Слимп - Михаил Бабкин

Семён открыл глаза. В спальне, в неверном свете обязательных настенных факелов шло движение – братия готовилась к походу. Многие уже успели сменить свои балахоны на короткие кожаные куртки с широкими бляхами-клёпками на груди, и просторные кожаные шорты; кто-то ещё примерял на себя кожаную амуницию, придирчиво осматривая крепёж блях; один из братии, стоя под факелом, изучал заточку своей короткой сабли, изредка подправляя её металлическим правилом; кто-то разогревался, ловко размахивая вокруг себя нунчаками. Или чем-то вроде нунчаков, но не менее опасным.

Семён поднялся с лежанки, потянулся. Огляделся: неподалёку от него стоял Ягир, о чём-то тихо беседуя с братом Иттаром. Заметив, что Семён встал, Ягир подошёл к нему и коротко сказал:

– Туалет там, – и махнул рукой в сторону. – После подбери себе куртку и штаны. И оружие какое-нибудь возьми. Ты с оружием обращаться-то умеешь? – и, не дожидаясь ответа, вернулся к Иттару.

– Отец родной, – недовольно пробурчал Мар, – сплошная забота. Ум, ловкость и удача – вот наше оружие! А не палки и сабли. Настоящий вор не пользуется оружием. Никогда!

– А я не настоящий вор, – возразил Семён, – временный я, – и потрусил в туалет, не слушая больше раздражённого ворчания медальона.

Надевать кожаные доспехи Семён не стал – превратил маскировочный костюм в нечто на них похожее, соорудил на ногах крепкие ботинки с мягкой нескользкой подошвой и на том успокоился; сумку с золотом Семён решил нести с собой, не оставлять же её здесь, мало ли как обстоятельства сложатся. Да и вообще, вряд ли они сюда вернутся – уж Семён точно возвращаться не станет! В этом он был уверен.

Вопрос с оружием решился как-то сам собой и совершенно неожиданно. Брать нунчаки или саблю Семён не собирался, хватит с него тяжестей, а решил он попользоваться при необходимости кастетом-рукоятью, которая лежала у него в сумке. И для пробы взял её в руку. И сразу обратил внимание на слабое точечное сияние, исходившее от рукояти, аккурат чуть выше того места, куда ложился большой палец: сияние было заметно лишь в полумраке, пропадая на свету.

– Чего это тут… – пробормотал Семён, близко поднося рукоять к глазам. – Кнопочка, что ли? Похоже. Колдовская, ну конечно… – отведя руку в сторону, он нажал ту кнопочку. Из рукояти с шипением выскочил длинный прямой клинок, прозрачный и узкий; рукоять налилась тяжестью, слегка завибрировала в семёновской руке. По гладкому плоскому клинку заиграли факельные всполохи; внутри клинка, вдоль него, с тихим потрескиванием стремительно проносились мелкие пузырьки воздуха, как будто сквозь клинок шла вода под очень высоким давлением.

– Вот так выкидуха, – восхищённо прошептал Мар. – Обалдеть можно.

– Водяные пистолеты знаю, – сказал Семён, любуясь прозрачным клинком, – сам в детстве играл. Но чтобы водяные сабли… – он нажал кнопку и клинок исчез, рассыпался мелкими холодными брызгами.

– Надеюсь, что он не одноразовый, – Семён сунул рукоять в карман куртки. – Во всяком случае, теперь нам смерть от жажды точно не грозит. Даже в пустыне. Надеюсь, против такого оружия ты не против?

– Ладно, – великодушно разрешил Мар, – владей. Оригинальный инструмент. Возможно и пригодится в нашем деле. Вместо резака для вскрытия сейфов.

Сениных экспериментов с чудесной рукоятью никто не заметил – все были заняты собственными делами, никому не было дела до вора, примкнувшего к отряду. Пока что не было.

Где-то наверху глухо ударил гонг, все невольно посмотрели на потолок.

– Время, – сказал брат Ягир. – Идём, – и направился к выходу из спальни.

Пройдя через кухню-столовую, народ цепочкой потянулся к лестнице, ведущей в замок, в коридор с рыцарями. Семён глянул в сторону печи – хлопотливый поварской призрак отсутствовал, да и сама печь была холодная, пустая, без кастрюль и сковородок. Значит, их возвращения никто не ждал. Семён поёжился, нащупал в кармане рукоять и, немного приободрившись, последовал за всеми.

В коридоре гулял промозглый сквозняк, еле заметно колыша гобелены и тоскливо посвистывая в дырах пустых лат; настенные факелы трещали и коптили. Семён шёл, отсчитывая двери, возле которых застыли дырявые рыцари: возле двадцать первой, и далеко не последней в этом ряду двери, рыцаря не было. Зато был смотритель – высокий, в чёрной глухой накидке до пола и с низко опущенным на лицо капюшоном. Без лишних слов смотритель распахнул дверь и отошёл в сторону. Семён ощутил на себе его тяжёлый взгляд, равнодушный и изучающий. Выпятив подбородок и расправив плечи, Семён растолкал замешкавшихся перед дверью послушников-бойцов.

– Я первый, – торопливо сказал он, косясь на смотрителя. – На разведку. У меня с Ягиром договор. Разведка, знаете ли, это вам не саблями махать… Тут острый глаз нужен. Доверьте дело профессионалу. – Из-под капюшона донёсся короткий смешок, но Семён не обратил на смех никакого внимания, только скрутил в кармане фигу – так, на всякий случай. От сглаза. И вошёл в дверной проём.

Впереди был коридор с сырыми замшелыми стенами, со светляками потолочных светильников в тёмной вышине, с каменным неровным полом. Там, вдалеке, коридор круто сворачивал вправо: из-за угла всполохами вырывался безжизненный голубой свет, неровно высвечивая коридорный поворот. Было тихо как в мавзолее. И пахло… Пахло чем-то знакомым – то ли как после грозы, то ли как возле работающего телевизора. Озоном пахло.

– Пошли, – Семён махнул рукой. – Пока всё чисто. Но вперёд меня никому не выходить! И не торопиться. Ни в коем случае не торопиться.

– Командир, – сказал за спиной у Семёна брат Иттар. – Ну-ну, – и послышались осторожные шаги: братия заходила в коридор. Гулко хлопнула дверь и снова стало тихо. Семён медленно, чуть ли не на цыпочках, стал подкрадываться к голубому свечению: чем ближе подходил он к ярко освещённому повороту, тем ощутимее становился запах. И ещё становилось заметно теплее. Семён судорожно вздохнул – сердце от волнения билось как после крепкого кофе, – и осторожно заглянул за угол.

Метров десять коридор шёл прямо, а дальше разветвлялся влево и вправо. На полу коридора то там, то тут светились голубым светом круглые пятна: от пятен шло тепло.

– Мар, пятна на полу видишь? – шёпотом спросил Семён. – Голубые такие. Горячие.

– Нет, – так же шёпотом ответил медальон. – Хотя погоди… что-то отмечается, контуры какие-то. Слабые-слабые… Ловушечки, да?

– Типа того, – согласился Семён. – Не лужи от дождя. Эгей, братия, – Семён повернулся к воинам-послушникам. – В коридоре полным-полно невидимых ловушек. Откуда я это знаю, неважно. Главное, идите за мной след в след и ни в коем случае не отклоняйтесь в сторону. На всякий случай возле каждой ловушки я буду класть монету – с той стороны, куда к ней, к ловушке, приближаться не надо. Ясно?