Фемоген - Ферриус Понс

не задумываться о последствиях, конечно, и провернуть все быстро, то вероятность есть. Но мозг, который изначально создавался как механизм для помощи в сложных задачах, решил самосохранение поставить выше приоритетом над инстинктами к продолжению рода. Может, догадывается гад, что не о продолжении рода речь идёт.

Однако звоночек для рациональной части своего рассудка значимый. Что-то точно не то твориться в моей крови. Подобного уровня возбуждения в мои годы нужно намеренно добиваться, а энергетический потенциал строго поддерживать. У меня же ощутимо выросли оба показателя. Если сегодня отдохну, завтра уверенно смогу утром выполнить пробежку.

С этой глобальной идеей отправился домой. По пути вызвонил профессора Ганса Штильнеца. Целью звонка было напомнить уважаемому преподавателю, что есть необходимость помочь другу порубать на части несколько тысяч монстров, совершенно не открещивающихся от такой участи в одной онлайн игре.

Удивительно, мне даже не пришлось его уговаривать — мужчина точно искал собеседника в моём лице. Однако, как это часто бывает в случае с произведениями человеческого искусства, магия игры захватила нас обоих. Даже Ганс, равнодушный до текущего момента к подобным развлечениям, позабыл про реальный мир и погрузился с головой в тёмное средневековье выдуманного.

Опомнились мы только через несколько часов.

— Эй, Чингиз, нам пора в город распродаваться. Вызывай портал.

Надо было заканчивать игровую сессию. Прилично уже времени просидели, я чувствовал усталость.

— Какой я Чингиз? С чего ты вообще меня так называешь? Я же варвар!

Препирательство не помешало Гансу выполнить мою просьбу.

— А, может, ещё одно подземелье зачистим?

— Нет, друг мой Коэн-Варвар, надо сбыть добытое и передохнуть. Я ещё дочке позвонить должен.

— Хорошо. Но ты всё равно коверкаешь имя моего игрового персонажа. Он же Конан! — не унимался профессор.

— На Конана он совсем не похож, особенно в твоём исполнении. Вот на Чингиза Коэна ты похож. Вы оба.

Пошутил я слегка обидно с одной стороны, с другой — известный персонаж британского писателя является настоящим героем, так что я ещё и комплемент сделал. Но Ганс этого не понял.

— Эх, — вздохнул, — классику знать надо. И вообще, ты не должен обижаться, Ганс! Ты взял себе варвара, должен быть брутальным вонючим мужиком без излишних сомнений.

— С чего это? Зачем сразу по внешности судить?

— Потому что мы сейчас говорим про канонические образы, а не реальных людей. Подсознательно мы хорошо понимаем, что каждый персонаж из себя представляет. Если бы ты хотел быть благородным Зигфридом, тебе стоило бы взять паладина, а не варвара.

Штильнец что-то недовольно сказал сам себе на немецком, а потом пояснил мне на великом и могучем:

— Это всё твой взгляд как психолога. Ты можешь пытаться увидеть то, чего нет.

— Ещё скажи, что ты ни о чём не хотел со мной пообщаться. Просто так согласился поиграть, никогда до этого не увлекаясь?

Не сразу, но профессор ответил согласием.

— Ты прав, Галактион. Игра вышла приятным дополнением. Я же…

— Ганс, ты сейчас варвар, попробуй немного представить себя в теле здоровенного сильного мужика. Руби как есть, тем более я уже догадываюсь, что речь пойдёт о бабах.

— О женщинах, Галактион.

— Будь Конаном, мужик! Будем говорить о бабах и их сиськах! Давай! Скажи: «Сиськи!».

— Лучше бы я этот разговор не начинал, — устало ответил Ганс.

— Ладно, шучу я. Так что там у тебя с той лаборанткой?

Ганса Штильнеца я знаю уже давно. Добавление щепотки пошлости перед нормальным диалогом в его случае должно сыграть положительную роль. Он расслабляется при понижении агрессии.

— Я принёс цветы, как ты говорил, хотя до сих пор не понимаю, зачем это было нужно.

— Уверен, твои анализы уже готовы и ты окончательно оформился в исследовательском комплексе.

— Верно, — подтвердил собеседник.

— А свидание было или будет просто приятным дополнением, — соврал я, зная, что всё наоборот.

— Ты знал, что так будет. Поэтому я хочу у тебя спросить. Что мне вообще делать завтра?

Ага, значит свидание только будет.

— Ты же уже не мальчик, Ганс, ты был в отношениях… Когда?

— Пять лет назад.

— Вот. Если твои атеросклеротические новообразования ещё не устроили пикет у входа в головной мозг, то ты должен помнить, как разговаривать с людьми.

— Но ведь она женщина! — возмутился далеко не пожилой ещё профессор.

— Как не красиво с твоей стороны отделять женщин от людей. Но в чём-то я с тобой согласен.

— Я не это хотел сказать.

— Забей, мужик! Я понимаю твои затруднения и готов тебе немного помочь. Но ты должен хоть немного войти в роль. А то так и будешь рисованные сиськи путан в кабаке компьютерной игры называть «какая красивая грудь».

— Так это…

Штильнец опять начал припираться, но я его прервал.

— Не шуми, проф. Нормально выражать галантность и уважение к женщинам. Но когда тебе нужна уверенность, можно стать грубее. Вот над этим надо поработать в самом ближайшем будущем.

— Хорошо, я согласен.

— Через час заезжай за мной на своём красном звере.

Ответа с той стороны я сразу не услышал.

— Ты уже побежал заводить машину? — задал уточняющий вопрос в надежде, что Ганс на той стороне не лежит с инфарктом, — рановато.

— Я тут… А что мы будем делать?

— Учиться называть сиськи сиськами.

Серьёзно ответил временному подопечному. Не стал говорить коллеге, что он будет выступать в роли моего рикши, чтобы дорожная полиция меня не остановила.

— Никак не привыкну к твоим шуткам.

От его реакции чуть не заржал в голос. Пускай пока думает, что это была шутка.

— Всё, Ганс, отбой! Приведи себя в порядок и заезжай за мной. Я пока сделаю пару звонков.

Закончил разговор с Гансоном-Варваром, или Яростным Штильнецем (не знаю, надо будет подумать над его новым прозвищем) и набрал номер дочери. Конечно, это сделала Ви, а не моя обленившаяся жопа, но главное — кто руководит.

Янка перебросилась со мной только парой слов, ссылаясь на свою занятость. Голос у неё был чем-то очень удивлённый и немного паникующий. Такой, если бы профессор Штильнец, глядя в упор на грудь, всё же назвал её сиськами. Странное сравнение в отношении дочери, но оно само собой пришло в голову, учитывая слышимую в фоне явно старающуюся сдерживать смех Лену. Не стал докучать своим женщинам, договорились с Яной созвониться завтра.

Второй номер набирал с