Властелин небес - Эмма Харрингтон

– Нет! – воскликнул Дункан, глядя на братьев в упор. – Брюс не может оставить нас.

– Прошли недели, а что сделали мы? Только и знаем, что прячемся в этих чертовых горах, как дикие кошки. Как-то это не по-мужски… – с раздражением и гневом отозвался Джеми.

– Может быть, ты уже перестал чувствовать себя мужчиной? – сказал Дункан со злостью, которой ранее Дэллас не замечал в нем.

– Дункан, – мягко сказал он, – не кипятись. Джеми просто вслух сказал то, что думает. Он же не предал нашего короля. Ведь так, Джеми?

Дэллас обернулся к Джеми, который уставился на огонь и не сразу поднял глаза.

– Нет, не предал. Но дело начинает казаться безнадежным.

– Брюс многих потерял. Говорят, англичане повесили Кристофера Сетона и еще дюжину друзей Брюса.

– Это тяжелый удар. Принц Уэльский встретился с Пемброком, они образовали союз против нас. Брюс не сможет победить с такими силами. Не знаю, что он собирается предпринять.

Дэллас замолчал. Затем раздался угрюмый голос Дункана:

– Мы должны отправиться к Найлу. Или в Скайский замок. Мы не можем больше оставаться здесь, Дэллас. Здесь нет пищи для детей и женщин, здесь небезопасно.

Дэллас глянул туда, где у костра в одиночестве сидела Изабель. Дункан перехватил его взгляд, приблизился к нему и мягко сказал:

– Ей все известно. Она сама говорила, что Брюсу некуда идти, негде укрыться. Но она также уверена, что он вновь будет сражаться во имя свободы Шотландии. – Лицо Дункана светилось доверием и восхищением. Юноша заметно похудел после нескольких недель, проведенных в горах. Но в глазах его горела вера.

Дэллас слабо улыбнулся.

– Да, приятель. Я тоже уверен, Брюс не бросит нас.

Не обращая внимания на недовольное ворчание Джеми, Дэллас казался веселым. Резкая боль пронзила тело. Рана в боку еще не зажила, хотя потихоньку затягивалась, благодаря усилиям Изабель.

Дэллас быстрым шагом направился к костру. Он замедлил шаг, прежде чем войти в освещенное пространство. Изабель все еще не замечала его, и он почувствовал, как сжалось его сердце. Разве он может так рисковать ею? Король Эдуард объявил жен всех своих врагов вне закона. Никакого снисхождения ждать не приходилось. Если Изабель попадется в палы англичан, ей предстоит пройти через пытки, насилие, смерть.

Комок подступил к его горлу.

– Изабель, – позвал он, приблизившись и возвышаясь над ней.

Она подняла глаза и слабо улыбнулась.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Она подвинулась, чтобы он тоже мог сесть на одеяло. Свет костра придавал ее лицу красноватый оттенок. Дэллас отчетливо видел, как она похудела. Глаза стали больше, темнее, щеки запали.

Дэллас почувствовал вину.

– Послушай меня, милая.

– Слушаю, Дэллас.

Брови ее изящно изогнулись в ожидании. Дэллас отвернулся от ее внимательного взгляда.

Как мог он все это допустить? Почему она до сих пор смотрит на него, как на героя, на блестящего рыцаря, когда известно, что именно его безрассудство – причина нависшей над ней угрозы?

Нет, отец прав, когда говорит, что Дэлласа нередко ведет дьявол. Вот и сейчас ему показалось, что рука зла коснулась его, послышался насмешливый хохот.

И более резко, чем ему хотелось, Дэллас проговорил:

– Ты – наследница Макдугаллов. Твой род в чести у короля Эдуарда.

На ее лице появилось удивление.

– Да, мой лорд, я это знаю.

Дэллас глубоко вздохнул и отвернулся. Как он может быть таким грубым, ведь Изабель была так предана ему все эти последние недели. Хотя время было нелегкое – они скрывались в лесу от английский солдат. Дэллас вдруг осознал, что их брак стал прочнее. Изабель безропотно переносила трудности, чаще думала о нем, а не о себе.

И вновь чувство вины захлестнуло его. Вины и любви. Если бы он не был так эгоистичен, Изабель была бы в полной безопасности, вместе со своей семьей, а не пряталась бы в этих горах. Объявленная вне закона, преступница. И смотрит на него глазами, полными любви. Дэлласу было больно встречаться с ней взглядом: впереди будущее – полное тревог. А, возможно, у них и нет никакого будущего.

Остается только один выход… Он должен объявить их брак незаконным и отослать ее домой. Это ужасно, но все же лучше, чем увидеть ее мертвой или плененной англичанами.

– Изабель, дорогая, последние недели между мной и тобой воцарился мир. Я так рад этому.

– Я тоже, мой лорд.

Улыбка пробежала по его губам.

– Ты произносишь «мой лорд», как будто мы едва знакомы, хотя я знаю тебя настолько, насколько может мужчина знать женщину…

Краска залила ее щеки.

– Я только выражаю то уважение, которое чувствую по отношению к тебе.

– Знаю, – он нежно коснулся ладонью ее щеки. – Знаю. И именно это заставляет меня подумать о тебе, о твоей безопасности. Ты так доверяешь мне.

Он глубоко вздохнул. Неожиданное беспокойство в глубине ее глаз подсказало ему, что она догадывается о том, что он хочет сказать.

– Изабель, как моя жена, ты объявлена преступницей, и, следовательно, тебя ждет все то, что может ждать тех, кто нарушил английские законы. Мне хочется, чтобы ты была в безопасности. Я отошлю тебя к твоей семье.

Она посмотрела на него. Дэллас беззвучно застонал про себя. Нет, быстро она не сдастся, да он и не ожидал.

В глазах ее вспыхнул гнев:

– Итак, ты считаешь, что Брюс бежал в Норвегию и бросил преданных ему людей, не так ли?

Пораженный Дэллас отрицательно покачал головой, но она не подумала дать ему вымолвить хотя бы слово.

– Ты рассуждаешь о преданности, чести, долге, смерти, Дэллас Макдональд, делая вид, что веришь во все это, а сам усомнился в своем короле после первой опасности! – ее губы изогнулись. – Очень благородно!

Задетый за живое, Дэллас свирепо прорычал:

– Я делаю это ради твоей безопасности, Изабель. Неужели тебе не хватает здравого смысла, чтобы самой все понять?

– Я вижу только, что ты в отчаянии. Что ты теряешь веру в Брюса, – она нагнулась к его лицу, глаза горели огнем. – Вижу, что ты теряешь веру в себя.

Дэллас вскочил. Она права. Она произнесла вслух то, о чем он страшился даже подумать. Сколько ночей он провел без сна, размышляя о том, сумеют ли братья и он покинуть горы живыми? Если не смогут, то их схватят и обрекут на медленную смерть англичане, как Вильяма Уоллеса.

– Черт побери!

Его голос стал приглушенным, низким.

– Я не боюсь смерти, Изабель Макдугалл.

– Не сомневаюсь, но ты не должен сейчас терять веру! Твои братья должны тоже сделать свой выбор. Я сделала. Я остаюсь с тобой. Я верю в Брюса!

– Странный оборот. Когда-то ты Брюса ненавидела.

Дэллас не смог удержаться, чтобы не коснуться черной волны ее шелковистых волос, спадающих на грудь.