Мертвец Его Величества Том 3 (СИ) - Оришин Вадим Александрович Postulans

Мы подошли к переправе… В смысле, здесь должен был стоять мост, но сейчас он лежал в руинах. Река неширокая, три метра, местами до пяти, и для скелетов вообще не преграда, но не для обоза. А на той стороне стояла группа воинов, всадников. Не больше сотни, если на глаз, а скорее даже меньше.

Мои гвардейцы останавливаются, я вылетаю вперёд, сопровождаемый двумя рыцарями смерти. Мало ли, будут своими телами заклинания ловить. Всадники смотрят на меня, молчат. Я осматриваю их в ответ. Дружина барона что ли?

— Вы кто такие? — спрашиваю.

Если не ответят — прикажу гвардейцам (без мушкетов) форсировать реку. Будем переправу возводить. А если эти хлопцы попробуют помешать — расстреляю к едрене матери.

— Дружина барона. Поворачивайте и уходите.

Вас забыл спросить, что мне делать.

— И не подумаю. Советую убраться с моей дороги, если жить хотите.

Один из всадников свистнул, и из ближайшего лесочка потянулись ополченцы в дрянной броне. Отдаю гвардейцам приказ заряжаться прямо в походных колоннах. Не всем, пары сотен здесь хватит с избытком.

— У нас достаточно сил, чтобы не дать вам пересечь реку. Убирайтесь с нашей земли! — продолжил кричать всадник.

— Ты реально не понимаешь, кого хочешь напугать кучкой голозадых ополченцев? — на всякий случай даю им последний шанс.

Но нет, по лицам вижу, что настроены вполне серьёзно. Что же, я предупредил.

Отдаю волевой приказ, мушкетёры срываются с места, спеша занять позицию на берегу. Всадники следят за ними, немного отходя от береговой линии, но здесь дистанция — пятьдесят шагов, ну семьдесят. А у меня пули конского калибра.

Гвардейцы быстро и слаженно формируют на берегу две шеренги по полсотни бойцов слева и справа от развалин моста. Первая шеренга садится на колено, резко вскидывая оружие, вторая поднимает оружие над головами первых. Всадники наблюдают с недоумением, но на всё уходит два десятка секунд, так что как-то отреагировать они банально не успевают.

Раздаётся слитный залп. Сто стволов, эффективная дистанция прицеливания, ростовые фигуры на лошадях. Всадников становится в три раза меньше. Гвардейцы пригибаются к самой земле, за их спинами ещё сотня мушкетёров в двух шеренгах. Второй залп. На ногах остаётся лишь несколько коняшек, уже без всадников. Ополчение, увидев произошедшее, развернулось на сто восемьдесят и дало дёру обратно в лес.

— Ну и что это было? — задал я риторический вопрос.

Отправляю гвардейцев на ту сторону, будем готовить переправу.

Глава 30

Иногда жизнь бросает в лицо совершенно неожиданные ситуации, на которое не знаешь, как реагировать.

Речку мы форсировали относительно быстро, не такая уж большая она была, а толпа скелетов легко превращается из солдат в строители, так что сооружение переправы не заняло и трёх часов. Дальше рыцари смерти переправили на другой берег всё, что не следовало мочить, скелеты прошли в брод, всепроходимые мои, и, собственно, всё, преграда позади. Но не зайти местному правителю в гости я никак не мог. Ну и зашёл. Рыцари смерти вежливо постучали в ворота, после чего вместе со мной пошли искать самого барона с целью спросить: какого корнеплода он творит. Маг у барона если и был, решил сделать вид, что его нет.

Нашли. Мне неловко стало сразу, а уж когда всю историю размотали, так и подавно.

Правил этой землёй ещё не старый, но уже больной и слабый мужчина, барон Саранс. Было у него две дочери. Сам барон уже ничего не решал, лежал в кроватке и болел, всё решали дочери. Полными дурами они не являлись, но и умом с опытом похвастаться не могли. Сведения о происходящем вокруг они старались собирать и как-то обдумывать, а потому начавшуюся войну не прозевали. Да что там, посол, которого я решил не убивать, а отправить восвояси, здесь гостил и красочно описал, как их армия придёт и всех победит. Девочкам превращать свои земли в поле боя не хотелось, они попытались что-нибудь придумать.

