Ревизор: возвращение в СССР 14 (СИ) - Винтеркей Серж

Не знал он, что его полковник решил перестраховаться и сообщил наверх о готовящейся операции, чтобы снять с себя всю ответственность и дать всем заинтересованным лицам принять необходимые меры.Слишком много серьёзных людей интересуются, в последнее время, делами этой фабрики. А кому хочется на ровном месте наживать себе проблемы, случайно перейдя кому-то дорогу?

Как полковник и предполагал, к поспешно готовящейся операции на меховой фабрике проявило живейший интерес городское начальство. Они даже выразили желание прислать своего представителя, чтобы лично иметь возможность убедиться в нарушениях, царящих на этом предприятии, уже ставшем притчей во языцех.

***

Москва. Дом Ивлевых. Квартира Гончаровых.

Принесла нелегкая… Гриша дома, а она приперлась, – думал Андрей Егорович, избавившись, наконец, от нежданной гостьи. – Насилу отвадил…

– Кто там приходил? – спросил из кухни сын.

– О, Гриша, ты проснулся? Как ты? – озабоченно заглянул дед сыну в глаза, пытаясь понять, насколько тот убит тем, что вчера произошло.

– Да нормально всё, отец. Не переживай, – небрежно отмахнулся тот и переключился на кефир.

Хорохорится, расстраивать меня, старого, не хочет, – решил Андрей Егорович.– Эх, сын, сын! Не ту девку ты выбрал…

***

После выступления в КГБ поехал на лекцию в очередные «Дары Природы». Доклад докладом, а работу никто не отменял. От метро позвонил Сатчану, чтобы не ждал меня в райкоме. Вчера не сообразил, что лекция от общества «Знание» уже согласована, а ехать туда чёрте куда, не успеваю ну никак. Договорились с Павлом встретиться сегодня вечером, часиков в семь-восемь. Будет выезжать из дома, позвонит мне.

Магазин располагался не то, чтобы далеко, но очень уж неудобно. Метро там еще нет. До электричек далеко. Прямого автобуса нет. Добирался на автобусах с пересадкой.

***

Меховая фабрика.

Терещенко взял руководство операцией на себя. Заблокировал главные ворота фабрики. На скорняжно-пошивочную территорию зашли сразу с двух сторон, перекрыв тем самым возможность преступникам скрыться с уликами. Неожиданно ворвались в цех, перепугав работниц. Но взяли всех с поличным. Радости майора не было предела.

– Вот они, шапки-обманки, – потряс он одну из них в руках и поспешил доложить начальству об успехе операции.

***

Москва.

Инга Леонтьевна не стала заходить к дочери, чтобы не расстраивать ее. Старый её послал, обнадежить дочь было нечем. Решила сначала что-то предпринять.

План был такой: пойти на почту и спросить, по какому адресу они отправили её письмо. Дело в том, что Инга Леонтьевна не знала адрес министерства и просто написала на конверте «В министерство обороны СССР».

Выслушав её, сотрудница почты нашла в справочнике нужный ей адрес и написала на бумажке. Но, как туда доехать, она не сказала.Инга Леонтьевна пошла к метро и, увидев молодого постового милиционера, бросилась к нему со словами:

– Товарищ милиционер, вы всё знаете! Как мне по этому адресу попасть? – сунула она ему под нос бумажку.

Тот не растерялся, нашёл в карманном справочнике нужную улицу и прикинул ближайшее метро.

– Садитесь, бабушка, в метро и езжайте до станции Арбатская, там совсем рядом, любого спросите, – подсказал ей постовой, невероятно гордый собой.

***

Лекцию в магазине прочитал на одном дыхании, что значит опыт. Вопрос получил только один, не скажу, что бессмысленный, но не по теме лекции. Однако других не было, решил вступить в эту дискуссию.

– А вот как по-вашему, мужчины и женщины равны? – спросила меня одна бойкая продавщица, поблескивая глазками.

– Смотря в чём, – ответил я.

– Вот почему, например, если мужчина своих детей оставляет и уходит к другой, то ему можно. А если женщина своих детей оставляет, то «какой кошмар!»?

