Приключения Торбеллино (трилогия) - Сергей Аксу

Побеги из Крепости Мейз казались совершенно невозможными. Неприступная крепость располагалась на скалистом берегу Залива Реминор, ее высокие толстые стены проходили по самому берегу, так близко к воде, что оставалась лишь узкая полоска земли у основания стен. В бурю волны неистово ударялись в мрачные стены крепости. Толщина и высота стен исключали всякую возможность их пробить или перелезть через них. Поверху постоянно ходили часовые.

Мысли заключенных о побегах из крепости никогда не умирали, а вынашивание самых фантастических планов побегов не прекращалось. Особенно рождались планы о побеге с наступлением весны, страстно хотелось сбросить долой цепи и лететь, как птица, на свободу.

После продолжительного допроса Торбеллино был помещен в одну из камер, где находились арестанты, осужденные пожизненно. Большинство из них были бывшими гвардейцами, защищавшими когда-то дворец Мудрого Синсеро от мятежников.

– Как тебя зовут, парень? За какие грехи тебя упекли в этот «каменный мешок»? – спросил крепкий седой узник, присаживаясь рядом с Торбеллино на тюремные нары.

– Торбеллино.

– Торбеллино?! Погоди, погоди, парень. Ты случаем не из людей Криса? Не правда ли? – обрадованно воскликнул мужчина, и его широченная ладонь опустилась на плечо юноши. – Рассказывай, как вы там?

– А вы кто? – настороженно взглянув на собеседника, задал вопрос Торбеллино.

– Я?! Я – Осадо! Полковник гвардейцев!

– Как Осадо? Тот самый полковник Осадо?

– Да, дорогой! Да, тот самый! – улыбнулся обезоруживающей улыбкой седой. – Не веришь? Спроси у остальных или у проклятых псов-тюремщиков.

Торбеллино, широко улыбаясь, с восхищением, во все глаза смотрел на высокого заключенного с гривой седых волос. Так вот он какой, тот самый полковник Осадо, о котором в народе ходят легенды.

– Ты чего, парень? Очнись! – рассмеялся Осадо. – Все еще не веришь?

– Верю…

– Братцы! Подойдите ближе, – позвал сокамерников полковник. – Это свой парень. Из отряда Криса.

Узники плотным кольцом окружили Торбеллино и своего вожака. Всем было интересно услышать о событиях, происходящих на воле за стенами мрачной крепости. Они забросали юношу вопросами.

– Ну, давай рассказывай! Да, не бойся, тут в каземате все свои, в основном, бывшие гвардейцы. Большинство осуждены на пожизненный срок и смертельно ненавидят диктатора Трайдора.

– Мы тут рады любой весточке оттуда, из-за этих безмолвных каменных стен.

– Как там на воле?

Узники с горечью восприняли рассказ о разгроме южной повстанческой базы в замке Ариозо, чертыхаясь и сжимая в бессильи кулаки.

– Значит, кто-то их предал, – изрек бывший полковник. – В наших рядах, товарищи, завелся «крот». Выходит, южного отряда уже не существует. Да, это большая и невосполнимая утрата.

– Их предал Фалсо, один из бывших связных, который…

– Ты уверен? Откуда знаешь? – прервал юношу похожий на скелет узник с большими живыми глазами на бледном лице.

– Я его видел за спинами горных стрелков, когда те атаковали замок Ариозо. Да и на моем допросе шеф полиции Рабиозо проговорился.

– Отольются ему еще наши слезы. Достанем предателя из-под земли, – угрожающе произнес один из заключенных.

– До нас дошли слухи, что в Бельканто после покушения на палача Вердуго был схвачен неуловимый мститель Венгадор. Это правда? – задал вопрос полковник. – Что ты нам можешь об этом сообщить? И вообще, кто он такой, этот Венгадор?

– Откуда взялся? Он не из вашего отряда?

– Нет, для нас это тоже загадка, – ответил юноша.

– Мы тоже пытались разузнать о нем из надежных источников, но пока безрезультатно, – сказал Осадо.

– Нам только известно, что он среди бела дня застрелил на бульваре генерала Турменто, который руководил карательной экспедицией в город Брио, – сказал Торбеллино. – Это он взорвал казарму на Арсенальной улице, а в день чествования Трайдора заклеил его бронзовый памятник листовками, затем напал на жандармский участок и уничтожил документы, хранящиеся там. Но никто из наших его не знает и никогда не встречался с ним.

– Может, Моряк Вела о нем в курсе?

– Я был недавно у него в отряде. Моряк Вела и его люди тоже ничего о Венгадоре сказать не могут.

– Тогда выходит, что это мститель-одиночка, которого чем-то достал Трайдор и его приспешники, – сделал вывод Осадо, в раздумьи потирая широкий лоб.