И не придумали ничего лучше, чем попытаться не пустить в баронство как меня, так и моих противников. Этой цели способствовали реки, сильно затрудняющие движение армиям (если это не армия нежити, само собой). План был надёжный, как швейцарские часы, что могло пойти не так?

Получилось, что девушки, как и их больной отец, врагами мне не были, просто хотели уберечься от ужасов войны. Ведь ещё не так давно коалиция, шедшая ко мне в гости, к ним тоже заходила, успела похулиганить и оставить неизгладимое впечатление (и это они себя ещё очень хорошо вели по здешним порядкам). Пришлось в прямом смысле понять и простить, потому что максимальное наказание, которое я готов был им выписать — поймать и отшлёпать. Без всякого сексуального контекста, отшлёпать как нашкодивших детей. Да ещё те погибшие всадники с переправы, оказавшиеся отчасти дружиной барона, и в основном нанятыми по случаю окружными рыцарями мелкого пошиба. Тоже на совести этих девочек. Сами они, дружинники, тоже хороши, должны понимать, кого пытались остановить. Нет бы сразу вежливо попросили обойти земли стороной, а они нас чуть ли не матами. В себя слишком поверили. Хорошо ещё, вторая половина дружины точно такую же переправу на другом конце баронства сторожила, моих противников собиралась не пускать. Не останутся местные совсем без защитников.

Короче, отсыпал девочками немного золота и отправился дальше по своим военным делам. Не поход, а цирк на выезде. Разве что мушкеты проверил, работают. Что делать с этими землями, буду думать потом, есть более насущные вопросы.

Дальше таких проблем не было до самой границы герцога как-там-его. Местные, через чьи земли мы шли, на нас, конечно, косились, но сказать ничего не решались. Хотя крестьяне, конечно, меня позабавили не раз. Плохо сначала пугать людей, а затем над ними посмеиваться, но я ничего поделать не мог.

Выглядело это так. Встаём мы лагерем, на ночлег, как и положено. Провианта на людей и лошадей я взял с собой, так что снабжение на месте мне не требовалось вовсе. Но понятное дело, в местных традициях всё было иначе. И вот, приходят к лагерю старосты ближайших деревень. Упираются во внешнюю стражу из мертвецов, к ним выходит кто из живых солдат с вопросом:

— Кто такие? Чего пришли?

Селяне, ещё не чувствуя подвоха, отвечают:

— Так местные мы, староста вот.

И солдат им выдаёт:

— Ну, староста. Чего надо?

На этом моменте селяне обычно подвисают. Им ведь надо только, чтобы мы взяли поменьше да убрались побыстрее. Говорить такое вооружённым людям в лицо селяне не хотели, но и напрямую спрашивать, не хотят ли пришлые их потрясти на тему провианта тоже глупо.

Мои солдаты не мучили бедных людей долго, объясняя, что ничего силой забирать не будут. Если есть излишки — мы, может, чего и купим за золото. Купим! Да, купим, вы не ослышались. По честной цене. Я говорил, что это забавно? Излишков было не так уж и много, но понемногу приносили, а мы покупали. Стояли ночь и уходили дальше, никого не трогая. Создаю себе репутацию, уже не услышанную где-то и от кого-то, а вживую. Мне, возможно, во вполне обозримом будущем эти земли тоже придётся в порядок приводить, чем Гегель не шутит. А лояльное население, оно всяко лучше настроенного враждебно. Тем более, мне это вообще ничего не стоит. Зато какой контраст!

В остальном для меня поход проходил скучно. Связь с крепостью отрезана, но это необходимость. Сейчас никто, кроме меня, вообще ничего не знает о линейной тактике. Я-то имею только общие представления о том, что, как и зачем делать. Радуюсь своему преимуществу. Линейная тактика в любой своей итерации, хоть в ранней, хоть в поздней, очень зависима от муштры. И дело даже не столько в дисциплине и личной выучке, сколько в слаженности действий. Очень важны слаженные, чёткие манёвры всем строем.

А чем у нас хороши скелеты? Правильно, слаженностью и чёткостью действий. Поэтому я без особого труда реализую те приёмы, что требуют от людей максимальной выучки. Это я и опробовал на одном из привалов.