Любовь и другие лекарства - Лорин Батлер

Он, прищурившись, вгляделся в ее лицо, и по его едва ли не обвиняющему взгляду Мелани поняла, что холодная вода не очень-то ей помогла.

— Я заходила туда только на минутку.

Деймон шагнул к кровати и резко сдернул с себя полотенце. Мелани замерла, одновременно и испуганная, и восхищенная его сексуальностью. Она не в первый раз видела Деймона обнаженным, но никогда прежде он не демонстрировал себя так откровенно, намеренно провоцируя ее отреагировать.

— Ну что, получаешь удовольствие? — издевательски протянул Деймон.

Он все еще зол, поняла Мелани. И возбужден. Душ ничуть не помог ему остыть. А что до его гнева, так я тоже вправе на него сердиться. Все то время, пока мы любезничали за столом у Дайаны, скрывая свои истинные чувства, я для него не существовала. Несколько месяцев назад Деймон сам предложил сделать наш брак настоящим, но стоило ему один раз взглянуть на Элен, как он не смог оторвать от нее глаз. Хотелось бы знать, кто из нас стал причиной его очевидного физического возбуждения: я или Элен?

Мелани захлестнула волна ревности — горячей, горькой, — ей еще не приходилось испытывать ничего подобного. На щеках выступили красные пятна, сердце забилось так, будто вот-вот выскочит из груди. Дерзко вздернув подбородок, Мелани бросила:

— Вот уж кто явно готов получить удовольствие, так это ты.

— Не дразни меня, Мелани! — угрожающе прорычал Деймон. — Не то можешь получить больше, чем рассчитывала.

Мелани догадывалась, что он сейчас чувствовал, еще бы ей не догадаться! В ней тоже бурлила взрывоопасная смесь эмоций — гнева, обиды, отчаяния и желания. Даже если на самом деле Деймон хочет Элен, а она, Мелани, просто оказалась под рукой, когда Элен недоступна, — пусть так. Она не Элен, и они оба это сознают. Возможно, это ее последний козырь. Она посмотрела Деймону прямо в глаза.

— Может статься, ты тоже, — протянула она хрипловатым, чувственным голосом, нарочно провоцируя его.

На какое-то мгновение на лице Деймона появилось потрясенно-недоверчивое выражение, потом он пробурчал:

— Прости, я не в том настроении.

Ложь была настолько явной, что Мелани расхохоталась. Воздух в комнате чуть ли не потрескивал от напряжения, и ей нужно было как-то разрядить атмосферу.

На Деймона ее смех подействовал, как искра на бочку с порохом. Он шагнул к Мелани, рванул ее на себя и заглушил ее смех яростным поцелуем, в котором не было ни капли нежности. Дикий огонь его страсти разжег в Мелани ответное пламя, столь же неукротимое.

Деймон зарылся руками в ее волосы, оторвался от ее губ и стал целовать шею, плечо, спустился ниже, прикусил нежную кожу груди. Мелани испытала мгновенный приступ страха, но ощущение оказалось невероятно приятным. Он весь дрожал, она тоже.

Голова Деймона дернулась вверх, глаза полыхнули огнем.

— Ты должна меня остановить, — прохрипел он.

— А разве ты сам не можешь остановиться? — поддразнила Мелани.

— Нет, черт побери, не могу!

Деймон снова поцеловал ее, и поцелуй был таким же сокрушительным, как предыдущий. Затем Деймон приподнял Мелани и практически бросил на кровать и стал срывать с нее одежду. Мелани слышала, как рвется ткань, но ей было все равно. Как и Деймону Она знала, что сейчас для него не существует ничего, кроме неудержимой потребности слиться с ней воедино: она видела это по его сжатым челюстям, лицу, застывшему в маске суровой решимости, по неистовому блеску глаз.

— Ты сама на это напросилась, — проскрежетал Деймон.

Мелани бесстрашно посмотрела на него широко открытыми глазами.

— Так когда же я «это» наконец получу?

— Мелани!

Деймон выкрикнул ее имя со стоном, со странной болью в голосе. Каждый мускул его тела был напряжен, как натянутая струна. Мелани казалось, что он колеблется целую вечность. Веки его были наполовину прикрыты, на лбу выступил пот. Не в силах дольше терпеть, Мелани подалась ему навстречу, и Деймон со стоном погрузился в нее.

Спустя считанные секунды они вместе нырнули в омут золотого огня, растворяясь в нем и друг в друге. Волны сладостного жара накатывали одна за другой, постепенно стихая, пока не отхлынула последняя, оставив обоих обессиленными.

Должно быть, Мелани уснула почти сразу. Когда она проснулась утром, Деймона в спальне не было.

Подавив тревожное предчувствие, Мелани встала, застелила постель, приняла душ и надела джинсы и рубашку. Затем, напустив на себя безмятежный вид, отправилась на поиски мужа.

Деймон сидел в кухне, невидяще уставившись в пространство, на столе перед ним стояла чашка с остатками кофе. Услышав шаги, он повернул голову, но его глаза абсолютно ничего не выражали. Мелани обратила внимание, что он в костюме и при галстуке. Как же он красив! При одном взгляде на мужа у нее защемило сердце.

— Привет.

Она улыбнулась, но голос прозвучал хрипло, и, наверное, Деймон догадался, что непринужденное приветствие на самом деле далось Мелани с большим трудом.

— Доброе утро.

— Ты куда-то уходишь?

— Хочу осмотреть одно офисное помещение. Судя по рекламе, это как раз то, что мне нужно.

— Понятно.

В кофеварке осталось еще немного кофе на донышке, по-видимому, Деймон выпил уже не одну чашку, так как обычно они наливали кувшин до половины. Мелани взяла себе чашку, вылила в нее остатки кофе и вернулась к столу.

И в этот момент заметила на столе небольшой листок бумаги. Чек. В котором четким почерком Деймона вписано ее имя. У Мелани похолодело в груди, пальцы судорожно вцепились в чашку.

— Что это?

— Твое жалованье, как мы договаривались.

Боясь, что чашка выпадет из рук, Мелани аккуратно поставила ее на стол.

— Оно мне не нужно, ситуация изменилась.

— Согласен, одна часть нашего соглашения была нарушена — по взаимной договоренности. Но мы подписали контракт, и ты свои обязательства отлично выполнила. Деньги твои, ты их заработала. Можешь делать с ними, что хочешь.

«Что хочешь»? Мелани бы с удовольствием порвала этот чек на мелкие кусочки и швырнула ему в лицо.

Мелани уже собиралась поступить именно так, но ее остановил голос Деймона. Она по-прежнему стояла, Деймон тоже поднялся и положил руки на спинку стула, так сжав ее, что побелели костяшки пальцев. Его лицо было примерно такого же цвета, как эти побелевшие пальцы.

— Поверь, Мелани, я искренне сожалею о вчерашней ночи, ты даже не представляешь, насколько сожалею.

— Ради бога, что ты говоришь! Можно подумать, ты меня изнасиловал!

— Это было хуже, чем изнасилование.

— Хуже?