здесь не потому, что герцог Кобе смотрит на это сквозь пальцы. А Марек Криган – властитель только для вас; наш властитель – сатана, князь тьмы, повелитель ада, и никто другой!!!

- Ну же, ведьмочки! Давайте! – услышал я жаркий шепот Ти.

Артур пожал плечами: