Перевал Дятлова. Назад в СССР (СИ) - Барчук Павел

Так понимаю, — столь рьяный энтузиазм объяснялся просто: Игорь решил наглядно показать Золотарёву, кто тут лидер. Его очень сильно задел тот факт, что Семён перед выходом на маршрут начал вдруг командовать группой, по сути, не являясь её руководителем. Альфа-самцы решили метить территорию… Интересно то, что я чего-то не припомню в истории дятловцев таких фактов. Что руководитель группы и самый старший её участник вступили в конфликт. Хотя я до хрена чего не помню и не знаю. Из меня собственно такой себе источник сведений.

Тем не менее я отметил данный факт и отложил на дальнюю полочку. Версии нужно рассматривать все, чтобы понимать, как может выстроиться будущее. Но внимание сильно не акцентировал, потому как максимально загрузился собственными мыслями. И без личных разборок двух тестостереновых самцов есть о чём подумать.

Целый час крутил-вертел в голове неожиданную информацию с этой чёртовой фотографией, пытался пристроить её к действительности. Вот только ни черта там не пристраивалось. В итоге я снова начал злиться, и, чтобы не заорать матом, просто плюнул и закончил любые мыслительные процессы. Между прочим, я — вояка, бизнесмен, и просто хороший человек, а не Нобелевский лауреат по решению задачек со звёздочкой. Ну, ладно… Насчёт хорошего человека это я, пожалуй, загнул. Зато с остальным всё верно.

Потому что от этих мыслей у меня в итоге реально возникло ощущение, что башка вот-вот взорвётся. Просто разлетится на куски от напряжения. Чёртов Золотарёв словно специально усложняет мою жизнь с каждым днём всё больше и больше. Мало того, тип он в принципе мутный, так еще и фразы эти случайные в адрес Юдина. Нет, сначала фотка, конечно, а потом фразы. И все это никак не укладывается в 1959 год.

Из-за несрастух в фактах я снова начал загоняться на дебильные темы. Прикидывал, не является ли Золотарёв таким же попаданцем. С одной стороны, конечно, мысль абсурдная. Но с другой стороны, моё пребывание в теле Замирякина — тоже бред полный. А вот, поди ж ты, топаю вперёд на лыжах, вопреки всем доводам логики и адекватности.

И оно вроде хорошо, случись Семён попаданцем. Если я смогу найти тому доказательства, то откроюсь и будем вместе выбираться из прошлого. Все-таки не зря говорят: один в поле не воин. Командой можно сработать гораздо эффективнее. Вопрос в том, как это выяснить, не спалившись самому? А то подойду поинтересоваться… Потом вообще хрен знает, куда события свернут. Особенно если Золотарев, к примеру, реально засланец чекистов. Думаю, он сильно удивится фразе: «Привет, ты откуда? Я из 2024 года».

В общем, башка пухла от вот таких мыслей, раздражение набирало обороты, и хотелось убивать. Не из жестокости, нет. Просто потому, что меня плющило и таращило в разные стороны из-за непонимания ситуации. Ладно, подумаю для разнообразия о чём-нибудь приятном. Вот так я решил. Про Зину, к примеру.

Стоило мысленно произнести её имя, внутри разлилось что-то тёплое и солнечное. Я улыбнулся, вспоминая, как девчонка всё утро упорно продолжала меня игнорировать. Хотя я постоянно замечал, она украдкой бросает взгляды в мою сторону, когда думает, что не вижу. Наивная…

Как говорится, где её учили врать, я там преподавал. Не в словах, конечно, врать, а поступками, действиями, жестами. Одним словом — телом. Девчонка пыталась показать, как сильно ей на меня плевать, но я видел совсем другое: Зиночке очень даже интересна моя персона. Она, кстати, наверное, по этой причине от Юрика-дурика теперь держалась в стороне. Будто опасалась дать повод что-то эдакое подумать и самому Дорошенко, и остальным товарищам. Первому — будто они помирились, а остальным… Остальным то же самое. Не хотела Зина, чтоб их начали воспринимать парой.

Но речь, собственно, не об этом. Зина остановилась не просто так, вот что важно. Она уже полчаса периодически оглядывалась по сторонам. Я заметил, как девчонка крутит головой, даже показалось, что она немного нервничает. Во всяком случае, Зина находилась в сильном напряжении.

