(не)Однофамильцы, или кофе с бывшим (СИ) - Лиза Осокина

Кто бы это объяснил Шумскому? Пропадет ведь пацан. Но Дима о моих размышлениях не знал и плотоядно осматривал все вокруг.

На встречу нам выплыла консультант магазина Анна. Глядя, на нее сразу в голове крутилась строчка «Она прошла, как каравелла по зеленым волнам». И причем ты сразу вспоминаешь, что каравелла не маленькое судно, и корма у кораблей заметная часть. В общем, выдающиеся, в прямом смысле этого слова, достоинства продавщицы явно заставляли мужскую половину человечества заливать пол слюной. Может она в магазин белья пошла работать, чтоб от них спасаться?

Но она явно была хорошим профессионалом, не смотря на то, что сначала как сканером оценила мой и Димин внешний вид, обращалась большей частью ко мне и была внимательна так, как будто я была королевой.

Но после того, как я посмотрела ценник на принесенных вещах, меня снова охватила волна паники:

— Дим, слушай, а давай мы начнем привыкать к подаркам постепенно? Как в тренировках? Ну знаешь, там сначала пара подходов, через пару недель будем увеличивать нагрузку. Ты можешь подарить мне, например, — я судорожно перебрала в голове несколько вариантов, — часы!

— Картье, — буркнул он в ответ.

— Телефон, — не сдавалась я.

— Айфон. Последний. Со всеми приблудами, — а он умеет убеждать.

Но я сделала последнюю попытку:

— Пара микроскопических кусочков ткани не может стоить, как бюджет маленькой африканской страны. Мне же охрана понадобится, чтоб его с меня не сняли.

— Тут не переживай. Я сам справлюсь. И с охраной, и с тем, чтобы его снять.

Невозможный человек. И я пошла в примерочную. Правда, перед этим пришлось выдержать короткий бой с Шумским, который заверял, что лишние руки там не помешают. Но на вопрос, почему у него они лишние, не придумал ответ.

Мне пришлось обуздать свою ревность и предубеждение против консультанта и признать две вещи. Первое, может продавец выбрала и самые дорогие купальники, но сидели они на мне идеально. И теперь будет целый подвиг выбрать из них один. А второе, что я ревную Дмитрия ко всем окружающим женщинам. И это мы еще один день полностью не провели вместе.

А между тем, за пределами примерочной происходил интересный разговор. Анна аккуратно разводила моего бывшего мужа на другие покупки:

— Едете в отпуск? Это правильно. Погода сейчас чудесная. А что будете делать вечером? Есть способ сделать его незабываемым. Посмотрите на этот комплект. Цена у него, правда, как бюджет уже средней африканской страны, но вы будете очарованы какие там будут природные ресурсы!

— Обожаю специалистов по странам Африки, — Дима явно получал удовольствие от разговора, — а можете еще что-то показать?

После секундной заминки, Анна театральным шепотом спросила:

— Накосячил или дата какая?

— Шесть лет свадьбы послезавтра, — понизив голос ответил бывший муж.

И у меня брызнули слезы из глаз.

Глава 64

Многие из моих знакомых жаловались, что мужья забывают даже про их день рождение, какая уж там дата свадьбы. Но чтобы сказать про нее вот так, с лету, надо чтобы этот день впаялся в твою память, как Новый год.

— Тогда этот! Когда увидите ее в этом, почувствуете себя так, как будто все эти шесть лет провел без женщины, — похоже, что эта Анна гениальный продавец.

Я открыла шторку примерочной и покрутилась перед Димой в выбранном купальнике. То с каким восхищением и вожделением он на меня смотрел, убедили меня, что принимать подарки все-таки надо. Это доставляет удовольствие обоим сторонам.

Мы провели хороший вечер и жаркую ночь. Один из комплектов, состоящий из полосок ткани, веревочек и цепочек, оказался мощнейшим афродизиаком. Когда я уже засыпала, Шумский подгреб меня к себе, что было очень непривычно и потому неудобно. Я попыталась выбраться из этих медвежьих объятий, но он пробурчал:

— Ну нет. Знаю я эту штуку. Тебя отпусти на мгновенье, и ты опять куда-нибудь сбежишь.

— Это моя квартира. Куда я из нее денусь?

— Вообще не аргумент, — ответил этот тиран и спокойно уснул.

А мне пришлось вертеться, чтобы устроиться поудобнее. Я отвыкла спать с мужчиной. Куда-то надо было пристроить одну руку, потом вторую. И лечь так, чтоб шея не затекла. И уже на границе сна я ощутила, как мне кайфово. От объятий, его мужского запаха, чувства защищенности. От того, что я слышу его дыхание и стук сердца, от прикосновений кожа к коже. От того, что завтра я проснусь не одна, и сегодняшний день не будет сном.

А потом было мягкое нежное сонное утро. Дима предлагал мне спать дальше, встал он очень рано, ему надо было возвращаться в Москву. Но мне хотелось его проводить.

Завтракать так рано мы не стали, я приготовила нам по чашке крепкого кофе и, ловя дзен, наблюдала, как он лениво собирается. И наконец-то задала вопрос, который в пылу наших разборок, всегда ускользал. А мне было дико интересно:

— Как ты решился на татуировку, — я любовалась рисунком на его левом запястье.

— Ах, это… — он смущенно взъерошил волосы, — это глупая история. Однажды, когда я выходил из бара, нечаянно разбил рукой стекло в двери. Когда рука зажила, оказалось, что люди очень нервно реагируют на шрамы на запястье. Поэтому я закрыл их татухой. Правда, возрастные клиенты еще более нервно реагируют уже на нее. Так я стал носить часы с широким браслетом, — Димка победно улыбнулся, а потом интригующе добавил, — Но затоооо… Когда к нам приходит какая-нибудь раскрученная молодежь, я снимаю часы, и они по татуировке понимают, какой я бунтарь под этим костюмом.

Он произносил это так, что я не выдержала и расхохоталась:

— Ты все оборачиваешься себе на пользу, да?

— Ну, как говорится, если судьба дала тебе кислый виноград, сделай из него сухое вино.

— Там вроде про лимоны было, — удивилась я.

— Вино из лимонов? Да ты затейница, — я пихнула его в плечо, а он в ответ перегнулся через стол и чмокнул меня в нос. А потом серьезно спросил, — Что ты решила, Лен? Как мы будем дальше? Давай попробуем. Я люблю тебя. Я хочу быть с тобой.

Я прикусила губу. Так хочется верить, но:

— Это красивые слова. Скольким девушкам ты их говорил?

— Одной.

— Тааак. Это кому? — ревность на пополам с любопытством терзали мою душу.

Дима укоризненно на меня посмотрел.

— Только мне? Ты серьезно? У тебя был миллион женщин.

— Сначала я чертовски боялся серьезных отношений. Боялся обвинений, упреков типа «ты же говорил». Мне казалось, это круто, когда много женщин. Много удовольствия, разный опыт. А после тебя я