Мятежники - Андрей Посняков

М-да-а, не хватало еще туда соваться. Однако делать было нечего – как еще иначе выйти на Камунолиса? Ох, не столкнуться бы там с Эльхаром! Толстяк, конечно, сидит сейчас на своей вилле… но все может быть. Риск! Ну, а как же без риска-то? Без риска жизнь…

Во дворе послышался громкий раскатистый хохот Нетубада и – чуть потише – Литы. Ишь ты, спелись уже!

– Да нет же, благороднейший, – со смехом объяснял «слуга». – Даже самый сильный борец далеко не всегда побеждает.

Ну, надо же! Уже и о борьбе знают! – неприятно удивился Виталий. – Впрочем, понятно – слухами вся земля полнится, а уж тем более, какой-то там постоялый двор. И все же…

– С чего это ты, благороднейший друг мой, вдруг о багаудах заговорил?

– Да вот собираюсь сходить, посмотреть да сделать ставки, – охотно пояснил Нетубад. – Хочешь завтра вместе пойдем? Тут не так и далеко, в роще… Только не там, где мы заварушку устроили, а с другого края, что ближе к самой крепости, ко рву.

Беторикс покачал головой:

– Так ты что же, точно знаешь, что завтра борьба?

– Конечно, знаю, – ухмыльнулся в усы благороднейший муж. – Шесть дней назад я выиграл там много золота! Ставил на одного парня, здоровый такой, Диким Быком зовут, такое прозвище. Завтра снова поставлю!

Вот уж нет! Вот уже это лишнее – столь колоритного типа, как Нетубад, явно узнают! Что же он, этого не понимает, что ли? Да понимает, просто идет напролом, не обращая никакого внимания на риск – как и положено благородному воину. Одному-то спалиться запросто, а уж на пару с этим фанфароном – точно наверняка!

– О чем задумался, дружище? Что голову повесил? Давай-ка, лучше выпьем!

– Давай.

Опростав с полкружки, Виталий вытер с бородки пену и, встав, извинился:

– Пойду, дам указание слуге. Эй, Лит, хватит тут рассиживаться – почисти-ка лучше мой плащ!

– О! – разбойничий вождь обрадованно хлопнул в ладоши. – И мой заодно пусть почистит. На!

Вальяжно расстегнув золотую фибулу, он, не оглядываясь, бросил плащ на руки подбежавшему «слуге».

– Пошли, пошли, – Беторикс озабоченно махнул Лите. – Растолкую тебе кое-что…

Они вышли во двор, просторный и залитый серебристым лунным светом. Где-то мяукала кошка, в будке громыхнул цепью пес, а вот рядом, в сарае, замычали мулы новых постояльцев – купцов-лемовиков, пробиравшихся из своей лесистой страны в Нарбонскую Галлию. Везли мед, ювелирные изделия, кузнечную ковку – все то, что можно было бы очень выгодно продать.

Взяв Литу за руку, молодой человек отвел ее к самым воротам и тихо сказал:

– Вот что, милая. Мне благороднейший Нетубад завтра на багене нужен! Поняла?

Девчонка пожала плечами:

– Еще бы. Чего тут непонятного? Хорошо, мой господин, я его отвлеку.

– Только ты это… – Виталий вдруг замялся. – Не очень-то усердствуй.

В ответ послышался легкий смешок:

– Так я не пойму – отвлечь или не усердствовать?

– Ла-адно, не выделывайся! Все ты понимаешь. Так сделаешь?

– Все исполню, не сомневайся, мой господин, – на этот раз девушка отозвалась вполне серьезно. – И за меня не переживай, все будет как надо.

– Да, вот еще, – вспомнил молодой человек. – У тебя монеты остались? Мои-то давно уже…

Лита хмыкнула:

– Все мои монеты – твои!

– И все же… Я возьму сколько надо… И не сомневайся – придет время, отдам!

– О, господин мой, – девушка подняла глаза к небу. – О, боги…

– Сказал же – не называй меня наедине «мой господин»! Ты же мне как сестра… младшая…

– Сестра… Ах, как я хотела бы, чтоб это было правдой!

Эти слова вырвались с губ девушки с такой непосредственной искренностью, с таким пылом, что Виталий ощутил укор совести. В конце концов, это же он втравил девчонку во все эти события, которые еще неизвестно, к чему приведут. И Лита во всем ему помогала, даже с Эльхаром помогла – к месту вылезла со своим чиханьем. Лита, Лита… Чтоб для тебя сделать-то такого хорошего? Замуж за Нетубада отдать? Тьфу-ты… этого еще не хватало! В данном конкретном случае как раз поговорку и вспомнить – «хорошее дело браком не назовут»!

– Благородный Беторикс…

– Что, душа моя?

Девушка понизила голос почти до шепота:

– Я давно хотела тебя попросить об… об одной вещи… такой важной… и такой несбыточной.

– Так спроси! Что молчишь-то?

– Я спрошу, – выдохнула юная жрица. – Я не побоюсь, я наглая, правда-правда.

Молодой человек хмыкнул:

– За спрос денег не берут!