А теперь самое интересное — я тоже оглядывался, пристально вглядываясь в снежные заносы и тёмные пятна леса. Потому что уже несколько раз мне казалось, будто среди деревьев, которые шли параллельно реке, на расстоянии нескольких десятков метров, мелькала чья-то фигура. Я бы мог заподозрить себя в галлюцинациях, тем более в башке на самом деле творится чёрт знает что, но… Зиночка… Зиночка своим поведением подтверждала: я таки не сошёл с ума. Иначе чего ей нервничать? Думаю, мы оба заметили нечто странное.

— Что случилось? — крикнул Рустик.

Он остановился на приличном расстоянии от нас, впереди. Просто услышал сначала слова девчонки, которая позвала его и Дятлова, а потом передал это Игорю. Обратно возвращаться им было не с руки, поэтому и Рустэм, и Дятлов замерли на месте, обернувшись к Зинаиде.

— Вы только не подумайте, будто я сошла с ума… Честное комсомольское, нет. Но… Мне кажется, за нами кто-то следит… — сообщила Зиночка. — Я сначала решила, мерещится, кажется. Но не по себе как-то. А несколько минут назад я точно видела фигуру во-о-он за теми деревьями, — девушка махнула рукой ровно в ту самую сторону, куда до этого смотрел я сам.

— Да перестань! — рассмеялся Золотарёв. Громко рассмеялся. Нарочито. — Просто оттого, что перед глазами мелькает белый снег, тебе могло и правда показаться. Бывает такое.

Вот сука… И тут он лезет впереди батьки в пекло. Я где-то уже начинаю понимать злость Дятлова. А главное, студенты вдруг решили прислушиваться к его словам. Не знаю почему. Возможно, сработала фишка с возрастом и рассказ про героическое фронтовое прошлое. Однако вот сейчас они всем коллективом дружно закивали головами. Кроме меня, Рустика, Зины и Дятлова. Кстати, Юдин кивал активнее всего.

Ах да… Ещё же Юдин… Он всё-таки пошёл с нами. И к данному факту я вообще не знал, как относиться. Хрень какая-то выходит. Не должно быть этого ссыкуна в походе. Не должно! Он просто обязан был вернуться в Вижай. Но ни черта подобного. После обвинительной речи Золотарёва этот нытик неожиданно собрал волю в кулак и попёр с нами.

— Юр, может, до второго Северного на подводе доедешь? — предложила ему Люда, когда мы собрались выдвигаться с сорок первого участка. — Всё-таки ты не очень хорошо себя чувствуешь. Вдруг спину совсем скрутит? Что ж нам тогда делать…

— Вот ты его на себе и понесёшь… — мрачным голосом сообщил Дубининой Кривонищенко, который в этот момент, уже встав на лыжи, проходил мимо. — Ты ведь у нас добрая, ответственная, хозяйственная, домовитая… Лишней копейки не потратишь.

— Криво! — Людочка откровенно психанула на его слова. — Ты мне до конца жизни эти пирожки припоминать будешь⁈

— Сомневаюсь, что в конце жизни мы окажемся рядом, — засмеялся Жорик, не предполагая, как сильно он сейчас ошибается.

— Юрий! — Дубинина снова повернулась к «болящему», видимо, перспектива тащить его на себе Людочку не вдохновила. — Немедленно иди к подводе, поедешь вместе с вещами. От второго северного уже сам пойдёшь.

— Нет… — Юдин набычился, а потом исподлобья покосился в сторону Золотарёва, проверяя, слышит ли он. — Я не трус и не слабак. Сам дойду. Понятно⁈

Ну да… Ну да… Ты, Юрик, как раз и трус, и слабак. Поэтому мне и любопытно, какого чёрта события меняются настолько радикально. Главное, дядька мой вернулся в Свердловск, всё по сценарию. А этот Юдин вдруг решил играть в героя… Какие интересные метаморфозы.

Но, опять же, сейчас это волновало меня в меньшей степени. А вот момент присутствия постороннего — в очень большой степени. Потому как с Зиночкой я был очень даже согласен. И, между прочим, не могли начаться галлюцинации у двоих сразу. Тем более, одинаковые галлюцинации.

— Ей не показалось, — отрезал я, в упор глядя на Золотарева.

Мне для этого, правда, пришлось обернуться назад, потому как Семён двигал ровно за мной. Что тоже, кстати, напрягало. Я в обычных ситуациях и то не люблю оставлять кого-то за спиной, если это не проверенные временем или ситуацией парни из моей группы. А уж от одной мысли, что за мной след в след идёт Золотарёв — величина неизвестная и малопонятная, становилось совсем маятно.