Ученик убийцы - C. Во

После этого они отправлялись в путь и ехали так быстро, как только могли. Обычно все молчали, но иногда Стормбрейкер и Виндблоун требовали от учеников повторить наизусть Свод законов Гнездовья, названия династий, имена их правителей — лордов и леди, названия столиц и других крупных городов, каноны Камня и прочие вещи, которые ученику Гильдии Камня следовало знать назубок.

Днем они делали лишь два привала, а поздним вечером останавливались на ночлег в укрытии для путешественников или — если под крышей не было свободного места — разбивали лагерь где-нибудь поблизости.

После этого Дари и Арон шли в просторную серую палатку Стормбрейкера.

К сожалению, тренировки грааля были ничуть не легче, чем уроки Старшего Мастера.

— Нет, Арон, не заходи за Пелену, оставайся здесь, — сказала Дари, отодвигаясь к стене палатки. — По-моему, ты слишком сильно стараешься!

Открыв глаза, Арон виновато посмотрел на девочку.

— Извини, — пробормотал он и тряхнул онемевшими от долгой неподвижности руками. — Я не знал, что можно увидеть что-то особенное на этой стороне Пелены…

Дари тоже открыла глаза, и в тот же миг Арон почувствовал, как исчезла окружающая их защитная оболочка. Интересно, как Дари это делает? Она словно окутывает их обоих невидимой тканью, за которой их мысли — даже на той стороне Пелены — остаются непроницаемыми для других. Арон надеялся, что однажды научится делать то же самое.

Они сидели на большом одеяле Стормбрейкера, скрестив ноги и положив руки на колени. Снаружи доносилось потрескивание костра, а от запаха жареного мяса и тушеных овощей у Арона засосало под ложечкой. Впрочем, мальчик знал, что голодным его спать не отправят — Стормбрейкер хорошо заботился об ученике.

— Мало кто из фей умеет применять свои таланты на этой стороне Пелены, — презрительно сморщилась Дари. — Для этого надо обладать таким сильным даром, как твой! Отдохни немного, и мы попробуем еще раз. Стормбрейкер хочет, чтобы ты освоил эту вещь до заката солнца.

Девочка говорила о способности видеть дар другого человека, цветную оболочку его грааля.

Я никогда этому не научусь! — с отчаянием подумал Арон.

Они сидели очень близко друг к другу, и Арону мучительно хотелось прикоснуться к Дари — хотя бы задеть ее коленом или запястьем… В приглушенном свете лицо девочки казалось таким нежным, что Арон почти забыл о ее сверхъестественной силе.

Нет, лучше вообще на нее не смотреть! Мальчик уткнул глаза в крохотное пятнышко на стене палатки, чуть выше плеча Дари.

— Отец говорил мне, — пробормотал он, — что в прежние времена каждое семейство фей имело свои особые таланты. Он рассказывал, что большинство фей читали чужие мысли, могли двигать мелкие предметы, не дотрагиваясь до них, летали, меняли направление ветра и делали еще кучу всяких удивительных вещей!

Дари подняла длинные руки над головой и, потянувшись, сказала:

— Да, но тогда эти способности не считались чем-то особенным. Каждый, кто имел дар, учился исцелять больных, передавать мысли на короткие расстояния и двигать предметы взглядом. Те же, кто обладал более мощным талантом, проходили тренировку посерьезнее, чтобы научиться использовать свой талант в полную силу.

Интересно, каким было Гнездовье в те времена, когда фей умели летать и жили в мире со своими соседями фурий?..

— А фурий? Что они умели делать? — замирая от любопытства, спросил мальчик. — Какие таланты…

— У нас нет талантов, — резко прервала его Дари. — Не в том виде, как ты их себе представляешь.

Голос девочки стал напряженным, и Арону захотелось треснуть себя по голове за глупое любопытство.

— Извини! Просто… Ты ведь выглядишь так же, как мы, и я все время забываю, что на самом деле ты совсем другая…

— Это ты меня прости! — покачала головой Дари. — Конечно, внешне фей и фурий очень похожи, но наши способности несколько… э-э… шире ваших. У меня есть все таланты фей — в той или иной мере. Кстати, мои люди называют врожденный дар граалем.

— Гра-аль, — нараспев повторил мальчик.

Вне всякого сомнения, это красивое слово — из языка сидхе.

— Да, так. Грааль фурий сильнее, чем у фей, но мы все совершенно разные — так же, как все фей не похожи друг на друга. — Дари снова уселась в особую позу. — У каждого стрегана свои сильные и слабые стороны, свои интересы…

— Но вы все умеете читать мысли! — быстро выпалил Арон, пока Дари не заставила его вернуться к уроку.

Девочка нахмурилась.

— Правильно. А сейчас мы с тобой должны…

— Разве все стреганы не имеют общего дара? — Слова вылетали из Арона против его воли. — Наверняка у вас способности, которые отличают вас от других фурий.

— Разумеется, есть, — кивнула Дари, однако выражение ее лица красноречиво говорило, что девочка не собирается больше обсуждать эту тему.

Может, она решила, что Арону еще рано знать подобные вещи?

Арона продолжало снедать любопытство. Интересно, подумал он, много ли в Триуне книг? Отец научил его читать на огхаме — общем диалекте всех провинций Гнездовья, изобретенном торговцами и посыльными, а еще мальчик немного понимал сидхе. Если в Гильдии Камня есть книги о фурий, он сможет найти ответы на все вопросы.

— До ужина остается совсем мало времени, — прервала мечтания Арона Дари. Она снова закрыла глаза, и в тот же миг мальчик почувствовал, как их обоих окутала мягкая непроницаемая оболочка. — Попробуй еще раз увидеть мою внутреннюю сущность. Представь, что ты сидишь у пруда и ловишь рыбу… Ждешь, пока бечева с наживкой дернется. Так вот, старайся смотреть на воду, деревья по берегам пруда, и в то же время не выпускай из виду бечеву. Не пропусти момент, когда рыба схватит наживку.

Арон послушно закрыл глаза и представил, что рыбачит на пруду рядом с их фермой — мать иногда отпускала его туда, когда в поле и амбаре не было работы. Он замедлил дыхание, сосредоточил взгляд на воображаемой поверхности воды и на бечеве с деревянным грузилом на конце… Видение было таким живым, что мальчик почувствовал, как врезается в кожу обмотанная вокруг пальцев старая бечева, и явственно ощутил запах листвы и тины.

Арон скользнул глазами по глади воды, веткам деревьев, а потом открыл глаза и устремил взгляд на сидящую перед ним словно в дымке тумана Дари.

Фигура девочки казалась окруженной слабым зеленоватым мерцанием. Свет почти прикасался к ее коже и в то же время словно и не касался ее вовсе… Как если бы она… как будто…

Это все обман! Я вижу то, что она позволяет мне видеть, а не то, что есть на самом деле.