– Ну, во-первых, мужчина не от детей уходит к другой женщине. Он от одной женщины уходит к другой. Нормальный мужчина про своих детей при этом не забывает и помогает своей бывшей их растить, общается с детьми, часть забот на себя берет.

– А если не помогает?

– Значит, не такой уж он и нормальный, – развел руками я.

Женщины рассмеялись и, когда вопросов больше не прозвучало, начал собираться. Да уж, это тебе не в КГБ лекции читать… Заведующая подошла ко мне с небольшим свертком.

– Не обращайте на них внимания, – протянула она его мне. – От Тимофеевой муж ушёл, вот она и придирается теперь ко всем мужикам.

– Бывает, – ответил я, поблагодарил её за подарок и ушел.

Что же она мне сунула? Не удержался и посмотрел прямо в автобусе. Нифига себе! Банка красной икры и две банки кальмаров. Ну, как раз праздники впереди. А у нас в деревне три фронтовика.

***

Министерство обороны СССР.

Выйдя из метро, Инга Леонтьевна первым делом подошла к постовому милиционеру и спросила, как ей пройти к Министерству обороны. Он любезно показал ей на большое красивое здание напротив.Вскоре она стояла перед дежурным на КПП и пыталась убедить его, что у неё очень важное дело и просила позвать начальство.

Дежурный, недолго думая, вызвал дежурного офицера. Инга Леонтьевна, ничего не тая, рассказала как есть, что сгоряча написала письмо, не зная адреса министерства. Но письмо дошло и соседа наказали. А он хороший офицер, у него награды, а его обратно на службу за границу не пускают из-за этого дурацкого письма.

– Ты пойми, сынок, – говорила она дежурному офицеру, – я ж думала, что вряд ли такое письмо куда-нибудь дойдёт, без вашего адреса-то. Думала, выбросят его скорей всего ещё на почте. А видишь, как получилось... Хорошего человека подвела, – она с мольбой уставилась на собеседника и в глазах мелькнули слезы.

– Если человек хороший, зачем письма про него плохие писать? Даже не знаю, чем ему помочь теперь... – задумался офицер. Но, представив себя на месте этого бедолаги, мягко говоря, незавидном, решил хотя бы попробовать что-то сделать. – Вы его фамилию, имя, отчество знаете?

– Конечно! Григорий Андреевич Гончаров, – обрадовалась Инга Леонтьевна.

– Ну, пройдемте, – пригласил он ее к окошку дежурного по КПП. – Паспорт с собой?

***

Галия вернулась с работы чуть раньше меня. Принесла работу на дом. Ей надо поздравительные открытки красивым почерком подписать с завитушками. Жена наловчилась этой каллиграфии за время работы и с удовольствием выводила завитки на открытках с одинаковым текстом, но с разным обращением. Имена-отчества ей выдали на отдельном листке, судя по комментариям к ним, это всё районное городское и партийное начальство, видимо, собираются в подарки от завода эти открытки вкладывать.

Разогрел нам ужин, перекусили, жена опять занялась работой, а я с удовольствием наблюдал за ней, залипательное зрелище... Усидчивости ей не занимать, – отметил я про себя. – А главное, Галие это нравится. Понимаю Юрку Бахтина, но, на мой взгляд, всю жизнь завитушки рисовать, так себе перспективка… Как долго эта работа удовольствие будет приносить?

Из раздумий меня вывел телефонный звонок. Сатчан сказал, что будет минут через двадцать на нашем месте.

Вышел немного раньше проветриться и мысли в порядок привести. С моей стороны, однозначно, играть надо в открытую. Что-то выдумывать и сочинять нет никакого смысла. Все мои карьерные достижения, даже если считать, что я все проверки прошёл и устроился на работу в Кремль, это только самое начало очень большого пути. И на этом пути случиться может всё, что угодно. Насколько блестящим был взлет, настолько же стремительным может быть и падение. В Кремле подводные течения и подковерная борьба ещё серьёзнее, чем на местах. Уж кто-кто, а Сатчан это прекрасно понимает. Человек он уже опытный, хоть и молодой. Зависти быть не должно. Насколько я его знаю, у него ум уже работает совсем в другом направлении: а что он лично может с этого поиметь? Вот на перспективах нашего дальнейшего сотрудничества и надо строить разговор.

***

Министерство обороны.