Капкан для саламандры - Маргарита Александровна Гришаева

ухом слышался размеренный глухой, слегка убаюкивающий стук и в целом чувствовалась какая-то необычайная удовлетворенность жизнью. Чуть крепче прижавшись к горячей подушке под щекой, в которую чуть ли не всеми конечностями вцепилась, я слегка приоткрыла глаза.

В щель занавесей виднелось серое небо, подсказывающее, что время ранее и еще только близится к рассвету.

«Можно еще поспать…» — удовлетворенно вздохнула про себя, мечта подольше понежится в этом тепле и уюте чужих объятий…

Но вместе этого тут же распахнув глаза и застыв, боясь сделать лишнего движения. Потому что очень быстро меня накрывали воспоминания прошлого вечера и понимание, какую идиотскую вещь я совершила. Вот, что называется – а поутру они проснулись… Благо сердце под ухом продолжало биться все в том же размеренном ритме, и мужчина вокруг тела которого я чуть ли не обвилась всеми конечностями все так же спал.

Только пока это не особо радовало. Потому что как только я попытаюсь вылезти из его объятий, тот наверняка проснется и вот тогда наступит мне…

Надо быстро решать, что же делать, но думать вообще не получается. Мало того что у меня после вчерашнего в голове только розовый туман, так еще и ящерица что-то тихо трахтит довольно, чуть не мурлыкая.

«Пакость потусторонняя, а ты чего расшумелась?»— фыркнула на нее недовольно.

«Хорошоооо»— донеслось блаженное в ответ. Я чуть вздохом не подавилась. Внезапно пришло осознание, что у всего ночного безобразия имелся невольный зритель.

«Вот просто фу,— скривилась, —мы же даже другого вида, извращенка чешуйчатая!»

«Вкусссно,— продолжала наслаждаться огненная, —необычноссс, колюс-ш-ш-ше, но вкуссно».

«Так, а это ты о чем?»— резко напряглась я.

«Магияссс. Энергиясс. Вкуссно. Сильный с-с-самец. Щедрыйс-с-с-с»— поделились со мной ошеломляющим откровением.

«Хвостатая, ты что, магии с него насосалась?!– неверяще уточнила –Он же ледяной!»

«Ос-с-стро, но вкуссно,— простодушно призналась ящерица. –Чувс-с-с-ства пламя-с-с-с»и снова что-то затрещала тихонько, пока я выпадала в осадок.

Вот еще подарочек, нежданный негаданный. Потусторонняя погань оказалась вампирюкой энергетической и магической. Великолепно просто. То есть в итоге я умудрилась поиметь мужика физически, морально, психологически и магически и все за один раз и без его адекватного согласия. Нет, в процессе там, конечно, на все были согласны, слегка ноющее тело было готово это живо подтвердить. Но от последствий это меня не спасет. Единственный плюс – раз огненная из него магии насосалась, спать мужик будет крепко, восполняя резерв. А, значит, моя цель теперь слинять пока он не проснулся.

Осторожно приоткрыв глаза и приподнявшись, я застыла, чтобы убедиться, что мои движения не потревожили блондина. Лицо мужчины было все так же расслабленно, вечную легкую хмурость сменила едва уловимая улыбка. Не удержавшись, я протянула руку и скользнула ладонью по ешл дицу, ощущая под пальцами легкую щетину. Кое-где особо нежная кожа на теле еще помнила об этих колючих прикосновениях и меня мгновенно пробрало жаром, заставляя забыть о своих опасениях, а лечь обратно, чтобы дождаться пробуждения и продолжить.

Потому что, шаррахс, это было… лучше чем я когда-либо представляла и испытывала. И дело тут не в обжигающей страсти и похоти изрядно сдобренных афродизиаком – хотя первые пару раз меня и с этого унесло, как никогда. Но когда первая волна безумного желания схлынула, в дело вступила тягучая неспешная нежность и томительное наслаждение, после которых все, чего мне хотелось – вцепиться в Вайнна и вообще никогда не отпускать из своей жизни.

Глядя в его глаза, губами и пальцами исследуя его кожу и тая от ощущений, когда внимательные пальцы и язык изучали мою, я понимала – это именно то все, чего от меня так и не смог добиться мозголомный бывший женишок со всей своей магией. Ледяной за одну ночь узнал о моем теле то, что я сама не познала за тридцать лет. И теперь после пробуждения и прочищения мозгов это откровенно пугало. Потому что понимала, даже если я внезапно захочу в это вляпаться, уже просто не получится.

Заставив себя оборвать соблазнительные картинки прошлой ночи, я стала аккуратно выпутываться из чужих объятий. Истощение истощением, но кто знает, как быстро от него оклемается организм оборотня.

Хмыкнув своей очередной безголовости, я аккуратно слезла с кровати и шагнула к стулу с заготовленной как раз для отъезда одеждой. А в голове проносились воспоминания короткого периода ясности в нашей сумасшедшей ночи…

«Я пыталась привести в порядок дыхание, устроившись прямо на обжигающе горячей груди. Прохлада из властных и нежных прикосновений давно исчезла, оставив лишь приятное покалывание в дополнение к обжигающему жару. В кончиках пальцев и низу живота чувствовалась пульсация бешено стучащего сердца, у губы и кожу груди слегка покалывало. Ощущала себя безвольной выжатой тряпочкой, впрочем вполне довольной своим состоянием. Вайнн переложил меня на себе как-то удобнее, и стал выводить на спине легкие узоры рукой. Я практически заурчала от этой нехитрой ласки, пока не чувствуя в себе сил продолжить, несмотря на то, что тело на прикосновения вполне отзывалось.

Пальцы, бродившие по спине, на мгновение замерли, кружась на одном месте, а потом скользнули увереннее и тверже, словно прослеживая линию.

- Татуировка? – раздался немного хриплый голос над головой. – Думал, мне показалось.

До разнеженного сознания не сразу дошел смысл фразы. А поняв, я чуть дернулась, почти чертыхнувшись вслух. Совсем отвыкла обнажаться пред другими людьми, забылась. Остаётся надеяться, что чешуйчатая глубоко спит и не станет ворошиться. А то она имела привычку менять свое местоположение.

- Хотела шрамы от ловушки скрыть, – вяло отозвалась, давно придуманной отговоркой. - А что такое?

- Не то что можно ожидать от аристократки не самого низкого положения, — ответил он мне, продолжая внимательно отслеживать пальцами рисунок на пояснице.

- Пффф… — фыркнула лениво ему в плечо, — Аристократку во мне даже родители не смогли откапать. И кто бы говорил, — заметила, чуть скосив глаза в сторону плеча. Я тоже успела отметить широкое плетение обхватывающее плечо и руку. На первый взгляд, какая-то резкая и даже грубая клинопись, в какой-то момент складывалась в оскаленную клыками морду, но вот чью, в слабом свете луны мне определить не удалось.

Чуть приподнявшись, прошлась языком по ближайшей ломаной линии и, прикусив соленое плечо, довольно улеглась обратно, ясно ощущая, какое впечатление на мужчину произвела моя маленькая эскапада.

- Это не татуировка, — хмыкнули мне в ответ, и горячие руки, оставив в покое поясницу, уверенно скользнули ниже, крепко сжав мои ягодицы, в ответ на шалость. – Это клановый знак.

- Клановый? – немного