Брак на пари - Джейн Эшфорд

Колин раздвинул на всех окнах шторы, и комнату залило солнечным светом.

— Какая красота! — воскликнул он, глядя в безбрежную даль.

Эмма видела перед собой прежнего Колина. И видела, что он предлагает ей восстановить их прежние отношения, словно на свете не было никаких кошмаров, никаких бед, трудностей или непонимания. Ее охватило горькое разочарование, ей захотелось сказать что-нибудь такое, что хорошенько его встряхнуло бы и вышибло бы из него эту светскую невозмутимость. Но когда он обернулся и посмотрел на нее, Эмма вспомнила, какая мука была у него в голосе ночью, и не решилась — не решилась лишать его равновесия, пусть временного.

— Дух захватывает, — весело ответила она, высунулась наружу и полной грудью вдохнула морского воздуха. — А как тепло!

— Осторожнее! — Улыбаясь, Колин подошел и встал рядом с ней. — Если вы упадете из окна, все скажут, что я вас толкнул — такая басня ходит об одном из моих предков.

— Он вытолкнул жену из окна?

— И всего через несколько недель женился на дочери соседа.

— Какой негодяй! — воскликнула Эмма. — На месте его жены я являлась бы к ним призраком по ночам, пока новая жена с воплями не сбежала бы из дома.

— Увы, — озорно улыбаясь, покачал головой Колин. — Она, по-видимому, была не из пугливых.

— Так у вас в доме и правда есть привидение бедной убитой жены?

— Говорят, иногда появляется. Я ее никогда не видел.

— А я разыщу! — заявила Эмма.

— Только должен вас предупредить, что, согласно легенде, она из ревности к красоте своей пятнадцатилетней дочери заперла ее в комнате и отказывалась оттуда выпускать. Бедная девушка чуть не зачахла взаперти, пока не вмешался отец и не прибегнул к помощи открытого окна.

— Вздор, — сказала Эмма. — Это он придумал себе в оправдание. Небось, вторая жена была молода и красива?

— Она была только на год старше его страдалицы-дочери.

— Ну вот!

— Вас, вижу, на мякине не проведешь.

— Конечно, нет. Если хотите меня провести, придумайте более правдоподобную историю.

— Ладно, если мне когда-нибудь вздумается поменять жену, я буду иметь это в виду.

— Вот именно, милорд, — засмеялась Эмма. — И предупреждаю заранее: я-то обязательно буду являться к вам по ночам.

— В таком случае как славно, что у меня нет таких планов хотя бы на ближайшее будущее.

— А какие еще безобразия происходили у вас в семье?

— Да полно всяких. Согласно легенде, наша семья ведет происхождение от весьма подозрительного типа, который поначалу был наемным убийцей у Вильгельма, герцога Нормандского[3].

— Это он построил этот дом?

— Нет. Дом построили гораздо позже, когда английской короне понадобилось, чтобы кто-то отражал нападения пиратов со стороны Ирландского моря. Король выбрал одного из своих приближенных, который сам походил на пирата, и пожаловал ему здесь земли.

— Ну и отпугнул он пиратов?

— Даже очень. Пираты его боялись как огня. И жена с детьми, по слухам, тоже.

— Я гляжу, все мужчины из рода Уэрхемов имели склонность к тиранству. Я, наверное, опрометчиво поступила, выйдя за вас замуж, милорд.

— Весьма, — согласился Колин. — Эта наследственная склонность может в любую минуту проявиться и во мне, и тогда я бог знает что натворю.

— Я буду осторожна, — заверила его Эмма. — Покажите мне, пожалуйста, дом. Которая из комнат была вашей детской?

— Она находится в другом конце дома.

— Покажите мне ее, пожалуйста, — повторила Эмма.

Колин оглядел ее спальню:

— Тут все страшно запущено. После того как я вступил в армию, мама здесь почти не бывала. А я наезжал на день-другой, и то очень редко. — Он нахмурился, разглядывая ветхие шторы. — Видно, что я уделял дому мало внимания и мало тратил на него денег. В такой дом просто стыдно было привозить молодую жену.

— Ну вот, давайте все хорошенько рассмотрим и решим, какой нужен ремонт, — заявила Эмма. — И имейте в виду, я собираюсь переклеить в этой комнате обои. Надеюсь, вы не так уж любите розовый цвет?

Колин пригляделся к обоям:

— Мама мне всегда говорила, что эти обои напоминают ей воспаленный язык.

— Тогда почему она их не заменила?

— Ей хотелось одного — поскорее уехать отсюда в Лондон, — рассеянно отозвался Колин. — Придется этим заняться нам самим.

— Отлично, давайте так и сделаем. И когда тут переклеят обои, я потребую, чтобы на окна поставили решетки.

Колин посмотрел на нее с изумлением, а потом расхохотался.

Эмма оделась, и потом они с Колином быстро обошли все комнаты дома. Везде стоял затхлый, нежилой дух. Эмма распахивала ветхие шторы навстречу солнцу, и высказывала предложения, в какой цвет перекрасить стены и какой тканью обить мебель.

— Вы много времени проводили в поместье? — спросила она в комнате, где ребенком жил Колин.

— Да почти каждое лето. И на каникулы приезжал, когда мог. Это был главный камень преткновения между моими родителями. Отец хотел бы жить здесь в течение всего года, а в Лондон ездить только на сезон. А мама утверждала, что погибает здесь от скуки.

— Само собой, — заметила Эмма.

— Что?

— Не важно. Во всяком случае, летом здесь замечательно.

— Для мальчика это был настоящий рай, — сказал Колин.

— Мне кажется, нам надо приезжать сюда на лето, — решительно сказала Эмма. — Да и в другие

времена года тоже.

— Вы в этом так уверены, проведя здесь всего одну ночь? — с улыбкой спросил Колин.

— Да.

— Кажется, я женился на женщине, которая быстро принимает решения и твердо стоит на своем.

— Разве вы этого не знали? Я из окна видела сад. Пошли туда.

— Нет, сейчас мы пройдем по террасе в столовую, — скомандовал Колин, схватив ее за руку. — Я хочу есть.

— Тиран, — сказала Эмма.

— Наследственность, — отозвался Колин и повел ее вниз по лестнице.

Молодая служанка, которая протирала тряпкой дубовые панели на лестничной площадке, ухмыльнулась, увидев, как ее хозяин улыбается новой госпоже.

Завтрак состоял из яичницы и кофе со свежим хлебом, намазанным медом.

— Хотите после завтрака покататься верхом? — предложил Колин.

— Я, наверное, разучилась ездить верхом, — ответила Эмма. — Мне уже много лет не приходилось садиться на лошадь.

— Отчего же?

Взгляд Эммы затуманился. Какое уж там катание, когда она вынуждена была снимать дешевые меблированные комнаты и никогда не знала, проиграет или нет Эдвард сегодня их последние несколько фунтов.

Колин понял, что задал бестактный вопрос.

— Я тут держу несколько лошадей, — продолжал он, — которые только и делают, что едят. Пойдемте на них поглядим.