Как приготовить дракона (СИ) - Ярошинская Ольга

Она неспешно прошла в центр зала, огляделась и подтянула вверх уползшее декольте.

— А где Гарричек? — басом поинтересовалась она.

В розовом платье, украшенном белыми оборками, Мэриан походила на торт: большой и очень сладкий. Из тех, про которые детям говорят — как бы не слиплось чего. Сходство довершала крохотная белая шляпка, похожая на взбитые сливки. Либо же над Мэриан пролетела какая-то крупная и меткая птица.

— Позвольте поинтересоваться, зачем вам герен Шпифонтейн, милая девушка? — спросила дама, поднимаясь, и ее ноздри слегка раздулись.

Нос у нее был самую малость длинноват, зато с аккуратной аристократичной горбинкой. А над длинной изогнутой бровью красовалась крохотная родинка. И еще одна — над самым уголком губ. В ямочке между ключиц лежала черная жемчужина на невесомой цепочке, а на тонком пальчике сверкало кольцо с крупным камнем.

Вот уж в ком изюма как в кексе. Куда мне с такой тягаться? Может, кольцо ей подарил Гарри?

Мэриан тем временем, не заметив ни задранного носа, ни надменного тона герены, решила ответить на заданный вопрос.

— В театр с им идем, — простодушно сообщила она и обратилась ко мне: — Если Гарричка пока нет, дай чего перекусить по-быстрому, заморить червячка. А то я себя знаю — после первого действия как начнет в животе урчать, никакие актеры не перекричат.

— Герена приехала, чтобы забрать его, — сообщила я. — Театр отменяется.

— Тогда я нормально поужинаю, — нисколько не огорчилась Мэриан и плюхнулась на стул с таким видом, точно решила здесь и остаться. — Вы б не торопились уезжать, — добродушно посоветовала она даме. — Погода сегодня — собаку из дома не выгонишь: молнии, гром… Моя Колбаска сама не своя — забилась под диван и рычит. Франтик, и ты тут, — она помахала ручкой, и певец охотно переместился за ее стол, справедливо рассудив, что тут его могут покормить. — Спой-ка мне чего-нибудь про любовь.

— Я приказала ему не петь, — уведомила дама. — У вас, юноша, прискорбное отсутствие музыкальных талантов.

— Ну, знаете, — обиделась за него Мэриан. — Не вам тут музыку заказывать. Пой, Франтик.

— Это возмутительно! — вспыхнула дама и повернулась ко мне.

Я лишь пожала плечами. Как бы рен Кухт ни лез из кожи вон, даме не по нраву ни Лоханки, ни таверна, ни я. Так чего зря стараться?

Дама щелкнула пальцами, и кучер, закатав рукава, вцепился во Франтикову лютню. Тот явно ему уступал в физической силе, однако в дело вмешалась Мэриан. Отпихнув Франтика бедром, она обхватила лютню обеими руками. Они с кучером молча пыхтели, перетягивая инструмент каждый на себя, Франтик страдальчески заламывал руки, а дама нетерпеливо притоптывала ножкой, и неизвестно, кто бы сдался первым, но дверь снова распахнулась, и в таверну вошел Гарри: волосы всклокочены, на щеке кровь, а дымом разит точно от пепелища.

— Гарольд! — ахнула дама. — Что произошло? Что с тобой сделали эти ужасные люди?

Кучер сдался и отпустил лютню, явно чувствуя себя не в своей тарелке, и Мэриан с видом победителя вручила ее хозяину. А я про себя решила, что положу ей двойную порцию и даже денег не возьму.

— Руальда? — удивился Гарри. — Ты что тут делаешь?

— Приехала за тобой, — сказала дама как о чем-то само собой разумеющемся. — Ты не представляешь, как тоскливо в столице без тебя, дорогой мой! Я так скучала…

Голос ее сочился как отравленный мед, и каждое слово попадало в мое бедное сердце.

— А ты? — томно выдохнула она, затрепетав ресницами. — Скучал?

Я б не сказала. Развлечений ему тут хватало.

— Что значит — приехала за мной? — переспросил Гарри, хмурясь.

— Владыка простил твою оплошность, — ласково сообщила Руальда, подойдя ближе и погладив его по щеке. — Конечно, мне пришлось умолять, но ты ведь знаешь, я на все готова ради тебя…

— Владыка простил? — снова переспросил Гарри, нахмурившись.

