Голос сердца - Элис Тайл

Фелисити неохотно согласилась. Она держала ребенка так, как будто это был громоздкий мешок с картошкой.

На этот раз Тимми, потеряв интерес к жемчугу Фелисити, разразился у нее на руках громким плачем. Мадди лишь ободряюще улыбнулась и тут же шагнула к двери.

Фелисити в панике окликнула дочь:

— Мадди, Мадди, подожди! Ты ошибаешься. Я не думаю, что он хоть немножко любит меня. Мадди и Майкл усмехнулись.

— Не надо так волноваться! — сказали они в унисон.

Прежде чем мать успела возразить, Мадди унеслась в ванную. Майкл крикнул ей вслед, что он подождет, пока она не выйдет, чтобы попрощаться.

— Почему бы вам не взять его, Майкл? — В голосе Фелисити была мольба. Тимми продолжал плакать.

— Просто поднимите его к плечу и погладьте по спинке. Это обычно успокаивает его.

Было видно, что Фелисити усомнилась в словах Майкла, но она сделала, что он посоветовал. Потребовалась какая-то минута, чтобы Тимми успокоился: перемена положения действительно совершила чудо. Майкл заметил улыбку торжества на лице Фелисити — удивительно похожую на ту, которую он видел на лице Мадди.

Он улыбнулся ей в ответ и обнаружил, что ему начала нравиться Фелисити Сарджент. Мать Мадди была явно очаровательной, живой и привлекательной женщиной, впрочем, пяти минут, проведенных с ней, Майклу было достаточно, чтобы он понял, почему между Мадди и Фелисити не может быть очень близких отношений. Женщина была слишком самовлюбленной. Однако, наблюдая за тем, как она нянчит Тимми, Майкл вновь заметил тоску в ее карих глазах. И он подумал — а может, они с Мадди ошибаются и женщина способна на истинные чувства?

Когда несколько минут спустя Мадди вернулась в гостиную, какое-то время она тихонько стояла у входа — незамеченная. Майкл и Фелисити сидели вместе на диванчике, тихо разговаривали, а Тимми, вытянувшись на животе, лежал на коленях Фелисити. Она слегка подбрасывала малыша, к его большому удовольствию.

— Я обычно так поступала с Мадди, когда она капризничала, — говорила Фелисити. — Давно это было. Как много мы забываем. — И затем, поглаживая Тимми по спинке, она сказала больше для себя, чем для Майкла:

— Все прошло так быстро. Слишком быстро.

Мадди была удивлена и тронута поведением и словами Фелисити. Едва справляясь с нахлынувшими теплыми чувствами к матери, она пыталась представить себе, как та держала ее, маленькую, на руках, ласкала… нянчила. Мадди всегда думала, что ее мама не могла дождаться, когда пройдут те дни, не могла дождаться, когда дочь подрастет и отправится в школу-интернат. Неужели мать действительно оглядывалась на те дни с тоской?

Майкл поднялся, заметив Мадди, молча стоявшую у входа. Их глаза встретились на мгновение. У Мадди было такое чувство, что Майкл умеет читать ее мысли.

Он улыбнулся ей, затем взглянул на Фелисити.

— Было приятно познакомиться с вами, миссис Сарджент.

— Называйте меня «Фелисити», пожалуйста. Миссис Сарджент звучит так формально. Так старит.

— Фелисити, — тепло повторил Майкл. — Я уверен, что мы снова встретимся, если вы пробудете в Бостоне несколько дней. Я вернусь в пятницу.

— Я должна пробыть в городе чуть ли не до середины следующей недели. Затем я полечу в Париж. — Она поднялась, причем ей пришлось постараться, чтобы сделать это с присущим ей изяществом, ведь она одновременно пыталась удержать вырывавшегося у нее из рук младенца. Однако и Мадди, и Майкл заметили, что она даже не подумала от него освободиться. — Я всегда останавливаюсь в «Рице». Возможно, вы с Мадди зайдете ко мне — пропустить рюмочку в уик-энд?

Майкл взглянул на Мадди, пытаясь прочесть ее мысли. Она, казалось, была не против.

— Может быть, в воскресенье? В субботу моя сестра выходит замуж.

— В воскресенье было бы чудесно. Мадди подошла к матери.

— Ну, давай мне Тимми. Видишь, — голос ее сел на мгновение, — ты прекрасно справилась.

Фелисити, судя по ее виду, была довольна комплиментом. Она с нежностью погладила Тимми по спинке.

— Если Линда не вернется к воскресенью, чтобы забрать своего сына, конечно, приходи с Тим-ми, дорогая. Но обязательно принеси бутылочку для него. Я сомневаюсь, чтобы бармен разбирался в коктейлях для младенцев.

Мадди засмеялась.

— Об этом нечего беспокоиться. Линда поклялась, что она вернется в пятницу. А если не вернется, я сажусь на самолет и лечу туда, где бы она ни была, — верну ей этот фунтик сладости. — Она усмехнулась, глядя на Тимми. — Не обижайся, парень, но у меня действительно много других неотложных дел, которыми я должна заниматься.

Фелисити опустила голову.

— Я должна сказать, Маделин, что ты годишься на роль матери гораздо лучше, чем я могла бы себе это представить.

Мадди почувствовала, что ее щеки краснеют. Она сознательно избегала взгляда Майкла.

Однако Фелисити втянула и его в разговор, спросив его мнения.

Майкл задумчиво посмотрел на Мадди.

— Она удивительна в этой роли. Мадди охватил невероятный жар.

— У тебя тоже необыкновенные способности, — услышала она свой голос, встретив наконец взгляд Майкла. Мадди было трудно поверить в это, но она заметила краску, проступившую на загорелом лице Майкла. Она улыбнулась ему и только усилила его смущение.

— Мне надо идти, — сказал он немного напряженным голосом.

— Я провожу тебя до двери. — В ее голосе слышалось разочарование.

— Тогда дай мне ребенка, пока вы попрощаетесь, — предложила Фелисити.

— Ничего, ничего.

Но Фелисити вырвала малыша из рук дочери.

— Иди.

У входной двери Мадди и Майкл чувствовали себя скованно. Немного помолчав, он наклонился и чмокнул ее в щеку.

— До пятницы?

Мадди кивнула. Они оба одновременно схватились за дверную ручку. Мадди отдернула руку, давая возможность Майклу открыть дверь. Он ступил за порог, остановился, затем чуть повернулся.

Мадди улыбнулась, изо всех сил стараясь казаться беспечной.

— До встречи. — Черт побери эти гипнотизирующие его глаза. Ну как она могла разыграть перед ним равнодушие, когда эти темные глаза светились таким огнем?

Он провел рукой по ее волосам. Затем, поколебавшись, наклонился и коснулся губами ее губ. Этот невиннейший поцелуй ее опьянил.

Она подалась к нему, и Майкл схватил ее за запястье, вытащил в холл, захлопнул дверь и крепко поцеловал — все это в едином порыве.

Он оставил ее прислоненной к стене рядом с дверью — задохнувшуюся, с блаженной улыбкой на губах. Боясь потерять равновесие, Мадди так и стояла, пока он на прощание не помахал ей рукой и не вошел в лифт.

Мадди перевела дух. Потом, несколько овладев собой, подергала дверную ручку и убедилась, что Майкл захлопнул дверь. Смущенная и все еще взволнованная, Мадди нажала на кнопку звонка.