Наглая она… ишь ты. И все же – чего ж хочет-то? Секса? Непохоже – у нее теперь другой объект разработки – благороднейший Нетубад.

– Спрошу, правда-правда… только чуть позже, ладно?

– Как хочешь, – повел плечом Беторикс. – Ладно, оставляю тебе плащи. И это… С Нетубадом смотри, осторожнее!

– Ты это уже говорил, благороднейший.

Девушка негромко засмеялась, затем вздохнула и снова посмотрела в небо. В темных глазах ее, отразившись, вспыхнули звезды.

На взятые у Литы деньги молодой человек нанял себя свиту – двух дюжих парней – приказчиков из того каравана, что остановились у дядюшки Сегума на целых три дня. Ждали попутчиков в Нарбонну, одни ехать осторожничали – лихих людишек на пути хватало.

– Нам бы только до римской границы добраться, – почтительно отвечал на вопросы знатного нанимателя один из парней – крепкий, сероглазый и светловолосый, звали его Каим, напарника же – рыжего и вихрастого – Фелгом.

– До границы, до лимесов, а там разбойников нет, римляне всех повывели! Порядок.

Порядок… Приказчик произнес это слово с такой тоской, с такой завистью, что Виталий – в который раз уже – со всей отчетливостью подумал о том, что в мятежной Галлии творится что-то не то. Свобода вроде бы есть, но – какая свобода? Свобода сильным и богатым обирать бедных? Свобода делать то, что хочется? Свобода кулака? Это произвол, а не свобода, самый настоящий хаос. Наверное, было бы куда лучше, если б по всей Галлии установился римский порядок, римский закон. Да, пусть так, пусть даже чужой, римский… но это был бы закон, обязательный для всех, для каждого, а не так, как сейчас, когда у благороднейших – своя рука – владыка. Приглянулась Эльхару чужая усадьба – взял да и отобрал. Просто так, без всякого закона, по праву сильного. Ах, Верцингеторикс, какую ж ты делаешь глупость! Не хватает сил установить твердые законы, проследить, чтоб исполнялись, приструнить «благородную» шваль? Скорее всего, да что там – «скорее» – именно так и есть! Точно так же, как и в России-матушке – власть вроде как есть, а на самом деле – она только для сирых да бедных – власть, олигархи-чиновники на нее плевать хотели. То же самое здесь, в Галлии… в Свободной Галлии… Да нет никакой свободной Галлии, вообще Галлии, как единой страны – нет! А есть арверны, эдуи, битуриги, намнеты, сеноны, паризии… Всего больше трех десятков племен. И у каждого – своя земля, свои законы, свои божества. И знать – своя же, алчная неуемная знать, для которой никакой закон не писан!

Вот и Виталий сейчас ощущал себя такой знатью, с гордостью восседая на белом коне, с усыпанной жемчугом уздою. И конь, и жемчуг, конечно, были трофейные, уведенные у благороднейшего Эльхара. Так этому поганому толстяку и надо, лишь бы сегодня не нарисовался. Не должен бы, не должен…

Эльхар, Камунолис – предатели… раньше они помогали римлянам, но, как только Цезарь увел легионы из Галлии, тут же перекрасились в самых рьяных патриотов. Так всегда и бывает: громче всех кричит о любви к Родине тот, у кого рыльце в пушку.

Глянув на шедших по обеим сторонам коня «слуг», молодой человек приосанился, с достоинством отвечая на поклон встретившихся на дороге обозников. Тоже что-то куда-то везли, что именно – не было видно под рогожками. Верно, конкуренты постояльцев дядюшки Сегума…

– Ой! – пропустив обоз, приказчики радостно переглянулись. – Так ведь их мы и ждем. Уж, если так – завтра и в путь тронемся, чего тут сидеть?

– Удачи вам в пути.

Беторикс качнул головой, придерживая роскошный тюрбан, какие были в моде у галлов, живущих на западном побережье. Ярко-красный, с золотой вышивкой и украшенный птичьими перьями, сей головной убор – кстати, стоивший вовсе не дешево – отвлекал любопытные взгляды, люди смотрели не на лицо, а на тюрбан да на красивый плащик, на сверкающую шейную гривну. Это как военная или полицейская форма – от физиономии отвлекает всегда. Как социолог, Виталий прекрасно понимал это, а потому оделся на выезд как можно более ярко, потратив половину оставшихся у Литы монет. Ладно, разберемся потом с «сестренкой».

Лита… Интересно, о какой это озерной фее она, словно бы невзначай, упомянула в трапезной? Да так упомянула, что благороднейший Нетубад услышал, тут же ее подозвал, начал что-то выспрашивать… Как понял Виталий, речь о какой-то женщине шла. О какой? Лита что-то обещала своему собеседнику показать или – кого-то… Черт знает. Но цель-то достигнута – благородный атаман шайки на багу не поехал, остался на постоялом дворе, вернее – ушел со «слугой» на прогулку. Не догулялись бы до… Не, не должно бы, разбойник же не знает, что слуга Лит – девушка.