— Конечно! — воскликнула дама с преувеличенной радостью. — Ему не стоило раздувать из мухи слона. Подумаешь, дуэль. К тому же Петер уже здоров и не держит на тебя зла. Тебе не место здесь, милый.

Я стиснула зубы, желая только одного: чтобы все это поскорее кончилось, и Гарри повернулся ко мне, будто почувствовав что-то.

— Эта девушка уже любезно собрала твои вещи, — быстро сказала Руальда.

— Вот как, — произнес Гарри, а я чувствовала его взгляд на своем лице так отчетливо, будто он касался меня кончиками пальцев. — Значит, ты собрала мои вещи, Кэти?

— Надо выезжать немедля, — не отставала Руальда, и ее пальчики, обтянутые белым шелком, по-хозяйски опустились на его плечо. — Пока дождь не размыл дорогу. Как раз успеем к ночи в «Золотой павлин», — сказала она, и теперь к меду в ее голосе добавилось обещание, от которого у меня загорелись щеки.

— Рада, что ваша ссылка подошла к концу так скоро, — заявила я, задрав подбородок. — Надеюсь, вам понравилось в «Хромом единороге», герен Шпифонтейн. Ваши вещи в чемодане. Снести его сюда?

— Я сам, — отказался он, пристально глядя мне в глаза, точно пытаясь рассмотреть там что-то.

Но затем холодно кивнул и пошел вверх по лестнице, не забыв пригнуться под балкой. А лицо дамы осветилось хищной улыбкой победительницы.

— Мороженое вам удалось, — снисходительно сообщила она. — Очень недурно. Особенно для такой забегаловки.

Надо было не только ложку облизать, но еще и в тарелку плюнуть — запоздало подумала я. Руальда вынула из кармана юбок бархатный кошелек, расшитый бусинами, и положила на стойку серебряную монету.

— Полагаю, этого хватит с лихвой, — добавила она.

17.2

Гарри спустился буквально через минуту, бухнул чемодан на пол перед стойкой.

— Ничего не хочешь мне сказать? — требовательно спросил он.

Я с вызовом посмотрела ему в глаза. Чего он, интересно, ждет? Что я сейчас при всех буду умолять его остаться? Признаюсь в любви? Брошусь ему на шею с рыданиями?

— Счастливого пути, герен Шпифонтейн, — пожелала я.

Кучер забрал чемодан и понес наружу, а Гарри все стоял и ждал чего-то, а я точно заледенела изнутри и не могла сказать ни слова, боясь даже рот открыть — а то точно разревусь при этой столичной козе с перьями.

Вынув из кармана увесистый мешочек, Гарри положил его на стойку. Монеты глухо звякнули.

— Может, так лучше, — глухо сказал он. — Кэти, я…

— Конечно, лучше! — воскликнула Руальда, перебив его на полуслове. — Ты тут, наверное, выл от тоски. Но ничего. В честь твоего возвращения устроим роскошный бал. Пригласим всех! Может, сделать черно-белую вечеринку? Ты наденешь черный костюм, я — белое платье. Хотя нет, будем слишком походить на жениха и невесту.

Она засмеялась, хотя в этом не было ничего смешного, и, взяв Гарри под локоть, пошла к выходу, покачивая бедрами. Платье шуршало при каждом ее шаге, перья на шляпке плавно покачивались. За окном снова громыхнуло, и пара исчезла за дверями, а я, словно сдувшись, бессильно опустилась на пол и прислонилась спиной к стене.

— Все равно что ярмарка, — пробубнила Мэриан. — Цирк уехал, остались только мусор и похмелье. Хотя на прошлой ярмарке папа купил отличный лосиный окорок. Франтик, ты смотришь в мою тарелку точно Бася. Хочешь есть? Кэти, принеси ему тоже. И еще то, что герена ела. Вон как тарелку вылизала.

Она перегнулась через стойку и оценивающе на меня посмотрела.

— Хотя, знаешь, не надо.

Мэриан прошла на мою кухню, а потом появилась снова и сунула мне под нос исходящую ароматным паром чашку. Вынув из кармана юбки плоскую фляжку, открутила крышечку и щедро плеснула мне в чай.

— Пей, — коротко приказала она.

От первого же глотка холод внутри попятился, поджав ледяной хвост. За окном громыхнуло, и очередная молния разрезала черное небо. Вот и Гарри сверкнул точно молния на фоне моих унылых будней и исчез…

Я отпила еще, и теплая волна прокатилась по моему телу. Мэриан просто красотка: и герену осадила, и Франтика защитила, и мне помогла. Гарри ничего не понимает в невестах.