Прозвучал отбой. Узники легли спать. А юноша и полковник еще долго в темноте у решетчатого окна, через которое заглядывала бледная луна, тихо беседовали. Торбеллино рассказал командиру гвардейцев про подземный ход, который патриоты пытаются прорыть от кофейни Рудо к казематам крепости, чтобы освободить повстанцев.

– Значит, Рудо пытается к нам пробиться под землей. Славно, славно. Ты очень меня обрадовал, парень. Выходит, нам необходимо ему как-то помочь. Но как это сделать?

На следующий день, к большому огорчению Осадо и Торбеллино, юноша из камеры государственных преступников был переведен в общую камеру. Здесь надо было быть настороже. Помимо политических заключенных тут сидели и отъявленные уголовники и просто «стукачи», которых специально подсаживали к заключенным, чтобы знать о них все, черпать ценную информацию и быть в курсе их планов. Первую неделю Торбеллино внимательно присматривался к обитателям застенка, потом сдружился с одним из них. Молодого человека, к которому юноша проникся уважением, звали Фиера. Он был моряком на одном из военных кораблей эскадры адмирала Гавилана. Балагур Фиера никогда не унывал и в тайне вынашивал мысль о побеге. У одного старого вора он выменял на свой серебряный медальон отмычку, с помощью которой собирался открыть дверные запоры. Остальные обитатели камеры давно смирились со своей участью и похоронили несбыточные мечты о побеге.

– Фиера, за что тебя упекли на десять лет в тюрьму? – поинтересовался как-то юноша у нового друга.

– Ха! За что? За пьяный мой язык!

– Не понял?

– Пару месяцев тому назад в Ноузгее нас с корабля отпустили на берег в увольнение. Мы на радостях крепко выпили в портовом кабачке, навсегда запомню его смешное название, он назывался «Здесь сбываются мечты». Представляешь?

– На самом деле необычное название, – согласился Торбеллино.

– Так вот, выпил в компании веселых ребят, и черт меня за язык дернул. Взял и высказался нелицеприятно о персоне Трайдора, о своем желании свернуть правителю за его подлые деяния собственными руками шею. И что, ты думаешь, было потом?

– Что же было потом?

– Спустя час после моего заявления меня арестовал наряд полиции, предъявив обвинение в государственной измене!

– Тебе не позавидуешь, – посочувствовал молодой фрид.

– Вот так сбываются мечты! Если тебя когда-нибудь выпустят отсюда, никогда не заходи в кабак под названием «Здесь сбываются мечты»!

По ночам в течение двух недель Фиера и Торбеллино пытались разобрать потолок в камере. Работа представляла колоссальные трудности: приходилось работать без необходимых инструментов. С наступлением рассвета нужно было замаскировывать проделанное отверстие в потолке. Когда беглецы выбрались на чердак, выяснилась, что необходимо прорезать без шума лист железной крыши, с которой юноши рассчитывали по заготовленным из белья веревкам спуститься на землю, чтобы потом подняться на крепостную стену. Пришлось вернуться в камеру. Только после того как Фиера похитил из крепостной больницы скальпель, снова была совершена вылазка на чердак, а затем через вырезанное отверстие на крышу. На этом и закончилась попытка выйти на свободу. Часовые на крепостной стене увидели беглецов и открыли по ним стрельбу. Наши герои вернулись в камеру. При досмотре камеры тюремщиками все заключенные оказались в ручных и ножных оковах, кроме Торбеллино и Фиеры, так как они освободились от них перед началом попытки побега. Нарушителей посадили в карцер, но и тут молодые люди не теряли надежды.

На этот раз было задумано совершить побег из сырого темного карцера. Ленивые стражники крепко проспали всю ночь, уверенные, что в карцере все спокойно, а под утро они, к своему ужасу, обнаружили, что запоры карцеров взломаны и решетка в конце коридора частично распилена. Однако в обоих карцерах арестанты оказались на месте. В результате расследования этого случая выяснилось, что в полночь один из узников, это был Фиера, отпер отмычкой дверь своего карцера и освободил товарища. Совместными усилиями узники открыли дверь в общий коридор. Из общего коридора друзья проникли через взломанную ими дверь в соседний коридор, а оттуда они предполагали попасть на крепостную стену и спуститься на берег. Взлом крепкой решетки затянулся до самого рассвета, и беглецы вынуждены были вернуться в свои карцеры с разбитыми надеждами.

После продолжительной отсидки в холодном карцере наших героев вернули обратно в общую камеру. Неделю они были тише воды, а потом взялись за старое, за подготовку очередного побега. На этот раз все было продумано до мелочей, осталось только дождаться следующей ночи и осуществить задуманное.